По предложению Сяои первыми к работе приступили пятеро алхимиков, владевших лишь огнём истинной силы. Они благодарно поклонились остальным финалистам, разожгли пламя и с таким усердием взялись за дело, будто исход Собрания ещё можно было изменить.
Когда-то каждый из них считался одним из лучших мастеров Тяньюй. Теперь, после невероятных приёмов Чжо Фаня, их искусство выглядело почти заурядным. В зале всё чаще раздавались скучающие вздохи, кто-то даже начал зевать.
Наконец над площадками поднялись пять готовых пилюль: три пятого класса высшего сорта и две предельного сорта.
Ни одной пилюли шестого класса.
На третьем испытании такой результат ещё мог принести победу. В финале же он не оставлял ни малейшей надежды на титул Царя Пилюль. Сами пятеро это прекрасно понимали. Они вышли не ради победы, а ради возможности показать себя влиятельным родам.
Янь Фу презрительно скривился.
— Учитель был прав. Зря только уступили дорогу этой посредственности.
Он покосился на Лю Ичжэня.
— Старик Лю, надеюсь, ты со своим звериным пламенем четвёртого уровня не собираешься подать ещё одну пилюлю пятого класса?
Лю Ичжэнь погладил бороду. В его прищуренных глазах мелькнул холодный блеск.
— Титул Царя Пилюль мне не нужен. Сегодня я хочу лишь победить тебя и смыть позор столичного состязания.
Янь Фу громко расхохотался:
— Однажды уже проиграл и всё ещё не образумился? Моё пламя сильнее твоего. Чем ты собрался меня победить?
— Алхимия держится не на одном огне. В столице ты опередил меня скоростью, но в мастерстве выплавки я тебе не уступаю.
На ладони Лю Ичжэня вспыхнуло пламя Взмывающего огненного питона. В алый огонь один за другим полетели лекарственные материалы.
Янь Фу наблюдал с насмешливой улыбкой. Он ждал, чем закончится похвальба старика.
Шло время. Отсвет огня дрожал на напряжённом, налившемся кровью лице Лю Ичжэня. Когда лекарственные свойства начали сливаться воедино, мастер резко прикусил язык и выплюнул в самое сердце пламени струю крови.
Огонь взвился. Из него вырвалась алая пилюля.
Лю Ичжэнь поймал её, пошатнулся и тяжело перевёл дыхание. Кровь осталась у него на подбородке, но он даже не попытался её стереть. Почти безумная улыбка предназначалась одному Янь Фу.
— Ну что, мальчишка? Сумеешь определить класс?
Янь Фу впился взглядом в пилюлю и стиснул зубы. Ответила за него Сяоя:
— Пилюля шестого класса высшего сорта!
Зал взорвался возгласами.
Лю Ичжэня знали как алхимика пятого класса. Даже мастер, недавно перешагнувший порог шестого, едва ли сумел бы добиться подобного качества. Помогло ли ему пламя духовного зверя или старик прежде скрывал истинное мастерство?
Гадать зрителям не позволили.
На ладони Янь Фу уже полыхало пламя Ласточки Огненного Дождя. Синие отблески в его зрачках превращали взгляд в два ледяных костра.
Лекарственные материалы один за другим исчезали в огне. Каждое движение Янь Фу было точным, лёгким и привычным. После чудес Чжо Фаня молодой алхимик долго оставался в тени, и лишь теперь публика вспомнила: перед ними тоже редкий талант, достойный Дворца Царя Лекарств.
Перед самым завершением Янь Фу прикусил язык.
В синее пламя брызнула сердечная кровь.
Лю Ичжэнь вздрогнул. С его губ сорвался беззвучный выдох.
Огонь погас, и сияющая синим пилюля вылетела прямо в ладонь Янь Фу. Молодой алхимик побледнел, однако торжество в его улыбке от этого стало лишь мрачнее.
— А теперь оцени мою, старик.
Лю Ичжэнь долго смотрел на пилюлю, затем опустил голову. Всё было ясно без слов.
— Молодой господин Янь создал пилюлю седьмого класса низшего сорта! — объявила Сяоя.
В зале поднялся настоящий гул.
Ещё один алхимик седьмого класса во Дворце Царя Лекарств — и настолько молодой. Янь Фу уже мог претендовать на славу нового Царя Лекарств.
Тётушка Тао только языком прищёлкнула.
«Совсем рехнулись».
Ни Лю Ичжэнь, ни Янь Фу не могли рассчитывать на победу, пока в финале оставались Янь Сун и Чжо Фань. И всё же оба пожертвовали сердечной кровью ради старой обиды.
Такая кровь хранила саму жизненную силу практика. Её потеря ослабляла человека на годы, а при плохом восстановлении могла навсегда повредить основу совершенствования. Ни один здравомыслящий алхимик не платил подобную цену без крайней нужды.
Янь Сун пошёл на это, когда едва не выбыл из состязания. Но этим двоим что понадобилось? Доказать, кто из них упрямее?
Тётушка Тао мысленно бранила обоих, пока не осознала неприятную вещь: Янь Фу только что превзошёл её.
Она была алхимиком шестого класса и ещё недавно не сомневалась, что оставит этих двоих позади. Теперь ученик Янь Суна держал пилюлю седьмого класса, а весь зал смотрел на него с восхищением.
«И как мне после этого людям в глаза смотреть?»
Тётушка Тао стиснула зубы. На её ладони вспыхнул изумрудный Огонь Орла Лазурной Луны.
«Я прославилась, когда вы оба ещё под стол пешком ходили. Думаете, мне не хватит решимости?»
Она принялась за выплавку. Материалы непрерывным потоком исчезали в зелёном пламени. Когда пилюля почти сформировалась, тётушка Тао тоже прикусила язык и окропила огонь сердечной кровью.
Несколько мгновений спустя ослабевшая женщина поймала готовую пилюлю и с довольным видом показала соперникам.
— Пилюля седьмого класса среднего сорта! — в очередной раз изумилась Сяоя.
Толпа снова зашумела. Лю Ичжэнь и Янь Фу переглянулись, а затем одинаково озадаченно уставились на тётушку Тао.
— Мы сводим счёты после столичного состязания, — сказал Янь Фу. — Ты-то зачем полезла?
Тётушка Тао споткнулась и едва не захлебнулась собственной кровью. Щёки у неё вспыхнули, однако голос остался наставительно суровым:
— Я хотела напомнить вам, что за каждой горой найдётся гора выше, а за каждым мастером — мастер сильнее. Нельзя всю жизнь цепляться за одну победу или одно поражение. Смотрите дальше: впереди вас ждёт немало достойных соперников.
Она с облегчением выдохнула. Получилось мудро и внушительно. Достоинство спасено.
Но Янь Фу нахмурился ещё сильнее.
— Мы хотим цепляться. Хотим наконец выяснить, кто лучше. Тебе-то какое дело? И про более сильных мастеров мы знаем. Вот мой учитель, вот этот наглец. Зачем ты объясняешь нам то, что стоит прямо перед глазами?
Лю Ичжэнь согласно кивнул.
Тётушка Тао открыла рот, но ответа не нашла.
«Два неблагодарных болвана».
Из-за них она отдала сердечную кровь. Потом попыталась хотя бы сохранить лицо, а они вдвоём выбили у неё из-под ног последнюю опору. От Янь Фу, воспитанника Дворца Царя Лекарств, иного ждать не приходилось. Но Лю Ичжэнь прожил столько лет — неужели нельзя было из уважения промолчать?
Тётушка Тао скрежетала зубами и мысленно раздавала обоим пинки.
Впрочем, зрители уже забыли о ней.
Все взгляды обратились к Янь Суну. В финал вышли десять алхимиков, но теперь никто не сомневался: победителя определит поединок двоих.
Ядовиторукий Царь Лекарств не сводил глаз с Чжо Фаня. На его лице исчезли насмешки. Осталась лишь пугающая, почти торжественная сосредоточенность.
С тихим зловещим смехом на ладони старика вспыхнуло Истинное пламя Костяного Духа.
Он ещё не бросил в огонь ни одного материала, но уже выплюнул первую порцию сердечной крови.
— Учитель, не надо! — сорвался на крик Янь Фу.
В третьем туре Янь Сун уже заплатил сердечной кровью за место в финале. Его жизненная сила была почти исчерпана. Новая жертва могла оставить неизлечимые повреждения — или убить его прежде, чем пилюля успеет сформироваться.
Но старик словно не слышал.
Встретить за всю жизнь равного соперника — редкая удача. Ради победы над Чжо Фанем, величайшим противником на его пути алхимика, Янь Сун готов был поставить на огонь собственную жизнь.
Лекарственные материалы устремились в бледное пламя. Они мгновенно обращались в чистые эссенции и сливались с тёмно-красной сердечной кровью.
Янь Сун снова прикусил язык.
Вторая струя крови вошла в огонь.
Тётушка Тао побледнела. Усиление качества было несомненным, но такой ценой старик мог не дожить до конца выплавки.
Безумие уже поглотило Янь Суна целиком.
Янь Фу бессильно опустился на колени. По его лицу текли слёзы.
— Учитель... что же с вами сегодня?
Именно тогда Чжо Фань открыл глаза.
Он спокойно повернул голову к Янь Суну.
Старик заметил этот взгляд — и улыбнулся ещё шире.
Обновлено: 13.07.2026