После завершения расследования Юсон вышел наружу, и к нему подошёл человек, ожидавший его перед входом.
— Господин Юсон?
— А, командир Юн Сухён. Здравствуйте.
Это был хорошо знакомый ему человек. На нём были не доспехи, которые он носил во время «Код: Охотник», а строгий костюм, поэтому Юсон не сразу узнал в нём командира Юн Сухёна. Исходившая от него харизма теперь больше напоминала не командира, а генерального директора.
Однако его лицо выражало смешанные чувства, и казалось, что он выдавливал из себя улыбку, отчего атмосфера была довольно мрачной.
— Почему у вас такое лицо? Словно вы в чём-то провинились.
— Если говорить о вине, то она есть. Я пришёл, чтобы извиниться за этот грех.
Грех? Юсон задумался, в чём же командир Юн Сухён мог быть перед ним виноват. И тут ему в голову пришла одна мысль.
— А, вы о том случае с попыткой закрыть врата.
Поскольку Юсон тогда сам поспешно пересекал врата, он не знал всей ситуации во всех деталях. О том, что произошло, он позже услышал от Киюля. И хотя Киюль в красках расписывал ситуацию, понося командира последними словами, Юсон не считал тот выбор ошибочным.
— Я всё понимаю. Не вините себя. Разве это не было решением, принятым после попытки удержать то, что и так должно было закрыться? Как командир, вы должны были спасти как можно больше жизней.
— ...
— Если бы я оказался в такой ситуации, я бы, наверное, не смог принять решение и просто метался бы туда-сюда. И тогда могла бы случиться катастрофа. Я не виню вас за вашу решительность, командир Юн Сухён.
Его суждение не было в корне неверным. Тем не менее, Юсон всё же чувствовал некоторое разочарование. Ведь Юн Сухён был знаменит как человек, способный на отважные и решительные поступки.
Командир Юн Сухён склонил голову, услышав его прощение.
— Спасибо за понимание. И я ещё раз прошу прощения за то, что не искал вас до самого конца.
— Всё в порядке. «Код: Охотник» завершён, так что отдыхайте и поправляйте здоровье.
Юсон попрощался с ним и продолжил свой путь. Командир Юн Сухён немного успокоился, почувствовав его доброжелательность.
Неделю спустя, после завершения «Код: Охотник», Юсон наконец занялся переездом, который он так долго откладывал.
— Пожалуйста, поставьте эту вещь сюда. А это... Да, думаю, будет лучше поставить вон там.
Он руководил работниками службы переезда, расставляя вещи. На самом деле вещей из его прежней однокомнатной квартиры было немного, но он купил новую мебель, так что грузчики и сотрудники мебельного магазина суетливо сновали по комнатам.
— Юсон-ним, Юсон-ним!
Элеонора, прижавшись к окну, позвала его.
— Что такое?
— Как высоко! Кажется, выше, чем наш дом!
Элеонора радостно улыбалась. Юсон рассмеялся и ответил ей:
— Теперь это наш дом.
— Мы не вернёмся в старый дом?
— Почему? Тебе здесь не нравится?
— Нравится! Новый дом — это здорово!
Элеонора восторженно закричала. Юсон почувствовал облегчение от того, что ей всё понравилось.
Место, куда он переехал, было элитным жилым комплексом, где жили только руководители компании «Кью-эн»! Он заселился сюда, воспользовавшись своими связями и достаточным капиталом.
«Надо же, как раз освободилось место на одном из самых верхних этажей».
Тот самый «скай-вью», о котором многие мечтают! Место, где люди внизу кажутся муравьями, а ты чувствуешь превосходство благодаря своим способностям — именно здесь теперь обосновался Юсон.
Многие руководители давали взятки и шли на любые ухищрения, чтобы подняться на высокие этажи. Юсон же, по сути, вклинился в их закрытую лигу и обозначил свою территорию.
В этом помогли связи с Чха Киюлем, младшим сыном главы компании, но прежде всего — шумиха в СМИ. Это была страна, где на деле реализовывался принцип: нельзя пренебрегать героями.
Пири-ри-ри.
Пока он любовался высотным небом, зазвонил телефон. Проверив номер, он увидел, что это мама.
— Да, мам.
— Сынок, я тут телевизор смотрю, и что-то странное происходит.
— Странное? Что именно?
Услышав слова матери, Юсон включил телевизор. Как раз начались новости, и внизу экрана он увидел бегущую строку:
«Ситуация с «Код: Охотник»: Охотник Чон Юсон набрал рекордное количество очков вклада».
Затем показали кадры, где Юсон пожимает руку президенту. Он вспомнил, как долго репетировал эту сдержанную улыбку и как слепили вспышки камер.
— Почему я вижу лицо сына в новостях по центральному каналу? Похоже, телевизор совсем барахлит, раз мне мерещится твоё имя и лицо.
— А я вот вижу какого-то Чон У Сона? Говорил же, давай поменяем телевизор, почему ты до сих пор держишься за эту рухлядь?
— Если ты по таким радостным поводам даже не звонишь, с чего бы матери думать о смене телевизора? Ах ты, паршивец!
Юсон рассмеялся, услышав её гневный окрик.
— Прости. В последнее время я был так занят, что не мог позвонить.
— Ладно. Хочу хоть разок увидеть лицо сына. Не мог бы ты приехать как можно скорее?
Юсон прикинул свой примерный график. Свободного времени почти не было.
— Наверное, я освобожусь только к Лунному Новому году.
— Значит, мать для тебя на заднем плане?
— Ну что вы, кто это сказал? Только я ведь и люблю тебя, мам.
— Твоя мать не настолько одинока, чтобы выпрашивать любовь у собственного сына!
«То одно ей не так, то другое, какая же она капризная», — подумал Юсон, и тут ему кое-что пришло в голову.
— Ах, мам, подожди. Элеонора, иди-ка на минутку сюда.
— Почему?
Юсон убрал телефон от уха и переключился в режим видеозвонка. Элеонора, осматривавшая дом, подошла к нему.
— С чего вдруг видеозвонок? И кто такая Элеонора?
— Это имя ребёнка. Я вас познакомлю.
— Ребёнка? Ты что, во что-то влип? Не успел прославиться, как уже натворил делов?
Посыпались ненужные нотации. Юсон, решив, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, промолчал и убедился, что камера работает хорошо. Затем он направил камеру на Элеонору.
— Поздоровайся. Это моя мама.
— Мама?
Увидев лицо Элеоноры, реакция матери была бурной.
— Ой, какая прелесть! Совсем ещё крошка, крошка!
Элеонора же, склонив голову набок, с любопытством смотрела на экран. Мать продолжала восторгаться, а затем Юсон услышал её вопрос:
— Где ты похитил эту кукольную малышку?
— Похитил из Разлома иного мира.
— ...Ты серьёзно её похитил?
— Ну, в каком-то смысле это мало чем отличается от похищения.
Мать, не понимая истинного смысла его слов, помрачнела.
— Не волнуйся. Меня за это не арестуют.
— Ладно. Убери свою физиономию и покажи мне лучше ребёнка.
— Слушаюсь. Любуйтесь ещё, госпожа.
Юсон снова направил телефон на Элеонору.
— Ой, божечки, неужели такие дети, как в телевизоре, бывают и на самом деле? Ути-пути, а сколько нам годиков?
Элеонора не ответила. Она лишь ткнула пальцем в смартфон и спросила у него:
— Юсон-ним, здесь что-то странное шевелится.
— Пха-ха!
— Это не «что-то странное». Тётя просто...
— И оно ещё и разговаривает.
— Хе-хе-хе-хе...
Побоявшись, что мама может обидеться, если это продолжится, Юсон перехватил инициативу.
— Прости. Она из-за границы, поэтому корейский язык для неё непривычен. Ты вовсе не странная.
— Да ладно. Если тётя странная, значит, так тому и быть. Главное, что ребёнок милый. Увидимся ещё раз, когда я соберусь привезти вам кимчи.
— Не знаю, будем ли мы тогда дома, но если будет время — приезжайте.
— Хорошо, договорились. Не переутомляйся на работе. Мать, конечно, рада, что ты зарабатываешь, но я против того, чтобы ты гробил своё здоровье ради денег. Понимаешь меня?
— Понял.
— Ну, ешь хорошо и живи в своё удовольствие.
— И вы тоже, мама.
Пик.
Пири-ри-ри.
Как только он закончил разговор, телефон зазвонил снова. Это был Чха Киюль, генеральный директор Охотничьей компании «Кью-эн».
— Что случилось?
— Как это «что случилось»? Разве твой младший брат не может позвонить, узнав радостную весть? В компанию пришла твоя ID-карта.
Лицо Юсона просияло от возбуждения, словно у ребёнка, получившего редкую игрушку.
— А, та самая ID-карта Охотника S-ранга?
Его просили оставить адрес для выпуска новой карты. Юсон тогда ещё точно не знал дату переезда, поэтому указал адрес компании. И вот, она пришла сегодня.
— Слушай, она выглядит просто потрясающе. S-ранг того стоит. Золотой фон, голограммы переливаются — прямо золотое издание удостоверения личности.
— Ради этого «золотого издания» многие люди трудятся не покладая рук.
В Южной Корее меньше 50 Охотников S-ранга. Юсон, чьи заслуги в деле с «Кодовым именем «Бездна» были признаны, теперь стал одним из этих элитных Охотников.
«Даже Юн Чжондо, этот хвалёный гений, пока ещё А-ранг».
И дело было вовсе не в том, что Юн Чжондо переоценивали, а в том, что Юсон повысил свой ранг с аномальной скоростью. Юсон, вероятно, был единственным человеком в мире, кто поднялся с F-ранга до S-ранга.
— Кроме этого, есть ещё новости?
— Конечно, есть. Я знал, что твоё лицо появится в газетах, но кто бы мог подумать, что ты займёшь целую полосу. Знаешь, какой заголовок? «Бедствие окончено!». Кх-х... Это же вылитый слоган к постеру фильма. «Капитан Никчёмность и его детки: Бедствие окончено! Премьера 30 августа!». Прямо один в один.
— Ничего особенного. Раз уж я побывал в Голубом доме, неужели стоит так суетиться?
— Просто это забавно. И вот ещё, посмотри. «Охотник F-ранга вслед за рангом EX успешно приручил босса SS-ранга!», «Подавляющий талант!», «Национальное бедствие в мгновение ока разрешено руками одного человека», «Дальнейшие действия с Балрогом неизвестны». А вот это вообще шедевр: «Станет ли он в итоге Королём демонов?». Как вам такое, господин Король демонов?
— Ну и писаки. Надо бы их всех засудить, — в шутку ответил Юсон, посмеиваясь.
«Король демонов, значит...»
Больше всего Юсону льстило то, что его считали важной персоной.
Хотя совесть немного покалывала из-за лжи, это не было абсолютной неправдой, и благодаря этому Юсон был признан героем страны, покончившим с бедствием, и получил соответствующее обращение, положенное аристократии S-ранга.
— Кажется, раньше, когда с тобой была та девчушка, об этом особо не говорили, но всё же быть знаменитым — это лучше всего.
— Это точно.
— В общем, сегодня отдыхай и занимайся переездом, а завтра выходи на работу. С завтрашнего дня дел будет невпроворот.
— Ладно, понял.
Юсон положил трубку.
— Господин Чон Юсон, куда поставить вот это?
— А, это сюда...
Переезд всё ещё был в самом разгаре, и у Юсона не было ни минуты на отдых.
Закончив с переездом и уборкой, Юсон тут же принялся готовить ужин. Он поставил огромную кастрюлю перед Рудериком и Элеонорой, сидевшими за столом на четверых. Внутри аппетитно дымился рамён.
— Ну что, давайте есть!
— Это ламен!
Он приготовил рамён, который так любила Элеонора. Несмотря на хрупкое телосложение маленькой девочки, она начала без колебаний уплетать рамён, сваренный в огромной кастрюле.
Тем временем Юсон осторожно подцепил палочками несколько нитей лапши.
«Я купил неострый вкус, но не думал, что он будет настолько пресным».
В нём не было привычной остроты, поэтому вкус казался скучным, и Юсон обычно к такому рамёну не прикасался. Причина, по которой он выбрал именно его, заключалась в Рудерике.
— Бе-е.
Рудерик с помощью палочек подцепил лапшу и принялся жевать, и зрелище это было примечательное. Он не мог выплюнуть еду, поэтому старался прикрывать рот рукой, при этом на его лице было выражение отвращения.
— И это тоже не нравится?
Рудерик, едва прожевав, тут же проглотил лапшу и ответил:
— Ужасно. Даже если запах и острота стали терпимее, это всё равно слишком солёно. К тому же у этого слишком резкий вкус, который буквально жалит язык. Неужели это действительно создано для того, чтобы люди ели?
И эта попытка провалилась. Судя по всему, Рудерик не просто не любил острые вкусы — он ненавидел рамён как таковой.
Хлюп! Хлюп!
Элеонора же, вопреки его словам, продолжала жадно поглощать еду. Их вкусы были диаметрально противоположными.
— Тогда поешь хотя бы риса.
Юсону ничего не оставалось, кроме как дать Рудерику порцию риса.
— Это куда лучше. То, другое, едой называть нельзя.
Не похоже было, что рис ему очень нравится, но, видимо, это было лучше, чем рамён. Юсон уже предлагал ему мясо, зелень и почти все блюда корейской кухни, но Рудерик ни на что особо не реагировал. Он спрашивал, какая еда ему нравится, но тот мир был иным, и способа воссоздать те блюда здесь не существовало.
«Похоже, это влетит мне в копеечку».
Хотя Рудерик ел очень мало, из-за его привередливости Юсон ожидал, что расходы на его питание будут даже выше, чем на вечно голодную Элеонору.
Обновлено: 09.04.2026