Мы сделали привал на том же месте, что и вчера. Мусора с прошлого раза не осталось – скорее всего, какой-нибудь слизень сожрал отходы. По крайней мере, к такому выводу мы пришли на данный момент. Хесус легко прикончил того единственного слизня, что попался нам на пути. Они были идеальным стартовым монстром. По-моему, даже слишком идеальным.
И все же времени на проверку всей протяженности стены вокруг города не было. Основываясь на уравнении C=π*2*R, длина окружности равна удвоенному радиусу, умноженному на число Пи, 3,14. Полуторачасовой переход до стены я оценил примерно в 3 мили, исходя из своего походного опыта. Это значило, что окружность стены составляла около 19 миль.
На обход всего города ушел бы целый день, что потребовало бы уйму времени и сил. И то, и другое было в дефиците. Очевидно, школьная геометрия пригодилась для выживания. Простите, мисс Доббс из седьмого класса, что называл геометрию предметом только для архитекторов и инженеров. Вы были правы, когда говорили, что математика может однажды спасти мне жизнь, так что мне стоило заткнуться и учить.
Как только отдых закончился, мы вошли в ритм истребления слизней. Мы чередовались. Я, Фрэнк, Джим, а затем Хесус вступали в бой с появлявшимся слизнем. Мы меняли локацию только тогда, когда все слизни поблизости были мертвы.
Кроме того, выяснилось, что лучший способ убить слизня – не прямой удар, а скользящий. Так мембрана разрывалась сильнее, а на дубинки попадало меньше кислоты или внутренностей. Небольшие, постепенные улучшения открывались нам по мере того, как мы убивали одного монстра за другим.
Мы быстро продвигались через лес и начали натыкаться на мертвые деревья, за которыми лежала пустошь. Похоже, это была новая зона, что значительно повышало вероятность встречи с новым типом монстров.
Мои товарищи не возражали против того, чтобы двигаться параллельно границе, зачищая слизней в лесу и в переходной зоне к мертвой земле. Тому, кто в данный момент не сражался, было велено внимательно следить за мертвой зоной и пространством перед нами.
На убийство слизня уходила примерно минута. Моя первоначальная цель в двадцать штук была слишком заниженной оценкой. Поскольку мы двигались в зоне высокой плотности слизней, перерывов почти не было. К счастью, вчетвером у нас было достаточно пространства для маневра, чтобы чередоваться в бою и распределять силы.
По часам Фрэнка я отследил, что за первый час каждый из нас заработал по восемнадцать кристаллов. Все четко соблюдали очередность и были начеку. Спустя час мы сделали перерыв. После 15-минутного отдыха мы начали снова.
За все время перерыва не появилось ни одного нового монстра, что тревожило меня все больше. Ведь пока мы их искали, монстры попадались довольно быстро. Это сбивало с толку; я не понимал динамику их перемещения. Она явно не была естественной.
Когда наступил полдень, мы вымотались и закончили на сегодня. Мы направились обратно в город. Найдя туннель, мы выбрали здание неподалеку, чтобы остаться там на вечер.
Я сидел на полу, а передо мной лежала куча кристаллов. Всего их было 70 штук. За пять часов охоты на слизней наш средний показатель составил 14 штук в час. Все эти кристаллы принесли мне 350 очков.
— Стоит ли нам улучшить Магазин? — Спросил Джим. Я промолчал и посмотрел на Фрэнка. Мне не хотелось комментировать это, так как выступление против улучшения Магазина выглядело бы негативно, а я хотел излучать уверенность.
— Может быть, там появятся более полезные предметы, — сказал Фрэнк.
— Нам нужна вода. Фруктов недостаточно. Что-то, чтобы обрабатывать дерево и срубить дерево, — добавил Хесус. — Но это привлечет внимание и принесет проблемы.
После этого заявления повисла тишина. Я заговорил:
— Пока что у нас все идет неплохо. Завтра добудем еще по 70 кристаллов, а потом на этот раз сосредоточимся на себе. Запасемся едой и улучшим себя. Если мы улучшим Магазин, а другие люди улучшат себя… — я замолчал, надеясь донести свою мысль, не высказывая ее вслух. Если у людей появятся способности, а у нас нет – это будет плохо для нас.
— Почему люди не могут просто ладить друг с другом? — Пробормотал Фрэнк. Мне хотелось сказать: «человеческая природа», но это лишь спровоцировало бы драму. За тридцать лет жизни я усвоил, что зачастую гораздо лучше просто заткнуться и ничего не говорить.
Словесный понос еще никому не помогал.
— Есть идеи насчет тех групп на площади? — Спросил я Джима.
Там было три основные супергруппы. Названий пока нет. Несколько групп поменьше. Хотя люди немного исследовали город, некоторые уже вернулись и сообщили о стене. О других туннелях или воротах ничего не известно, но я был уверен, что это лишь вопрос времени. Насколько ему было известно, за пределы города никто еще не возвращался.
Если прикинуть, у нас был день или два, прежде чем туннель со слизнями обнаружат. Нам нужны были эти слизни. Они были генераторами очков. Другие тоже это поймут, и скоро здесь начнется кровавая баня, ну или кислотная, если угодно.
По крайней мере, мои товарищи были в порядке и не бесполезны. Я бы не потерпел бесполезных напарников. Риск слишком велик, чтобы тащить на себе лишний груз. Разговор был довольно вялым, так как мы все устали – и физически, и морально. К тому же мы страдали от грязи из-за отсутствия душа и ванны.
Я потер лицо и почувствовал, как отрастает щетина. Это чертовски раздражало. Пожалуй, стоило улучшить Магазин только ради того, чтобы попытаться достать бритвенное лезвие.
Перед сном я выделил время, чтобы пересмотреть некоторые свои предположения. Масштабирование очков раздражало. После сегодняшнего легкого истребления слизней накопить очки будет не так уж сложно. Настоящая проблема заключалась в том, что я смогу купить, если Магазин будет улучшен.
Бесило незнание того, сколько будет стоить копье или меч. Но я не мог тратить на это душевные силы. Узнаю, когда узнаю.
Нет, мне нужно было подумать о том, как я потрачу свои очки. Если у меня будет 140 кристаллов, это 700 очков. 100 отложить на Восстановление. Затем 500 очков на покупку по одному стационарному улучшению каждой характеристики. И еще 40 на новую дубинку и припасы.
Это оставит хотя бы небольшой буфер. Я думал о том, чтобы вложить пять очков в одну характеристику, но подозревал, что стоимость будет расти после каждой покупки. Это станет серьезным ограничивающим фактором. Впрочем, все зависело от величины прироста и влияния каждого стата.
Понадобятся ли мне сотни очков характеристик для заметного прогресса, или каждая единица дает ощутимую разницу? Слишком много неизвестных. Это делало невозможным планирование оптимальной стратегии. А я ведь так любил заниматься этим в играх.
— Скучаешь по семье? — Спросил Фрэнк у Джима.
— Да. Мать и отец будут волноваться. И дедушка с бабушкой по материнской линии тоже. Для меня было очень важно поступить в медицинскую школу. А ты?
Фрэнк вздохнул:
— Да так, стерва-бывшая жена и сын-подросток, который хочет видеть меня только ради денег.
— Мне жаль. Я уверен, все уладится. Может, мы сможем продать наши истории, когда вернемся на Землю, — сказал Джим. Я промолчал. Никто не любит зануд, а я был уверен, что возвращение варьируется от «невероятно трудно» до «невозможно». И все же я хранил в сердце искру надежды.
— Я беспокоюсь за отца. Я помогаю оплачивать его счета за лечение, — произнес Хесус.
Я мог только желать своим близким лучшего, так как беспокойство ничему не поможет и ничего не изменит. Если они живы, значит живы. Если мертвы, значит мертвы. И все же мне, наверное, стоит что-то сказать.
— Мой дед уже в летах. Ему скоро должны были делать операцию. Надеюсь, все пройдет хорошо.
Вот, идеально: и в разговор вписался, и не увяз в эмоциях…
— Что за операция? — Спросил Джим. Само собой, он спросил, он же из медшколы.
— Операция на бедре. Постоянные боли, ничего не помогало. Деталей особо не знаю, — ответил я. Они продолжили болтать о семьях, по которым скучали. Мне хотелось закричать на них, чтобы они заткнулись и не думали о бесполезных вещах.
Я не мог позволить им отвлекать меня от выживания в этой дыре. Ибо это место и было дырой. Ад, Чистилище – как бы люди это ни называли, оно собиралось выжать из нас все человеческие страдания. Мое тело уже чувствовало себя довольно паршиво, и я пожалел, что мы не вернулись на площадь сегодня.
И все же я хотел очков и эффективности. Немного боли того стоило. Суть в том, что излишнее планирование так же плохо, как и его отсутствие. Мне нужно было мыслить гибко, вне рамок и ограничений. Запретных тем не существовало. Вопрос лишь в том, смогу я это сделать или нет. Шел всего второй день. Если я смогу зарабатывать хотя бы по 250 очков в день, это будет весьма неплохо.
Восстановление, еда, припасы, апгрейд и немного в запасе. Подмывало найти кого-то посложнее ради большего количества очков, но я не мог позволить себе такой риск. Даже убийство слизней было морокой для моего жирного тела. Я чувствовал, как мой живот колышется при каждом взмахе дубинки.
Я уснул на твердом камне. По крайней мере, физическое истощение не давало мне ворочаться, перенося вес на разные части тела. Еще одна проблема толстяков.
На следующее утро мы съели по фрукту и приготовились к новому дню. Мы никого не встретили, когда выходили из города и охотились на слизней.
Я был скован, как и все остальные, но вскоре мы вошли в размеренный ритм, вырезая эти сгустки кислоты.
— Стойте, — окликнул Хесус, и мы замерли, выискивая новых слизней. — Я видел, как там что-то шевельнулось. — Он указал на простор мертвых сосен и бесплодную землю.
— Что ты видел? — Спросил я.
— Просто движение. Оно сливалось с местностью. Как мерцание. — Я посмотрел на коричневый пейзаж, а затем на зелень и коричневу леса.
— Отступаем к городу, смотрите в оба. — Никто не стал спорить, и мы начали медленно отходить. Затем мы скорректировали курс, чтобы убивать слизней в зоне более высокой плотности, которая была лишь чуть дальше от прилегающей мертвой зоны. По крайней мере, недостатка в слизнях для истребления не было.
Местами рельеф в лесу повышался, превращая местность в волнистый лес. Изменения уклона были далеко не такими значительными, чтобы я назвал эту область холмистой. На самом деле, ландшафт был на редкость дружелюбным. Казалось, это тренировочная зона.
В лесной почве не было звериных нор. Ни нагромождений камней, ни валунов, торчащих из земли. Лес выглядел так, как представлял бы себе идеальный лес человек, не имеющий ни малейшего понятия о том, каков лес на самом деле. Слизни были самым легким противником из возможных, а местность – максимально удобной, что делало это место очень дружелюбным к новичкам.
Меня больше беспокоили монстры за пределами этого участка леса именно потому, что здесь все было слишком гладко. Легко было представить, как создатель ради забавы помещает зону с монстрами 20-го уровня рядом с зоной 1-го уровня – я бы и сам так поступил на его месте. Это добавило бы азарта и драмы.
К каждой новой зоне и монстру нужно было относиться так, будто это древний дракон хаоса, несущий абсолютное разрушение. А значит, при исследовании требовались крайняя осторожность и осмотрительность. Смерти на рабочем месте происходят по двум основным причинам: непонимание и самоуспокоенность.
Непонимание было главной проблемой сейчас для других зон, а самоуспокоенность по отношению к слизням росла.
Я также отметил, что количество слизней восполнилось после нашей вчерашней охоты.
— Как думаете, откуда они берутся? — Спросил Хесус, каким-то образом уловив мои мысли.
— Возможно, они проходят через митоз, — предположил Джим.
— Он имеет в виду, что они делятся, как клетки, — пояснил я, понимая по сбитому с толку виду Хесуса, что тот не знает, что такое митоз.
— Я именно это и сказал, — ответил Джим.
— Но откуда они берут еду и все прочее? Мы не видели воды. Эти слизни по большей части состоят из жидкости, — спросил Фрэнк.
— Если мы используем логику видеоигр, они спавнятся из ничего за ночь или когда мы уходим. Или каким-то образом выбираются из-под земли, — сказал я, прежде чем подойти и прикончить своего очередного слизня.
— Нам нужна вода, — произнес Хесус. Нехватка воды вызывала беспокойство, и тех фруктов, что у нас были, едва хватало.
— В следующий раз, когда пойдем за покупками, возьмем арбузы за пять очков. В них почти одна вода, а из корки можно сделать емкость. — Я почувствовал себя идиотом из-за того, что не подумал об этом раньше. Восстановление каким-то образом вернуло воду в наши организмы.
— Все это место… — пробормотал Фрэнк. Я был полностью согласен с этим чувством. И все же раздражало, что я единственный, кто придумывает решения. Но именно это и делало меня лидером.
Такой тип лидерства ради выживания изматывал. Слишком легко было чему-то пойти наперекосяк. Если один из нас получит серьезную травму, дотащить его до площади будет почти невозможно. Любая травма или ошибка легко могли стать смертным приговором.
Обновлено: 20.02.2026