Кровавая летучая мышь Небесного Грома была редким исключением среди духовных зверей.
Большинство зверей полагалось на плоть: с каждым уровнем крепче становились кости, сильнее мышцы, острее когти и клыки. Тело этой летучей мыши уступало даже зверю первого уровня.
Её оружием был звук.
Волна Небесного Грома поражала не плоть, а душу. Слабая жертва теряла сознание. Сильная могла лишиться изначального духа и погибнуть, не получив ни единой видимой раны. После этого летучей мыши оставалось лишь перегрызть горло и выпить кровь.
Среди зверей третьего уровня мало кто переживал встречу с одной такой тварью.
Стаю из десяти обходили даже звери четвёртого уровня.
Именно десять летучих мышей парили сейчас над Чжо Фанем.
Он поднялся со дна воронки и впервые посмотрел на них с настоящей настороженностью. Затем перевёл взгляд на старика, державшего в руке небольшую тыкву-горлянку.
Янь Сун тихо смеялся.
— Вот оно что, — произнёс Чжо Фань. — Последнее средство для спасения жизни.
Эту тыкву старик всегда носил при себе. Теперь стало ясно: перед ними пространственный артефакт, способный хранить живых существ.
Когда владычица Синих Цветов ранила Янь Суна, тот всё равно не испугался Чу Цинчэн, Лун Цзю и остальных. Десять кровавых летучих мышей объясняли его уверенность. Выпусти он стаю тогда — среди противников наверняка появились бы мёртвые.
Даже после четырёх порций сердечной крови Янь Суна нельзя было считать беспомощным.
Лун Цзю и остальные выбежали наружу, увидели зверей и остановились.
— Десять?.. — выдохнул Се Тяньян.
Это означало, что рядом с двумя мастерами Небесной Тайны Чжо Фаня заперла сила, сравнимая с высокоуровневым зверем четвёртого уровня. Из такого окружения не выбрался бы даже обычный мастер Небесной Тайны.
Хуанпу Цинъюнь опустился рядом с Янь Суном и рассмеялся:
— Всё-таки без старейшины Яня мы бы его не удержали. Ну что, Чжо Фань? Куда теперь побежишь?
Пятый старейшина приземлился с другой стороны.
Янь Сун вздохнул:
— Мастер Сун... нет, мастер Чжо. Ваше искусство вызывает моё искреннее восхищение. Жаль, что мы оказались врагами.
Алхимики и представители родов тоже смотрели на Чжо Фаня с сожалением. Для Долины Преисподней он был демоном, обречённым на казнь. Для них — гением, который поднял алхимию Тяньюй на недостижимую высоту.
Теперь этот гений должен был умереть.
Чжо Фань усмехнулся:
— Ты слишком веришь в своих зверьков. Десять летучих мышей вместе сравнимы со зверем четвёртого уровня, но единого тела у них нет.
Он взмыл в воздух.
Алые крылья дрогнули. Летучие мыши раскрыли пасти.
Пространство пошло рябью, и почти видимая волна ударила в Чжо Фаня. Он шагнул в сторону. Звуковой поток прошёл мимо и без грохота коснулся земли.
Камни мгновенно рассыпались в порошок.
Чжо Фань уже скользил между следующими волнами. Летучие мыши атаковали порознь, оставляя промежутки, и Шаги Блуждающих Миражей легко находили путь сквозь редкую сеть.
До свободы оставалось совсем немного.
— Он использует несогласованность стаи! — крикнул Хуанпу Цинъюнь. — Пятый старейшина, перехватим его!
Янь Сун поднял руку:
— Не мешайте зверям. Я сам закончу.
Он открыл тыкву шире и сложил печать.
Из горлышка донёсся пронзительный писк.
Одна за другой в небо вылетали новые кровавые летучие мыши. Они поднялись навстречу Чжо Фаню и закрыли последний просвет.
Волна Небесного Грома ударила в десятки раз сильнее.
В голове Чжо Фаня словно взорвался колокол. Тело рухнуло с облаков и выбило в земле новую воронку.
Он с трудом поднялся и посмотрел вверх.
Небо стало алым.
Больше сотни кровавых летучих мышей заполнили пространство от края до края. Десять могли убить зверя четвёртого уровня. Перед такой стаей не выжил бы даже зверь пятого.
Потрясённо молчали все, включая Хуанпу Цинъюня и пятого старейшину. Даже мастер Божественного Озарения предпочёл бы не встречаться с подобным строем.
— Откуда у него столько редчайших зверей?.. — прошептал Лун Цзю. — Теперь Чжо Фань не выберется.
Сяо Даньдань побледнела:
— Совсем никак?
Вместо ответа Лун Цзю указал на небо.
Янь Сун уже сомкнул стаю в плотное кольцо. Стоило Чжо Фаню взлететь, сотни звуковых волн обрушились бы одновременно.
Открытое пространство снова стало клеткой — ещё более тесной, чем Зал Цветочного Дождя.
— Проклятье.
Чжо Фань стиснул зубы и рванулся вверх.
Звук рухнул на него, словно небесный столб.
Он не успел оторвать ноги от земли. Колени ударились о камень, изо рта хлынула кровь, почва вокруг превратилась в пыль.
Хуанпу Цинъюнь торжествующе рассмеялся:
— Даже его тело не выдерживает. Старейшина Янь, вы скрывали настоящее сокровище.
— Стаю собирал Дворец Царя Лекарств на протяжении тысячи лет, — ответил Янь Сун. — За прежние заслуги владыка Дворца доверил её мне для защиты.
Он посмотрел на Чжо Фаня с сожалением.
— Второй молодой господин, этот человек всё же великий алхимик. Если смерть неизбежна, оставьте ему целое тело.
— Я хотел содрать с него кожу, но уважу вашу просьбу.
Хуанпу Цинъюнь великодушно махнул рукой.
Янь Сун сложил новую печать.
Сотни пастей раскрылись одновременно.
Волны Небесного Грома сошлись на одной цели.
Чжо Фань закричал.
Боль разрывала голову изнутри, сознание тонуло в мутной темноте. Это разрушалась не плоть — звуковая сила терзала изначальный дух.
Чжо Фань прежде закалял и тело, и дух. Его изначальный дух превосходил даже духовную основу многих мастеров Небесной Тайны. Любой другой на его месте погиб бы сразу.
Он продолжал держаться.
«Последний приём ещё не использован. Но теперь мне не дают даже сложить его... Надо было решиться раньше».
Налитые кровью глаза поднялись к врагам.
«Только дайте мне выжить. Я вырежу вас всех».
На лбу вздулись жилы. Пальцы сжимали камни в порошок.
Пятый старейшина невольно покачал головой:
— Настоящее чудовище. Обычный человек давно лишился бы духа.
— Тем дольше он будет мучиться, — с удовольствием ответил Хуанпу Цинъюнь. — Пусть все увидят цену оскорбления Врат Императора.
Янь Сун не разделял его радости. Сильнейший и самый уважаемый соперник в его жизни умирал беспомощно и мучительно.
Алхимики отводили глаза.
Сяо Даньдань плакала, не скрываясь. Чу Цинчэн шагнула вперёд, но Лун Цзю удержал её за руку.
— Мы не пробьёмся через сотню летучих мышей. Погибнем рядом и всё равно его не спасём.
Он закрыл единственный глаз.
Союз Павильона с семьёй Ло держался на Чжо Фане. После его смерти договор потеряет силу. Лун Цзю позаботится о семье погибшего брата, но рисковать ради неё всем Павильоном уже не сможет.
Таковы были интересы рода.
Чу Цинчэн опустила голову.
Чжо Фань оказался в клетке, которую никто не мог разбить.
Обновлено: 13.07.2026