Глава 81 — Одним ударом

Ю Гуйци взмыл над площадью и сложил ручные печати. Перед ним проступил огромный призрачный лик. По серой маске ползали бесплотные тени, а их вой пробирал до костей. Цзянь Суйфэн резко побледнел. — Печать Призрачного Лика! Техника таинственного ранга Долины Преисподней бьёт прямо по изначальному духу. От неё почти невозможно защититься. Практик ниже Божественного Озарения после такого удара в лучшем случае лишится сознания, в худшем — погибнет телом и душой. Старец меча говорил негромко, но каждое слово отчётливо долетело до Чжо Фаня. Ю Гуйци заметил предупреждение и лишь рассмеялся. — Попробуй увернуться, паршивец. Печать пройдёт сквозь тебя и пожрёт девчонку. А если вздумаешь унести её, лик всё равно настигнет вас обоих. — Старший брат Чжо, не слушай его! — Нинсян торопливо схватила Чжо Фаня за рукав. — Спаси отца и остальных, а обо мне не думай. Я и так буду благодарна тебе до самой смерти. Чжо Фань оглянулся и мягко улыбнулся ей. — Пока я рядом, он тебя не тронет. — Тогда умрёшь ты! — взревел Ю Гуйци. Он указал вниз. Призрачный лик сорвался с места, оглашая площадь воплями тысяч душ. Нинсян рванулась вперёд, пытаясь закрыть Чжо Фаня собой, но громооблачное крыло преградило ей дорогу и бережно оттеснило назад. Печать обрушилась на Чжо Фаня. Серые потоки сомкнулись вокруг него. Злые духи визжали и дрались друг с другом, спеша первыми добраться до живой души. Его силуэт исчез в их ненасытном водовороте. Се Тяньян посмотрел на Цзянь Суйфэна. Старец меча тяжело вздохнул и опустил взгляд. Даже мастер Небесной Тайны, принявший Печать Призрачного Лика без защиты, едва ли бы уцелел. Что мог сделать практик первого слоя Закалки костей? Нинсян закрыла рот ладонями, но рыдания всё равно вырвались наружу. — Вот к чему приводит привязанность, — торжествующе произнёс Ю Гуйци. — Демонический путь не терпит чувств. Стоило тебе привязаться к человеку — и тот стал ножом у твоего горла. Он перевёл взгляд на девушку. — Запомни, маленькая дрянь: это ты его убила. Слова попали точно в цель. Нинсян задрожала, глядя на серый кокон. С такой скоростью Чжо Фань легко уклонился бы. Он принял удар только ради неё. — Прости меня, старший брат Чжо... Я опять тебя погубила. — Глупышка, не доставляй старику такого удовольствия. Из гущи мёртвых душ донёсся спокойный смех. Площадь замерла. — Чем горше ты плачешь, тем слаще ему живётся, — продолжил Чжо Фань. — Лучше посмотри, как он сам заплачет. — Невозможно! — лицо Ю Гуйци исказилось. — Твой изначальный дух уже должны были сожрать! — Эти жалкие души? Не смеши меня, Семихитрый Призрак. В сером вихре вспыхнуло зелёно-синее пламя. Мстительные духи отшатнулись от него с визгом, словно сами превратились в добычу. Серый кокон распался, открывая невредимого Чжо Фаня. На его лбу горела крохотная зелёно-синяя искра, к которой не смела приблизиться ни одна тень. — Искусство Великого Превращения Небесного Демона. Пламя вспыхнуло ярче. Неодолимая тяга подхватила злых духов, и те, воя от ужаса, один за другим исчезли в огне. Их злоба сгорела без следа, а чистая духовная сила влилась в изначальный дух Чжо Фаня. Прежде он не осмеливался поглощать чужие души. Слабый изначальный дух мог не совладать с добычей и сам получить тяжёлую рану. Но после недавней закалки его духовная сила уже не уступала мастерам Божественного Озарения, а зелёно-синее пламя подавляло любое сопротивление. Печать Призрачного Лика, которой боялись мастера Небесной Тайны, стала для него пищей. Чжо Фань почувствовал, как изначальный дух окреп ещё немного, и презрительно посмотрел на Ю Гуйци. — Это всё? Если новых уловок не осталось, теперь я возьмусь за тебя всерьёз. — Всерьёз?.. — старик с трудом выдавил смешок. — Хочешь сказать, до сих пор ты сдерживался? Чжо Фань не ответил. В его взгляде читалось настолько откровенное пренебрежение, что Ю Гуйци задохнулся от ярости. Семихитрый Призрак привык играть людьми. Он всегда находил чужую слабость, всегда держал наготове следующий план. Теперь же все замыслы рушились один за другим, а противник спокойно ждал, когда он исчерпает последние уловки. Ю Гуйци наконец понял: Чжо Фань не просто хотел убить его. Он намеренно отнимал у него всё, чем тот гордился. — Несколько месяцев назад в Хребте Мириад Зверей ты сказал мне одну вещь, — произнёс Чжо Фань. — Перед абсолютной силой любые хитрости бесполезны. У Ю Гуйци дрогнуло сердце. — Сегодня я возвращаю тебе эти слова. Чжо Фань поднял один палец. — Мне хватит одного удара, чтобы снять твою голову. — Врёшь! — взревел старик. Теперь всё стало окончательно ясно. Чжо Фань пришёл не только за Нинсян. Он явился отомстить за прошлое и заставить Семихитрого Призрака на собственной шкуре испытать бессилие перед непобедимым врагом. Ум, которым Ю Гуйци гордился всю жизнь, превратился в посмешище. Даже смерть не спасла бы его от этого поражения. Цзянь Суйфэн наблюдал за Чжо Фанем с тяжёлым выражением. — Этот мальчишка страшнее Ю Гуйци, — негромко сказал он. — Придёт день, и, возможно, даже Чжугэ Чанфэн покажется рядом с ним безобидным. Старец меча старался запомнить каждое движение юноши. Такой человек мог стать величайшим союзником или самым опасным врагом. Лучше было понять это раньше, чем однажды встретить его по другую сторону поля боя. Чжо Фань не замечал чужих взглядов. Предвкушение расправы заставило его кровь бежать быстрее. «Пожалуй, все демонические практики одинаковы. Чужие мучения всегда кажутся нам особенно сладкими». Он усмехнулся. — Приготовься, Ю Гуйци. Сейчас ты увидишь абсолютную силу. Каменные плиты под его ногами взорвались. Чжо Фань взлетел подобно выпущенному из пушки ядру. Парные тросы Инь и Ян устремились ему навстречу, извиваясь двумя чёрными змеями, но громооблачные крылья провели его между петлями. Тросы не задели даже одежду. Через мгновение кулак Чжо Фаня уже летел в грудь старика. — Попался! — завопил Ю Гуйци. Из его рукава выстрелил третий, чёрно-белый трос. Всё это время старик скрывал его как последний козырь, и теперь остриё летело точно в сердце Чжо Фаня. — Ты думал, Парные тросы Инь и Ян состоят всего из двух плетей? — Нет, — спокойно ответил Чжо Фань. — Я ждал и этого. В его глазах вспыхнул золотой свет. — Потому и оставлял тебе время показать все козыри. Из тела Чжо Фаня вырвался кровавый младенец. После закалки алмазным текучим песком его золотое тело стало почти осязаемым и по мощи не уступало демоническому оружию пятого класса. Младенец закрутился сверкающим вихрем и врезался в чёрно-белый трос. Тот разлетелся на куски. Золотой силуэт пронёсся вдоль обломков и прошил руку Ю Гуйци. Старик даже не почувствовал боли — просто увидел, как конечность от плеча до кисти превратилась в кровавое месиво и вместе с металлическими осколками разлетелась по воздуху. Страх наконец вытеснил из него всё остальное. Чжо Фань не хвастался. До сих пор он действительно не сражался в полную силу. Однако кулак уже приближался, и оплакивать потерянную руку было поздно. — Неужели ты и вправду думаешь убить меня одним ударом?! Ю Гуйци понимал: разница в силе не оставляла ему надежды выжить. Но если он остановит этот кулак, хотя бы пророчество Чжо Фаня не сбудется. Пусть Семихитрый Призрак умрёт, но не позволит врагу растоптать последнюю крупицу своего достоинства. Из второго рукава выскользнул стилет Рыбья Кишка. Ю Гуйци не пытался поразить сердце или горло. Серебряное остриё встретило летящий кулак. На губах старика уже появилась торжествующая улыбка. Раздался чистый звон. Демоническое оружие третьего класса переломилось надвое. Кулак Чжо Фаня, не замедлившись ни на миг, пробил грудь Ю Гуйци. Старик вздрогнул и уставился на дыру в собственном теле. — Что... что ты за чудовище? — Моё тело не уступает оружию пятого класса. Этой игрушкой ты не оставил бы на нём даже царапины. Глаза Чжо Фаня потемнели. В памяти снова ожили алмазный текучий песок, раздирающий плоть и дробящий кости, и боль, от которой меркло сознание. — А чудовищем я стал благодаря тебе. Затем он ударил кулаком вниз. Ю Гуйци рухнул с неба подобно метеору. Его тело пробило крыши нескольких домов и погребло их под грудой черепицы и сломанных балок. Старик лежал среди развалин, захлёбываясь кровью. Он смотрел на Чжо Фаня с ужасом и полным непониманием. «Какое отношение я имею к тому, что ты превратил себя в чудовище?» Ответа Ю Гуйци так и не нашёл. Его голова бессильно склонилась набок, дыхание оборвалось, но остекленевшие глаза остались распахнутыми. Чжо Фань сдержал обещание.