Глава 14 — Глава 14

— Постой, — внезапно остановил его Мэн Юньфэй, опустив руку на меч Гоучэнь. — Это не настоящий Почтенный Бессмертный Фахуа. Юйчи Сяо, не сводя с Гун Вэя глаз, не смел пошевелиться: — Это он! Посмотри, что у него вышито на одежде! Золото было одним из важнейших материалов для создания различных механизмов в Школе Механизмов, поэтому Союз Бессмертных запрещал кланам и сектам хранить его в больших количествах. Кроме того, только «Одни Врата, Два Почтенных, Три Великих Секты» — то есть Сюй Шуанцэ с горы Лазурного Солнца, Воинственный Почтенный Ин Кай, Почтенный Фахуа Гун Вэй, а также Магистр Меча Юйчи Жуй, глава Медицинской Школы Му Дочжу и глава Школы Механизмов Чансунь Чэнфэн — эти шесть человек могли использовать золотую нить для вышивки гербов на форменной одежде своих учеников, да и то только для прямых наследников. Ученики рангом ниже, например, прямой ученик Святого Музыки Мэн Юньфэй, могли рассчитывать в лучшем случае на серебряную нить. Это не было строгим правилом, и, кроме того, никто не следил, какую одежду носят в частной жизни. Но этот наряд с вышитыми золотом кленовыми листьями был слишком узнаваем. Даже те, кто никогда не видел его воочию, слышали о нём из бесчисленных популярных историй о Почтенном Бессмертном Фахуа, которые ходили по всему миру. Никто, кроме Великого Мастера Гун Вэя, не мог так одеваться. — ...Нет, я не говорю, что ты ошибся, — сказал Мэн Юньфэй, не сводя глаз с Гун Вэя, и тихо прошипел, сцепив зубы: — Это Человек в зеркале! Эти слова словно пробудили их от сна. Не только Юйчи Сяо, но и сам Гун Вэй вдруг осознал: «Точно, это же мир сознания Сюй Шуанцэ, я всего лишь проекция его воспоминаний, всё сходится!» Гун Вэй моргнул и замер на месте, спокойно наблюдая за ними. — У Человека в зеркале нет собственного сознания, он действует по заранее определённой траектории. Если его не трогать, он не нападёт первым, — Мэн Юньфэй со стуком вложил меч Гоучэнь обратно в ножны и, заставив себя отвернуться, жестом показал Юйчи Сяо тоже отвести взгляд. — Не смотри на него, не давай ему почувствовать угрозу... Отлично, видишь, он больше не обращает на нас внимания. Юйчи Сяо украдкой бросил взгляд в сторону и увидел, что «Почтенный Бессмертный Фахуа», постояв немного на месте и задумчиво склонив голову, медленно отошёл на несколько шагов. Теперь он стоял спиной к ним на берегу реки, глядя на деревню, над которой вился дымок. В тот период Почтенный Бессмертный Фахуа ещё не отращивал длинные волосы, и короткие пряди едва доходили до шеи. На контрасте с чёрными волосами кожа на затылке, казалось, слегка светилась. В народе ходили слухи, что Почтенный Бессмертный Фахуа, гуляя ночью под луной, сиял так ярко, что сливался с лунным светом, и, похоже, это было не совсем выдумкой. Тёмно-красный верхний халат с белоснежной подкладкой подчёркивал его стройную, лёгкую фигуру, придавая ему неописуемое юношеское очарование. Это было очень странно, потому что на самом деле Почтенный Бессмертный Фахуа не был так уж молод. В книгах по истории заклинательских школ говорилось, что когда Ин Кай впервые привел его в Союз Бессмертных, ему на вид было уже лет пятнадцать-шестнадцать. Он казалось, существовал вне времени, всегда оставаясь по-детски наивным и любопытным, но при этом сохраняя осторожную, едва уловимую дистанцию с остальным миром. Юйчи Сяо отвёл взгляд. Хотя он и знал, что видит лишь иллюзию, его не покидало абсурдное чувство смешения жизни и смерти. Он тихо спросил: — Мы в самом страшном кошмаре главы Секты Сюй? Как нам отсюда выбраться? Ученики Школы Святого Музыки больше других изучали иллюзии. Мэн Юньфэй, подумав, ответил: — Обычно есть два способа разрушить иллюзию. Первый — заставить её хозяина осознать, что это иллюзия... но это довольно сложно, и где искать главу Секты Сюй, неизвестно. Второй — устранить ядро иллюзии, например, предотвратить трагедию, которая должна была произойти. Как только хозяин поймёт, что события развиваются не так, как в его воспоминаниях, он осознает, что всё это — обман. С этими словами он встал, отряхнул пыль и, нахмурившись, огляделся: — Но эта деревня выглядит очень мирно. Не похоже, что здесь должно случиться что-то ужасное. Уголок рта Гун Вэя дёрнулся. «Два юных героя и не подозревают, что катастрофа эпического масштаба уже на подходе...» — подумал он. — Деревня, — вдруг задумчиво пробормотал Юйчи Сяо. Он поднял взгляд на дома вдали, и его словно осенило. — Деревня! Мэн Юньфэй не понял: — Что? Юйчи Сяо сорвался с места и побежал к началу деревни: — С этим местом что-то не так! Мэн Юньфэй, не успев ничего понять, инстинктивно бросился за ним. У входа в деревню, под цветущим персиковым деревом, они увидели каменную стелу, на которой были высечены три больших иероглифа: «Деревня Персикового Источника»! — Плохо дело! — лицо Юйчи Сяо изменилось. — «Нянь Ну Цзяо», это же сюжет из «Нянь Ну Цзяо»! Мэн Юньфэй сначала подумал, что ослышался, и изумлённо переспросил: — Той самой «Нянь Ну Цзяо», где глава Секты Сюй встретил в Деревне Персикового Источника крестьянку, влюбился с первого взгляда, со второго — по уши, и поклялся, что женится только на ней и ни на ком другом? Юйчи Сяо, закрыв лицо руками, кивнул. — А потом внезапно появился Почтенный Бессмертный Фахуа, на свадьбе одним ударом меча убил невесту, глава Секты Сюй был убит горем и в итоге себя... того самого, да? Та «Нянь Ну Цзяо»? На лбу Юйчи Сяо вздулись вены. Он снова, сцепив зубы, кивнул. Мэн Юньфэй резко обернулся и увидел на другом берегу реки фигуру в красном. Гун Вэй с невинным видом смотрел на него. — ... — Так значит, Почтенный Бессмертный Фахуа появился в воспоминаниях главы Секты Сюй, потому что он пришёл убить невесту? — с трудом выдавил Мэн Юньфэй. Юйчи Сяо, закрыв лицо одной рукой, отвернулся. Он больше не мог смотреть на этот жестокий мир. Надолго воцарилась мёртвая тишина, которую, наконец, прервал полный экзистенциальной тоски вопрос Мэн Юньфэя: — Разве не говорили, что все эти истории — выдумка?! В этот момент со скрипом отворилась дверь в одном из дворов неподалёку. Мир сознания хозяина иллюзии пришёл в движение. Сердца юношей сжались, и они оба шагнули за ствол персикового дерева, чтобы не встречаться взглядом с Человеком в зеркале. Из двора вышел высокий мужчина в белой одежде и серебряных доспехах. Он прошёл на задний двор, вывел оттуда лошадь и, дойдя по каменной дорожке до ворот, на мгновение замешкался, с неохотой оглянувшись на дом. Сказать «оглянувшись» было не совсем верно, так как его глаза были закрыты белой повязкой, из-под которой виднелись лишь прямой нос и тонкие губы. Черты его лица были необычайно красивы — это был Сюй Шуанцэ. К удивлению, его версия из воспоминаний казалась гораздо более живой, не похожей на того холодного и бесстрастного бессмертного, что парил над миром смертных, словно вечная глыба льда. Этот человек был похож на обычного мужчину, со всеми его страстями и желаниями. — А? — удивился Юйчи Сяо. — Что у него с глазами, он ранен? В книге об этом не говорилось. Иллюзорный Сюй Шуанцэ постоял немного, затем отпустил поводья и направился к дому. Хоть он и не мог видеть, но двигался уверенно. Возможно, у него были другие способы ощущать инь, ян и пять стихий. Он толкнул дверь, вошёл внутрь и, стоя спиной к ним в прихожей, тихо позвал: — Сяо Тао. Легендарная госпожа Сюй! Никто не знал, как её звали, и тем более, как она выглядела, но о госпоже Сюй, прославившейся на весь мир, слышал каждый! Мэн Юньфэй, мысленно извинившись, отвёл взгляд, не желая подсматривать. Но у Юйчи Сяо моральные принципы были не так строги, и он тут же вытянул шею из-за дерева. К сожалению, в доме было слишком темно, а спина Сюй Шуанцэ загораживала проход, так что он смог лишь смутно разглядеть фигуру в алом платье, но не её лицо. — Мои вчерашние слова могли показаться тебе дерзкими, но они были искренними, — сказал Сюй Шуанцэ, с трудом подбирая слова. — Я и сам не знаю, почему... Я никогда не видел твоего лица, не слышал твоего голоса, но при нашей первой встрече у меня возникло чувство, будто мы знакомы с прошлой жизни, будто я ждал тебя вечность. — Я знаю, что ты сомневаешься и потому не хочешь ехать со мной в столицу, но это неважно. Моя поездка займёт от нескольких месяцев до года. Через год, независимо от того, вернётся ли ко мне зрение, я обязательно вернусь за тобой со свадебными дарами. Он помолчал, и его голос стал ещё мягче: — Береги себя. Когда мы встретимся снова, мы станем мужем и женой. За деревом воцарилась мёртвая тишина. Наконец Юйчи Сяо не выдержал: — В главу Секты Сюй точно никто не вселился? Таинственная госпожа Сюй в доме почему-то не произнесла ни слова, но алое платье зашуршало, словно она что-то написала на руке Сюй Шуанцэ. Вскоре он тихо сказал: «Хорошо». Постояв ещё немного, словно не в силах уйти, он вышел из дома. Уходя, он обернулся и улыбнулся в сторону дома. Казалось бы, улыбка такого красивого и элегантного молодого человека должна была заставить сердце биться чаще, но... это был глава Секты Сюй. Мэн Юньфэй, вздрогнув, закрыл глаза. Юйчи Сяо с хрустом вонзил пальцы в ствол дерева. Лица обоих исказились так, словно их ударило девятью небесными молниями. Они увидели, как Сюй Шуанцэ вскочил на коня и ускакал, вскоре исчезнув за околицей. В доме послышался шорох, и вскоре изящная фигура медленно вышла на порог. Она стояла на каменных ступенях, провожая взглядом исчезнувшего всадника. Она стояла боком к тому месту, где прятались юноши. Густые и длинные волосы, спадая с изящной шеи на грудь, скрывали её лицо. Хоть с этого ракурса и не было видно её черт, но фигура была на редкость стройной, и один лишь её силуэт вызывал восхищение. — Хм, — протянул Юйчи Сяо. — Госпожа Сюй не похожа на простую крестьянку. — Хоть это и всего лишь иллюзия, подглядывать за женщиной невежливо, так что давай не будем, — сказал Мэн Юньфэй. — Мне кажется, в этой иллюзии есть что-то странное. Вряд ли глава Секты Сюй сможет выбраться сам. Ключ к разгадке — в госпоже Сюй. Если мы сможем обеспечить её безопасность и дождаться их свадьбы с главой Секты Сюй... В этот момент женщина вдали слегка повернулась, и слова Мэн Юньфэя замерли на полуслове. Она всё ещё не показала лица, но это движение открыло взгляду её шею и руку. На руке был золотой браслет, сплетённый из трёх волнистых золотых нитей. Кожа её была такой белой, что казалась почти нереальной, и под солнцем словно бы светилась. У Мэн Юньфэя вдруг возникло странное чувство дежавю, словно он только что видел нечто подобное. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Почтенного Бессмертного Фахуа на другом берегу реки. Но там никого не было. Он нахмурился и, протянув руку, хлопнул Юйчи Сяо по плечу: — Почтенный Бессмертный Фахуа исчез, посмотри вокруг... — и тут же замер. В его ладони было холодное, мягкое запястье. — ... Мэн Юньфэй беззвучно повернул голову и увидел, что между ним и Юйчи Сяо незаметно втиснулся ещё один человек. Почтенный Бессмертный Фахуа, прикрывая глаза от солнца одной рукой и опираясь другой на ствол дерева, с нескрываемым любопытством разглядывал спину госпожи Сюй. В следующую секунду Юйчи Сяо и Мэн Юньфэй одновременно выхватили мечи: — Когда он успел сюда пробраться?! — Держи его!! Ствол дерева содрогнулся. Гун Вэй, прикрыв голову руками, кубарем откатился в сторону, выскользнув из-под ледяного блеска мечей Гоучэнь и Лазурный Покой. Вскочив на ноги, он легко увернулся от сверкающей дуги клинка Гоучэнь. Почтенный Бессмертный Фахуа и вправду был таким же неуловимым, как и гласили легенды. Без меча, без каких-либо талисманов или оружия, он с лёгкостью парировал любые атаки, словно играючи. Загнанный Юйчи Сяо в любой, казалось бы, безвыходный угол, он с лёгкостью ускользал, подобно юркой рыбе, скользящей под остриём меча Гоучэнь. Мэн Юньфэй знал, что если он убьёт госпожу Сюй, все они погибнут в рушащейся иллюзии. В отчаянии он призвал свой цинь, ударил по нему, и воздух пронзили звуки музыки! Гун Вэй: — ?! Он всего лишь хотел поближе разглядеть, как выглядит идеализированная госпожа в сердце Сюй Шуанцэ, а не расставаться со своей душой. Увидев это, он тут же бросился в противоположную сторону. Но Юйчи Сяо не собирался его отпускать и тут же бросился в погоню. Под двойной атакой меча и музыки Гун Вэю стало уже не так легко. Закрыв уши руками, он попытался увернуться, но мощная волна энергии от меча Гоучэнь отбросила его на несколько шагов! Удар, направленный прямо на душу, заставил его почувствовать сладость в горле, а перед глазами потемнело. Лицо его тоже потемнело от злости. Он сцепил зубы, засучил рукава и голыми руками попытался вырвать меч Гоучэнь из рук Юйчи Сяо. — Юаньцзюй, осторожно! — крикнул Мэн Юньфэй. — Держись подальше от госпожи Сюй! В этот момент во дворе женщина из зеркала, казалось, наконец услышала шум, повернулась к ним и показала своё истинное лицо. Мэн Юньфэй замер. Юйчи Сяо остолбенел. Даже рука Гун Вэя застыла в воздухе. Атмосфера стала до ужаса напряжённой. Все трое не могли оторвать взгляда от лица женщины. Наконец, послышался заикающийся голос Юйчи Сяо: — Что... что это такое? Лицо легендарной «госпожи Сюй» было совершенно пустым. Ни черт, ни выражения, даже намёка на рельеф. У неё не было лица. Атмосфера стала до жути гнетущей. Все трое застыли на месте, уставившись на гладкую, пустую поверхность вместо лица. И тут Гун Вэй вдруг понял — да, у неё и не должно было быть лица. Когда она «умерла», Сюй Шуанцэ так и не успел снять с неё покрывало. Он так и не узнал, как выглядела его так называемая невеста! Гун Вэй не знал, смеяться ему или испытывать запоздалое чувство вины. В этот момент женщина без всякой реакции повернулась, вошла в дом и, прикрыв за собой деревянную дверь, защёлкнула засов. В тот же миг, как дверь закрылась, издалека налетел ветер, пронёсся по верхушкам деревьев, и все цветы персика в деревне разом сорвались с веток, закружившись в алом урагане! Гун Вэй мгновенно понял, что сейчас произойдёт, и, отскочив назад, последовал за женщиной во двор. Юйчи Сяо понял, что дело плохо, и уже собирался броситься за ним, чтобы остановить, но невидимая сила пригвоздила его к месту. В этот момент вихрь из лепестков персика, застилавший небо, внезапно рассеялся. Горы и долины покрылись золотисто-красными кленовыми листьями, которые ручьём текли по реке. В следующее мгновение он почувствовал, как что-то холодное упало ему на руку. Подняв голову, он увидел, что с неба посыпался снег, кружась и падая, и в одно мгновение вся деревня оделась в серебряное убранство. Белёсый северный ветер пронёсся по долине, неся с собой снежную мглу. Но не успели они почувствовать холод, как снег начал быстро таять, и на землю вернулась весна. Зазвенели трели иволг, проносящихся над травой, несколько карпов выпрыгнули из воды, сверкая на солнце; на голых ветках появились почки, а затем распустились тысячи цветов, превратившись в розовое облако, простирающееся на сотни ли. Время в иллюзии летело стрелой, времена года сменяли друг друга в одно мгновение. Жители деревни с неразличимыми лицами трудились от рассвета до заката. С заходом солнца шумная деревня погрузилась в тишину, и на полях застрекотали ночные сверчки. Лунный свет заливал длинную каменную тропинку у входа в деревню. Вокруг царила тишина и покой, как вдруг из долины донёсся частый стук копыт. Юноши переглянулись. Они оба догадались, что происходит. Мэн Юньфэй тихо сказал: — Это глава Секты Сюй. Год в иллюзии прошёл. Сюй Шуанцэ вернулся за своей невестой!