Тан Хянъё, оттесненная к самому краю арены для состязаний, стиснула зубы и вновь собрала первозданную силу, взмахнув длинным хлыстом.
— Техника призрачных змей!
Бесчисленные змеиные тени устремились к морю цветов. Столкновение иллюзии с иллюзией, жуткого и прекрасного — обширная арена для состязаний окрасилась в цвета причудливой красоты. У всех сердца были готовы выпрыгнуть из груди, никто не мог предугадать финал.
Хлопок!
Иссиня-черный хлыст разлетелся на две части. Его верхняя половина мгновенно померкла, словно трухлявое дерево, и больше не могла совершать яростных и стремительных движений.
В следующий миг женщина в сером халате перекатилась и ударила противницу по коленям сломанным боевым шестом.
Тан Хянъё вылетела за пределы арены.
И на помосте, и под ним воцарилась тишина.
Когда женщина в сером халате убрала боевой шест, переполнявшие пространство волны, море цветов и закатный свет мгновенно исчезли. Будто все это было лишь прекрасным сном.
Голос ученика, объявляющего результаты, разнесся над всей ареной:
— Тридцатая группа. Ян Чамсон победила!
Когда закатное марево рассеялось, стал виден истинный облик женщины на арене. Ее серый халат был весь в отметинах от хлыста и пятнах проступающей крови, волосы растрепались — вид у нее был более жалкий, чем у проигравшей.
Но взгляд женщины оставался спокойным. В нем не было ни тени волнения.
Тан Хянъё, сбитая боевым шестом Чамсон, долго не могла подняться. Когда ученики той же школы помогли ей встать, она посмотрела на Чамсон с лицом, полным неверия.
— Как ты...
Как она, находясь на поздней стадии Заложения Основания, могла проиграть Ян Чамсон?
Чамсон посмотрела на Тан Хянъё и произнесла:
— Поединок окончен. Внутренним учеником стану я.
Поединок изначально был несправедливым. Правила состязаний тоже не отличались особой разумностью. Жеребьевка — чистая лотерея. По логике вещей, с уровнем Тан Хянъё она без проблем должна была войти в тридцатку лучших, но ей не повезло оказаться в одной группе с Чамсон. Когда два сильных человека попадают в одну группу, победитель только один, и остальным остается лишь сочувствовать.
Но путь совершенствования требовал не только работы над телом и духом, но и накопления кармических встреч. Порой из-за сущего пустяка связь с Дао могла не завязаться.
Как бы ни было обидно Тан Хянъё, испытание завершилось, и список тридцати внутренних учеников уже был составлен.
Чон Панпан помог Чамсон спуститься с арены. Только оказавшись внизу, Чамсон поняла, что ее спина насквозь пропиталась кровью.
Чара распорядилась о перераспределении жилья и дала указания на будущее. Из 120 новых учеников только 30 стали внутренними, остальным 90 пришлось покинуть комнаты, в которых они жили раньше.
Когда Чамсон вернулась в комнату, Тан Хянъё как раз собиралась уходить, собрав все вещи. Увидев прихрамывающую Чамсон, Тан Хянъё ничего не сказала. Лишь бросила взгляд, полный жгучей обиды и недовольства, и тут же прошла мимо.
Тан Хянъё приложила столько усилий, чтобы попасть в секту Тхэём, стремясь к высшим вершинам мастерства. Поэтому ее досада от того, что путь прервался здесь, была понятна. Но и Чамсон ничего не могла с этим поделать.
Чон Панпан помог ей принести горячую воду, и Чамсон, раздевшись, погрузилась в нее всем телом.
Вода в горных ручьях была полна духовной энергии, и, хотя это не заменяло лечебных ванн, она помогала только что израненному телу. Чамсон впервые в жизни так сильно побили. Казалось, только сейчас боль в спине от ударов хлыстом начала понемногу утихать. Чамсон судорожно вздохнула от накатывающей боли.
В комнате стало неуютно после ухода одного человека. Положив руки на края деревянной кадки, Чамсон прислонилась к ним и глубоко вздохнула.
Теперь она стала непредвиденной переменной в «Сказании о девяти небесах», и оригинальный сюжет сделает все возможное, чтобы избавиться от нее. Однако...
Чамсон коснулась солнечного сплетения. Хёвонджу, артефакт главного героя, инстинктивно защищал ее.
Под защитой Хёвонджу она смогла совершить несколько прорывов подряд, и именно Хёвонджу привел ее к «Изящному шесту лазурного пламени». Даже то, что она так быстро осознала суть техники «Отражение цветка в зеркале, луна в воде», было заслугой жемчужины.
Хёвонджу инстинктивно защищал своего владельца. Жемчужине было все равно, Мок Чхынсо это или Ян Чамсон. И из-за защиты Хёвонджу оригинальный сюжет будет еще яростнее пытаться устранить Чамсон.
Это была бесконечная петля, которую невозможно разорвать.
Вдруг что-то вспомнив, Чамсон посмотрела на свою ладонь. Сегодня в столовой на ней появилось красное пятно. Глядя сейчас, она заметила, что след стал ярче.
Что это?
Чамсон с силой потерла ладонь, но пятно не исчезло. Оно вызывало у нее необъяснимую тревогу.
Пока она об этом размышляла, снаружи раздался стук в дверь. Чамсон вышла из кадки, набросила одежду и открыла. Вошла Чара, неся в руках аккуратно сложенные вещи.
Положив одежду на стол, Чара обернулась и с улыбкой сказала:
— Младшая сестра Чамсон, теперь ты внутренний ученик, так что тебе больше не нужно носить серые халаты внешних учеников. Я принесла тебе одежду внутреннего ученика. Если она тебе не понравится, можешь спуститься в городок Пхёнъян и купить другую. Занятия теперь тоже будут другими. Вот расписание для внутренних учеников. Посмотри, когда будет время.
Сначала Чамсон поблагодарила Чару, а затем спросила:
— Старшая сестра Чара, шрамы на моем лице...
— Я спрашивала об этом у своего наставника. У ёкая по имени Ёк энергия ёкаев сильнее, чем у других, так что обычные чудодейственные эликсиры могут не помочь.
Чара посмотрела на Чамсон с легким удивлением и продолжила:
— Не волнуйся. Я как раз пришла поговорить об этом. Переодевайся и пойдем со мной, нужно кое с кем встретиться.
— Хорошо.
Одежда внутреннего ученика действительно отличалась от одежды внешнего. Прежний серый халат и так был мягким, но этот казался легким, словно на теле ничего не было, а ткань была еще тоньше. Цвет был приятным, полынным — в светло-зеленом с серым оттенком цвете слабо мерцала аура бессмертия.
В любом случае, стиль был весьма асексуальным.
Вышивка сверху все так же изображала птицу Нансэ, но на ленте для волос того же цвета были маленькие бусины, отчего она выглядела гораздо изящнее.
Переодевшись, Чамсон вместе с Чарой покинула комнату.
Стояла прохладная и свежая осенняя ночь. Гора Кобон была окутана густым туманом, повсюду разносился аромат коричного дерева. В такую ночь было приятно просто прогуляться, а не заниматься самосовершенствованием.
По дороге Чара объясняла:
— Наш глава секты воспитал семерых учеников. Значит, у нас всего семь младших дядей-наставников. Старший дядя-наставник Вольгван, которого ты видела, — один из них. С остальными ты познакомишься на занятиях. Тот, к кому мы идем сейчас — четвертый младший дядя-наставник.
Миновав внешний двор, они увидели небольшое здание.
Оно не казалось большим. На табличке красным цветом был крупно выведен иероглиф «Дан», а у входа стояли две маленькие жаровни. Из-под жаровен летели искры. Внутри здания было немного теплее, чем снаружи.
У входа мальчик-слуга в шапочке, завидев Чару, поспешно крикнул:
— Учитель, пришла старшая сестра Чара!
— Входите.
Изнутри донесся слегка хриплый голос.
Когда Чамсон и Чара вошли, внутри оказалось пусто: ни столов, ни стульев — обстановка была до жалости скудной. Посреди зала стоял огромный котел для пилюль высотой с человеческий рост. Под котлом, извергающим клубы пара, ярко пылал огонь.
Перед котлом на полу сидел мужчина в тонком желтом халате. На голове у него была черная шелковая шапочка с вышитым в центре узором тайцзи.
Его лицо было местами почерневшим, словно закопченным пламенем, а на вид ему было от сорока до пятидесяти лет. Мужчина с заплетеной сзади седеющей косой держал во рту травинку и небрежно бросал в котел лежащие на полу духовные плоды.
Создавая пилюли, мужчина напевал под нос. Он так увлекся пением, что даже начал качать головой, и Чамсон заволновалась, как бы он не свалился прямо в огонь.
— Младшая сестра Чамсон, это четвертый младший дядя-наставник.
Чара сказала это с почтением.
Этот человек был Ли Дансо, четвертый ученик Истинного человека Сояна, мастер в изготовлении пилюль.
Ли Дансо мельком взглянул на Чару, взял лежащий рядом веер из рогоза и принялся яростно раздувать огонь под котлом. Процесс изготовления пилюль, который должен был быть крайне торжественным, неожиданно стал напоминать варку наваристого бульона.
Ли Дансо спросил:
— Чара, негодница. Чего пришла в такой поздний час?
— Младший дядя-наставник, я пришла спросить, не найдется ли у вас пилюль.
Чара подтолкнула Чамсон к Ли Дансо и продолжила:
— Эту младшую сестру ранил в лицо Ёк. Мой наставник сказал, что обычные чудодейственные эликсиры не уберут шрамы, и попросил вас что-нибудь придумать.
Ли Дансо прищурился.
— Ёк? В наши дни увидеть Ёка — большая редкость.
Он поманил Чамсон рукой:
— Подойди-ка сюда, дитя.
Когда Чамсон подошла, Ли Дансо обхватил ее лицо руками, осмотрел и, отпустив, сказал:
— Это несложно. Нужно принять одну «Пилюлю чистой кожи и яшмового лика».
Чамсон подумала, не входит ли в состав этих пилюль свинец. Если съесть такое, можно и умереть... Но какая наука может быть в романе о бессмертных?
— Вот и славно, младший дядя-наставник. Изготовьте, пожалуйста, пилюлю для младшей сестры Чамсон.
Чара на редкость последовательно заботилась о Чамсон.
Ли Дансо покосился на Чару.
— Легко сказать. Глупая, у меня в учениках одни парни, поэтому такие пилюли я делаю крайне редко. К тому же для их изготовления нужно немало ингредиентов. И самое главное — ветви ночной лианы. Без них «Пилюлю чистой кожи и яшмового лика» не создать.
Чара подозрительно посмотрела на него:
— Я слышала от своего наставника, что вы недавно начали изучать новую пилюлю и вам как раз не хватает ветвей ночной лианы...
Ли Дансо сухо кашлянул.
— В любом случае, ветви нужны. В общем, пусть она сама решает, делать пилюлю или нет.
Чамсон лишилась дара речи. «Он же просто хочет нажиться на моей беде!»
Она спросила:
— Ветви ночной лианы очень дорогие? Где их можно достать?
Глаза Ли Дансо блеснули, и он с улыбкой ответил:
— Найти их легко. И стоят они недорого! Ночная лиана растет здесь, на горе Кобон. Через три дня внутренние ученики отправятся в горы собирать лекарственные травы. Тогда и принесешь.
Чара немного рассердилась:
— Младший дядя-наставник, Чамсон — ученица нашей школы. Почему вы так торгуетесь с собственной ученицей?
Ли Дансо отвернулся к огромному котлу и, даже не глядя на Чару, фыркнул:
— Я все-таки твой младший дядя-наставник, как ты смеешь так со мной спорить?
Видя, что Чара бессильна, Чамсон потянула ее за собой и поблагодарила Ли Дансо:
— Благодарю вас, младший дядя-наставник. Как только я достану ветви ночной лианы, сразу принесу их вам.
Когда они вышли, Чара недовольно покачала головой:
— Ты просто не знаешь, младшая сестра Чамсон. Ночная лиана растет в крайне мрачных и влажных местах, совсем рядом с Черным болотом, и это очень опасно. Даже мне было бы нелегко ее достать. Если бы ее можно было так просто получить, разве четвертый дядя стал бы просить тебя об этом? Ты ответила слишком опрометчиво.
— Я лишь сказала, что поняла. Я не гарантировала, что достану их. Я подумаю, как быть.
Вспомнив слова Ли Дансо, Чамсон спросила у Чары:
— Кстати, старшая сестра. Четвертый младший дядя-наставник сказал, что через три дня мы отправимся в горы собирать травы. О чем это он?
Обновлено: 20.02.2026