— Кажется, недавно в Национальный музей литературы Малтонлира поступило несколько дневников. Это дневники человека, который жил по соседству с Кеннетом Саммерсом и был с ним в дружеских отношениях. Говорят, в них упоминается Ральф Гриффин. И так, будто Кеннет Саммерс и Ральф Гриффин — это одно и то же лицо.
В музее планируют официально объявить о существовании этих дневников в первый же рабочий день после праздников, а также пригласить экспертов для подтверждения их подлинности.
Но, услышав такое, разве можно просто сидеть сложа руки и ждать официального заключения? Поэтому я писал письма, звонил... и в итоге всё сложилось вот так.
Сэм, человек весьма широкой души, предложил всем, у кого есть время, собраться и дискутировать, пока не закончатся слова.
Он даже пообещал обеспечить нас изысканными блюдами, понимая, что кому-то может быть жаль пропускать праздник. Он обожает готовить и делает это превосходно.
— Для меня это прекрасная возможность, и я очень благодарна, но уместно ли будет мне, всего лишь аспирантке, присоединиться к вам? Профессорам мои суждения наверняка покажутся совсем наивными, — с блеском в глазах, но осторожно произнесла Кэррот.
— Конечно. Разумеется, это встреча не специально для аспирантов, поэтому подробных объяснений может и не хватать, но профессоров всё равно мало, так что мы рады любому.
Из-за праздничных мероприятий многим трудно вырваться, так что профессоров наберется от силы человек пять. А для хорошей дискуссии лучше, если людей будет побольше.
Поэтому я решил взять с собой тех аспирантов и студентов, кто свободен. С той стороны тоже сказали, что встреча неофициальная, и они будут рады любому заинтересованному человеку, хоть даже соседу.
— Правда? Я так благодарна! Да, я поеду!
Кэррот с радостью приняла приглашение. Когда она ответила, Ланс перевёл взгляд на брата.
— Уилли, а ты, может быть...
— И не надейся. Ты же знаешь, я в такие места не хожу.
Ланс попытался было предложить, но Уильям резко его оборвал. Поставив бокал, он спросил:
— Значит ли это, что завтра вас обоих здесь не будет?
Ланс промокнул губы салфеткой и ответил:
— Скорее всего, и послезавтра тоже. Отсюда до университета Линскоу путь неблизкий. К тому же, если обсуждение затянется, мы можем отсутствовать все праздники. Госпожа Кэррот, вы не против?
— Я не против. Всё равно я не собиралась уезжать домой.
— Рассветное чаепитие будет сегодня на рассвете, это понятно, но как быть с Поиском лунных цветов? — спросил Уильям.
— Ах, точно. Об этом-то я и забыла, — смущенно проговорила Кэррот, которая так обрадовалась поездке, что совсем позабыла о прежних планах.
— Вы ведь видели вчера Дом мертвецов? Слуги наверняка тщательно подготовились, и как теперь сказать им, что всё отменяется? Брат наговорил им про оплачиваемые отпуска и прочее, так что все на воодушевлении. В этот раз они наверняка подготовили нечто грандиозное, — ворчливо заметил Уильям, обращаясь к Лансу.
— Наверное, ты прав. А нельзя просто дать им отпуск в качестве награды за труды? — растерянно предложил Ланс.
— Ты шутишь? Отец всегда говорил: то, что мы платим им за работу, не дает нам права относиться к ним пренебрежительно. Люди в такую жару усердно готовились, а мы вдруг всё отменяем и просто откупаемся деньгами — представляешь, как это будет обидно? — раздраженно сказал Уильям.
— Да, ты прав. Тогда, может, поедем к Сэму на день позже? — понуро произнес Ланс.
— А что, если перенести на пораньше? — предложила Кэррот.
— Что? — Ланс обернулся к ней.
— Если вы не против, давайте устроим Рассветное чаепитие и Поиск лунных цветов сегодня ночью. Если всё уже готово.
Вызванный дворецкий Коннор ответил спокойно, и глазом не моргнув:
— Это возможно. Всё уже готово. Если начнем установку вечером, то к полуночи сможем начать.
И вот, незадолго до полуночи, Ланс, Уильям и Кэррот собрались у фонтана перед главным входом. Пока троица ждала начала Поиска лунных цветов, из особняка поспешно выбежал слуга. Он подбежал прямо к Лансу и доложил:
— Молодой господин, вам звонят.
— В такой поздний час? Кто это? — удивленно спросил Ланс.
— Просили передать, что это Сэмми.
— А, это Сэм.
Сказав это, Ланс оглянулся на Уильяма и Кэррот.
— Я быстро отвечу и вернусь. Не начинайте без меня!
Кэррот и Уильям молча смотрели, как полноватый мужчина убегает в сторону особняка. Когда Ланс скрылся за дверями, Кэррот повернулась к Уильяму.
— Почему вы такой хмурый? — спросила она.
— Кто хмурый? — переспросил Уильям, всё так же глядя прямо перед собой.
— Вы, Уильям.
— Это из-за жары, — ответил он. Кэррот некоторое время пристально смотрела на него, а затем произнесла:
— Скажите ему, что поедете вместе с нами.
— Куда это?
— К профессору Риченскому.
Уильям, который до этого отвечал сухо и смотрел только вперед, наконец повернул голову к Кэррот.
— С чего бы это мне ехать?
— Потому что вам это интересно. Я же вижу. Я знаю, что не все, кто выбирает специальность, по-настоящему её любят. В процессе учебы иллюзии рушатся, кто-то понимает, что у него нет призвания, а многие выпускники просто стараются поскорее получить диплом, занятые другими, более приземленными делами.
Но некоторые, как бы трудно ни было, в итоге остаются в науке, как и мы. Я родилась в семье фермера и доучилась до магистра. В наших краях это большая редкость. Сначала я просто прочитала одну невероятно интересную книгу и просто хотела с кем-нибудь её обсудить.
Кэррот на мгновение запнулась, а затем продолжила:
— Так же, как мы только что обсуждали с вами. Я просто хотела обмениваться мнениями, вот и всё, но это оказалось непросто. Людей, которые читают книги, было немного, а книг ежегодно выходит столько, что найти человека, прочитавшего ту же книгу, что и ты, было почти невозможно.
Я приехала сюда, движимая одной лишь верой в то, что в университете я окажусь среди таких же, как я, и смогу вволю болтать о том, насколько интересной была та или иная книга.
— Не слишком ли много иллюзий ты питала насчет университета? — заметил Уильям. Кэррот рассмеялась.
— Бывают и халтурные лекции, которые не стоят потраченных на обучение денег. И профессора такие тоже бывают.
Она посмотрела на Уильяма и продолжила:
— Но я хочу сказать, что вы кажетесь мне человеком нашего круга. Нет, «наш круг» — это не что-то пафосное. Это место, где любой желающий, независимо от происхождения, возраста или пола, может идти дорогой знаний.
Профессор сказал, что это неофициальная встреча, и туда может прийти хоть сосед, если захочет. А человека с такой прекрасной библиотекой, как у вас, наверняка примут с распростёртыми объятиями. Возможно, ваши познания в этой области даже глубже моих. Да и профессор вас приглашал.
— Я не поеду в такую даль.
— Эх. А ведь это отличный шанс. Ладно. Если до завтрашнего утра передумаете, скажите профессору.
— Не передумаю. И вообще, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, пока будешь наедине с Лансом. И не надейся на что-то большее только потому, что меня не будет рядом.
— Я же говорила, что не собираюсь. И в доказательство тому — всё время Памятной недели Аннабеллы я вела себя как самая тихая гостья. Отчасти потому, что профессора не было дома, но с вами, Уильям, я разговаривала даже больше, чем с ним.
В этот момент подбежал Ланс, закончивший разговор по телефону, и их беседа прервалась.
— Это был Сэм. Спрашивал, сколько человек приедет. Видимо, собирается приготовить что-то грандиозное. Уилли, ты точно не...
— Да сколько можно спрашивать! Я же сказал, что не поеду! — раздраженно выкрикнул Уильям.
— Ладно-ладно. Я просто спросил. Не злись, — неловко улыбнувшись, Ланс попытался успокоить брата.
— Можем начинать? — спросил дворецкий.
— Да. Начинай, — ответил за всех Ланс.
Дворецкий поднял голову, глядя на особняк. Затем он поднял над головой стеклянный фонарь и начал медленно покачивать им. С крыш нескольких зданий, словно в ответ, тоже замигали огни, раскачиваясь из стороны в сторону.
Дворецкий открыл дверцу фонаря и задул свечу. С этого момента крыши всех зданий вокруг них начали светиться.
Свет расходился по ночному небу, словно снег. Каждый огонек становился всё четче, сверкая, подобно золотой пыли. Свет осыпался крупицами вниз, растекался по саду, а затем, превратившись в золотую завесу, мягко опустился над головой Кэррот.
Кэррот не могла отвести глаз от сияющего ночного неба. Когда один огонек подплыл совсем близко, она невольно протянула руку и поймала его.
Подтянув руку ближе, Кэррот увидела, что золотой цветок был похож на объемный ледяной кристалл — со сложным, но правильным узором, излучающим свет во все стороны.
Золотые снежинки, не успевшие улететь далеко, плавно опадали на землю. Одна коснулась волос Кэррот и, словно соскользнув, упала в её левую ладонь.
Глядя на сияющие огни в своих руках, Кэррот спросила:
— Что это вообще такое?
— Не знаешь? Это же Пламя ночного моря, — ответил Уильям.
— Это цветы?
— Ну да. Те, что у нас дома, выращены в стеклянной оранжерее, но в дикой природе их можно увидеть на северо-западном побережье. Когда приходит время, они распускаются в сумерках и всю ночь сияют золотом. А на следующий день, на рассвете, увядают.
— Удивительно. Сияние само по себе прекрасно, но еще более поразительно то, что вы заставили их распуститься именно тогда, когда это было нужно, — восхитилась Кэррот.
— Эти цветы не распускаются, если на них постоянно падает свет, даже в период цветения они ждут темноты. Так что, если регулировать освещение в оранжерее днем и ночью, можно какое-то время удерживать их в состоянии бутонов, — пояснил Уильям.
Кэррот подняла голову. Она смотрела на волны Пламени ночного моря, уплывающие вглубь огромного сада. Зрелище было величественным: в иссиня-черном небе, заслоняя звезды, золотые цветы, колышимые ветром, плыли ярким потоком.
Кэррот, уроженка юга, завороженно смотрела вверх, стараясь запечатлеть в памяти эту невиданную красоту.
— Никогда не видела ничего подобного, — пробормотала она, всё еще не сводя глаз с неба.
— Я могла бы прожить до самой смерти и не узнать, что существуют такие прекрасные цветы. Они действительно чудесны.
Шло время, и цветы, улетевшие далеко, начали медленно оседать на землю. Они опускались среди высоких деревьев и низких кустарников, ложились на мощенные камнем дорожки и на зеркальную гладь озера, где жили утки.
Когда в небе, словно тающая дымка, остались висеть лишь несколько огоньков Пламени ночного моря, дворецкий произнес:
— Думаю, теперь можно начинать. Полагаю, все вы уже участвовали в Поиске лунных цветов, но всё же я кратко объясню правила. Луноцвет выглядит вот так.
Обновлено: 09.04.2026