На следующий день, ранним утром.
Я начал обучение боевым искусствам у наставника — прямо во дворике перед своей комнатой.
— Молодой господин, для начала вам необходимо освоить дыхательную технику под названием «Божественная техника Великого Инь Ледяного Моря».
— Да.
— Обычно мы бы начали с того, чтобы научиться чувствовать энергию, но раз в вашем даньтяне уже имеется внутренняя энергия, перейдём сразу к технике.
Я сел в позу лотоса, и наставник приложил ладонь к моей спине.
— Запомните путь по энергетическим каналам, который я вам покажу, а затем повторите его самостоятельно.
Наставник обволок мою внутреннюю энергию в даньтяне собственной и повёл её по каналам Божественной техники Великого Инь Ледяного Моря.
Не прошло и половины гэка, как мне удалось завершить полный цикл циркуляции.
Ещё бы — мои каналы были полностью раскрыты.
Наставник изумлённо спросил:
— Вам уже знакома Божественная техника Великого Инь Ледяного Моря?
Разумеется, я всё отрицал.
— А что это такое?
— Тогда как же ваши каналы…
Наставник задумался на мгновение, а затем сказал:
— Вы ведь упоминали прежде, что случайно приняли чудодейственный эликсир и его энергия скопилась в даньтяне.
— Да.
Я уже раскрыл наставнику почти всё о природе энергии в моём даньтяне. Я знал, что он не из тех, кто станет болтать о подобных вещах направо и налево. К тому же, без этого объяснить наличие внутренней энергии у меня было бы попросту невозможно.
Однако с Божественной техникой Великого Инь Ледяного Моря дело обстояло иначе. Это было наследственное искусство семьи наставника, и я не мог признаться, что знаком с ним.
— Видите ли, Божественная техника Великого Инь Ледяного Моря — это дыхательная практика, созданная для максимально эффективного накопления энергии инь в теле. Согласно преданию, она родилась из инстинкта выживания человека, стоявшего на пороге смерти от холода.
— П-правда?
Теперь, когда он об этом упомянул… Я ведь тоже едва не замёрз насмерть. Из-за леденящего холода Лазурной ледяной сливы…
Наставник продолжил:
— Полагаю, с вами произошло то же самое. Ваше тело инстинктивно направило внутреннюю энергию по этим каналам.
Удивительно точный анализ.
— Если бы этого не случилось, вас бы уже не было в живых. С высокой вероятностью вы бы замёрзли насмерть.
От точности его догадки меня пробрало до мурашек.
— Н-надо же. Повезло мне, выходит.
— Как бы то ни было, благодаря обретённому вами счастливому случаю мы можем перейти сразу к базовой физической подготовке.
Наставник кивнул и продолжил:
— Если применять боевые техники без надлежащей выносливости и мышечной силы, тело неизбежно разрушится. Поэтому необходимо как следует — основательно и без поблажек — заложить фундамент.
Давненько я не слышал этих слов.
— Будет тяжело.
— Настолько, что захочется ругаться, но вам придётся терпеть.
— Да. Буду терпеть.
Я приступил к тренировкам по указаниям наставника. Заметив, что я держусь лучше ожидаемого, он пробормотал:
— Хм, при таком темпе можно и нагрузку увеличить.
— Что?
— Тогда повысим интенсивность. Добавим ещё два мешка с песком.
Я похолодел.
— Н-нет, не надо!
Подошло время выходить на работу.
Всё утро я потратил на физические тренировки, и сил не осталось совсем — я всерьёз сомневался, смогу ли вообще добраться до Финансовой палаты.
Однако у большого запаса внутренней энергии обнаружились и свои недостатки.
Стоило мне выполнить дыхательную медитацию — и силы тут же восстановились.
Знак свыше: заткнись и иди работай.
Да и ради достижения моих целей нужно было шевелиться. Пусть у меня и был опыт превращения торгового дома «Серебряное море» в один из трёх величайших домов Поднебесной — сейчас я всего лишь пятнадцатилетний мальчишка, едва приступивший к настоящей работе.
Если мне и удалось поучаствовать в деле с «Хваёнру», то лишь потому, что я заслужил это, предотвратив пожар.
Кстати, о том, чтобы скрывать мою конституцию…
Слова, сказанные наставником прошлым вечером, озадачили меня. Он объяснил это тем, что огласка ничего хорошего не принесёт, но в его взгляде читались куда более глубокие причины.
Впрочем, он не ошибался. Когда придёт время — сам расскажет.
— Доброе утро!
— Доброе утро. Рад вас видеть.
Служащие Финансовой палаты встретили меня с нескрываемой теплотой. Благодаря тому, что я предотвратил пожар, им не пришлось разгребать последствия катастрофы. На время расследования они были отстранены от работы, чтобы не привлекать лишнего внимания, и потом пришлось несколько дней задерживаться допоздна, наверстывая пропущенное, — но это сущие пустяки по сравнению с тем, что могло быть.
В любом случае, со дня пожара я видел их впервые.
Тут появился управляющий Ю, и все тотчас поднялись со своих мест.
— Молодой господин, вот вы где.
Управляющий Ю улыбнулся и обратился ко всем:
— С сегодняшнего дня молодой господин Ын Сохо будет работать моим помощником.
Он вбил этот гвоздь без малейших колебаний.
— Что?
— Ого!
— Э-это правда?!
Служащие в изумлении переводили взгляды с меня на управляющего Ю. Особенно поражён был Ё Чани — от меня ведь не исходило ни малейшего намёка на подобное.
— Молодой господин?
— Так уж вышло.
Однако никто из них не выказал и тени зависти. Скорее — сочувствие.
Они прекрасно знали, каково быть помощником управляющего Ю.
Управляющий Ю с улыбкой развернулся:
— Что ж, пойдёмте работать. Дел невпроворот.
— Да.
Мысленно заливаясь слезами, я поплёлся за ним в кабинет.
Войдя внутрь, я сразу заметил перемену. Рядом с его рабочим столом стоял ещё один — большой и массивный.
Что это мой стол, стало понятно с первого взгляда.
— Садитесь.
— Да.
Я послушно сел. Вскоре на столе начали расти стопки документов.
— Вот эти нужно проверить, выделить красным ключевые моменты и передать мне.
— Понял.
— А вот по этим требуется дополнительное исследование. Найдите соответствующие материалы и приложите их.
— Понял.
— И ещё вот эти…
Работа обрушилась лавиной.
И тогда меня осенило.
Я вовсе не «способный».
Я просто сам себе устроил эту каторгу.
Время шло, и незаметно приблизился праздник зимнего солнцестояния.
Каждый год торговый дом «Серебряное море» давал сотрудникам на этот праздник от трёх до четырёх дней отпуска. Разумеется, все уйти разом не могли, поэтому смены чередовались — одна группа отдыхала до солнцестояния, другая после.
Я твёрдо намеревался провести свой отпуск, по возможности не вставая с постели.
Отдохну по-настоящему.
Конечно, тренировки пропускать нельзя, но на них хватит и утренних часов.
Мои мечты об отпуске были более чем обоснованы: работа помощником управляющего Ю оказалась чудовищно изматывающей. То, что в прошлой жизни он умер от переработки, уже нисколько не удивляло.
В кабинете управляющего Ю раздавались лишь шелест переворачиваемых страниц и скрип кисти по бумаге. Таково было его кредо: если есть время на болтовню, лучше потратить его на ещё одну строчку в документе.
Я, впрочем, придерживался того же мнения.
В этот момент моё энергетическое чутьё уловило чьё-то приближение. В последнее время наставник увеличил нагрузку физических тренировок, и, похоже, чутьё от этого стало острее.
Честно говоря, тренировки наставника пока были мне вполне по силам, но я ни за что не собирался в этом признаваться. Стоит сказать «терпимо» — и он с невозмутимым «А, ну хорошо» добавит ещё пару мешков с песком.
Поэтому я старательно охал и стонал при каждом удобном случае.
Сейчас мои тренировочные утяжелители весили в сумме двадцать пять гынов1 — примерно как взрослый мужчина крепкого телосложения. Если добавят ещё — я и правда умру.
Раздался женский голос. Знакомый.
— Меня прислал глава торгового дома.
Затем отозвался конвоир Кё Джинун:
— Адъютант Чо Ёнъён прибыла.
Управляющий Ю молча кивнул. Заметив это, я поспешил ответить:
— Входите.
Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина лет двадцати пяти.
Её звали Чо Ёнъён.
Она происходила из семьи, давно служившей торговому дому «Серебряное море», и сама с юных лет пошла по тому же пути.
Стать одним из адъютантов главы торгового дома в таком возрасте, да ещё и будучи женщиной — это говорило об остром уме и незаурядной проницательности.
В народе поговаривали, не связывают ли её с моим отцом какие-то «особые» отношения. Ответ был однозначен: нет. Она признавалась, что её сердце занято другим, и до самой моей смерти в прошлой жизни так и не вышла замуж.
— Что случилось? — спросил управляющий Ю.
— Прибыл хозяин поместья Сон. Глава дома просит вас присутствовать на встрече.
— Понял. Идём.
— Да.
Она слегка склонила голову перед управляющим Ю, и в этот миг я заметил: её щёки едва уловимо порозовели.
Когда она подняла взгляд, лицо вновь было непроницаемо-спокойным.
Но глаза — глаза неотрывно следили за управляющим Ю.
«Неужели?.. Управляющий Ю?»
И вдруг я понял, почему она так безутешно рыдала, когда он умер.
И почему так и не вышла замуж.
«Вот это верность…»
— Молодой господин, — позвал управляющий Ю.
— Да!
— О чём задумались? Глава дома ждёт.
— Что?
Я не сразу понял, о чём он. Хозяин поместья Сон прибыл, главный управляющий должен присутствовать — но я-то тут при чём?
— Разве вы пойдёте не один?
Управляющий Ю принялся загибать пальцы:
— Во-первых, визит хозяина поместья Сон означает, что у него есть дело, по которому нужно посоветоваться. С высокой вероятностью потребуется работа с документами. А у меня и без того хватает дел, значит, эту часть придётся взять на себя вам. Но объяснять всё с нуля — это лениво… нерациональная трата времени.
«…»
«Он же хотел сказать "лениво"?»
— К тому же вы — один из наследников торгового дома. Так что ваше присутствие вполне уместно. Ещё вопросы?
Как ни оборачивай, суть одна: он тащит меня с собой, чтобы эффективнее спихнуть работу.
Я тихо вздохнул и последовал за управляющим Ю в приёмную.
В торговом доме «Серебряное море» имелась отдельная приёмная для гостей — визитёров здесь всегда хватало.
Служанка из чайной комнаты заварила чай, разлила по чашкам и удалилась.
В приёмной расположились отец, главный управляющий и глава Торговой палаты Ён. Напротив отца сидел гость — хозяин поместья Сон.
Хозяин поместья Сон был одним из влиятельных людей этого края и давним клиентом торгового дома «Серебряное море». Причём клиентом особым.
Нефритового цвета шёлковый халат, золотые серьги — одна его одежда красноречиво говорила о том, что перед нами один из крупнейших землевладельцев округи.
Однако в той будущей жизни, которую я прожил, хозяин поместья Сон постепенно растерял всё своё состояние и окончил дни дряхлым стариком в обветшавшей усадьбе, от которой осталось одно название.
— Давненько вы к нам не заглядывали, — приветствовал его отец.
Хозяин поместья Сон поставил чашку на стол и ответил:
— Так уж сложилось. Но вы же знаете — больше всего я доверяю именно вам. Потому и пришёл к вам, господин Ын.
Отец осторожно поинтересовался:
— Похоже, что-то стряслось.
— Верно. Потому и пришёл — за помощью.
Мы молча слушали.
— По моему недосмотру десять кён2 земли не были отражены в налоговой ведомости, и господин инспектор из управы поднял из-за этого шум.
— Ох, вот как. Неприятная история.
Отец с сочувствием кивнул. Но я прочёл истину на лице хозяина поместья Сон.
Никакой это был не «недосмотр» — он намеренно скрыл землю от налогов. И попался.
— Я обратился к знакомому уездному начальнику, и тот сказал, что у господина инспектора есть одна вещь, которую он давно ищет.
Всё предельно просто: взятка, чтобы замять дело.
И именно эта вещь привела хозяина поместья Сон в торговый дом «Серебряное море».
То, что понял я, не мог не понять и отец. Он мягко спросил:
— Ваши заботы — это и наши заботы, господин Сон. Говорите начистоту. Что за вещь?
— Дело в том…
Хозяин поместья Сон вздохнул и ответил:
— Диковинка.
— Простите? Диковинка?
— Ну, то есть… ему нужна кукла, которая сама танцует каждый час.
В приёмной повисла тишина.
Отец, главный управляющий и глава палаты Ён — все трое смотрели с выражением «что за бред?»
Но я знал, о чём речь.
«Точно. Была же такая штука».
Это было одним из главных моих сожалений в прошлой жизни.
Я поклялся, что в этот раз не допущу той ошибки, — и чуть не повторил её снова.
Быть может, эта встреча — именно для того, чтобы мне напомнить.
А началось всё с пустяка.
1 Гын (관) — корейская мера веса, ≈600 г. 25 гынов — примерно 15 кг, но в контексте тренировок с утяжелителями на всё тело это сопоставимо с весом крепкого мужчины.
2 Кён (결) — старинная корейская единица площади земли, ≈10 000 м² (примерно 1 га).