Я надеялся, что на этом всё и закончится, поскольку Дамблдора и Хагрида выгнали из школы в тот же день, когда я отправился на поиски самозванца. Окаменение Гермионы было последним, и они арестовали человека, которого ранее обвиняли. Мне казалось, что всё разрешилось идеально.
Мне было неловко использовать Хагрида в качестве козла отпущения, но в прошлом году он действительно чуть не сжёг Запретный лес дотла.
Если подумать, я также не чувствовал за собой вины и за свои прошлые действия.
*Технически* Хагрида исключили не за то, что тот был Наследником Слизерина. Его исключили за то, что он держал в школе паука-людоеда. Что, честно говоря, он и делал.
К сожалению, очевидной вины смотрителя оказалось недостаточно, чтобы помешать некомпетентным дуракам из Министерства почти разрушить моё магическое образование. Снова.
Мы с моим приспешником выследили профессора МакГонагалл, исполняющую обязанности директора, в её кабинете.
«Вы не можете закрыть школу!» – воскликнул я, и Уизли мне вторил.
МакГонагалл поджала губы: «Совет Попечителей постановил, что Хогвартс больше небезопасен для учеников».
«Уже несколько недель не было никаких нападений. Я уверен, что у нас всё в порядке», – сказал я.
«Мистер Поттер, – огрызнулась она. – В школе завёлся смертельно опасный монстр».
«Он не может быть таким уж смертоносным, если никого не убил», – возразил я.
«Окаменение – это не шутка, и разумно закрыть школу до того, как монстр убьёт ученика, как это случилось пятьдесят лет назад».
Я фыркнул: «Одна смерть каждые пятьдесят лет? Мы теряем больше студентов из-за движущихся лестниц».
Рон уставился на меня: «А мы теряем?»
«А как ты думаешь, что случилось с девчонкой Перкс?» – спросил я. Было действительно чудом, что Рон случайно не подавился насмерть, что, я хотел бы добавить, сравняло бы его счёт с числом погибших от моего василиска.
МакГонагалл вздохнула: «Любая смерть – это слишком большой риск».
«Но мы уже поймали Наследника», – заканючил я.
Она нахмурилась: «Прошло всего три недели, мистер Поттер. Нет никаких доказательств того, что мы поймали Наследника».
«Но все же знают, что во всём виноват Хагрид».
Честно говоря, если мы не собирались его обвинять, то зачем вообще было арестовывать этого болвана?
Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула: «Школа закрывается, мистер Поттер. Я бы посоветовала вам свыкнуться с этой мыслью. А теперь, пожалуйста, покиньте мой кабинет. Мне нужно работать».
Я вылетел из кабинета, Рон, как хороший приспешник, следовал за мной по пята: «Да как они смеют? Как будто они могут закрыть *мою* школу без моего на то согласия… Ладно, им нужен монстр, я дам им монстра».
«Эм, Гарри?»
«Тихо, Рон. Я обдумываю план», – сказал я.
Через несколько мгновений мой план был готов: «Нам нужно сходить в Запретный лес и принести оттуда Акромантула».
Рон нахмурился: «Кого?»
«Гигантского паука».
«Что?! Но зачем?»
«Чтобы предотвратить закрытие школы, разумеется», – сказал я.
«Я думал, ты сказал, что обо всём позаботился», – его уизлевский разум с трудом поспевал за моей гениальностью.
«Нет-нет, я просто разобрался с Наследником. Ты, видимо, не обратил внимания», – беззаботно сказал я.
«Но–»
Я раздражённо фыркнул: «Позволь мне объяснить это проще: чтобы школа осталась открытой, нам нужно убить монстра Слизерина. Монстр находится в лесу. Чтобы убить его, мы должны взять его в школу».
Что ж, это было достаточно близко к истине. Самое главное, это было объяснение, которое убедило бы моего приспешника мне помочь или, по крайней мере, настолько бы сбило его с толку, что он не стал бы спорить.
Рон пожал плечами: «Ладно».
«Хорошо, тогда мы договорились. Сегодня вечером мы идём в лес. Как у тебя с Оглушающим заклинанием?»
«Я никогда не учил Оглушающее заклинание», – сказал он.
«Тогда ты будешь приманкой», – сказал я.
Он в любом случае должен был стать приманкой, но я подумал, что ему будет легче согласиться, если он будет думать, что это его вина.
*
«Эм, приятель, а ты в этом уверен?» – спросил Рон, пробираясь через Запретный лес.
Я летел рядом с ним на школьной метле и громко вздохнул, чтобы ему было это слышно сквозь мою мантию-невидимку: «Рон, когда я хоть в чем-нибудь ошибался?»
«А как насчёт–»
Я быстро его перебил: «Это был риторический вопрос».
«Я всё ещё думаю, что это плохая идея, – пробормотал тот. – Пауки чертовски страшные».
«Ты не обращал внимания на Шляпу? Гриффиндорцы ничего не боятся. Если ты хотел чего-то бояться, тебе следовало пойти в Пуффендуй».
Рон угрюмо кивнул. Никто не хотел быть пуффендуйцем.
Мы следовали за пауками вглубь леса и, наконец, нашли одного из самых крупных акромантулов. От ноги, покрытой чёрной щетиной, до жёлтого глаза он был размером с лошадь, а его клык был длиной с мою руку. Это должно было быть достаточно устрашающе.
Я прошептал: «Рон, вот и всё».
«О-он такой большой», – заикаясь, пробормотал тот.
«Тебе нужно привлечь его внимание, – сказал я. – Помаши руками или ещё что-нибудь в этом роде».
Рон стоял совершенно неподвижно, безуспешно пытаясь слиться с зеленью. Пуффендуец. Я прочистил горло и крикнул: «ЭЙ, ПАУК! Я, РЫЖИЙ МАЛЬЧИК СЛЕВА ОТ ТЕБЯ, ОЧЕНЬ ВКУСНЫЙ!»
Это что, было так сложно? Акромантул повернулся, щёлкая, и бросился к Рону. Тот побежал, паук погнался за ним по пятам, а я полетел рядом с ними. Продемонстрировав завидную выносливость, Уизли преодолел весь путь через лес и добрался до территории, после чего, задыхаясь, спросил: «Гарри, куда мне идти?»
Я ухмыльнулся под мантией: «В класс Защиты, конечно. Локхарт о нём позаботится».
*
«Я хотел бы почтить минутой молчания память профессора Локхарта, который погиб, мужественно сражаясь с акромантулом Слизерина», – сказал Дамблдор.
Я склонил голову вместе со всеми в Большом зале. Локхарт был блестящим человеком и лучшим учителем. Жаль, что он решил выступить против меня.
Не прошло и секунды, как Дамблдор хлопнул в ладоши и весело заметил: «А теперь давайте перейдём к более радостным вещам. Пришло время вручать Кубок школы!»
Я слушал с увлечением. Пуффендуй, естественно, занял четвёртое место, Гриффиндор был немного выше, а Когтевран – намного выше. Победителем должен был стать Слизерин.
Дамблдор вздохнул: «Но я снова обнаружил, что мне нужно начислить баллы за особые заслуги перед школой. Мистеру Рональду Уизли и мистеру Гарри Поттеру, за обнаружение слизеринского монстра и спасение школы, я присуждаю по сто баллов… каждому».
Со стороны Слизерина послышались шокированные вздохи и мятежный ропот.
«Это нелепо!» – закричал я. – Вы даже не пытаетесь скрыть свой фаворитизм».
«Итак, мистер Поттер…», – сказал Дамблдор.
«Нет! Я отказываюсь это принять».
«Двадцать баллов с Гриффиндора за разговоры не по делу», – протянул Снейп.
Я сказал: «Спасибо! По крайней мере, хоть кто-то здесь пытается быть справедливым. До тех пор пока ситуация не исправится, я объявляю голодовку».
С этими словами я вышел из Большого зала, и двери за мной с грохотом захлопнулись. Гилдерой Локхарт бы одобрил.
*
«Гарри, я принесла тебе поесть, – крикнула Гермиона, врываясь в спальню мальчиков. – Я думаю, то, что ты делаешь для слизеринцев, очень благородно, но тебе действительно не следует пренебрегать своими…»
Она замолчала, заметив тарелку с индейкой, упаковку печенья, банку с соусом, салатницу, различные десерты и другие блюда, парящие в воздухе вокруг меня: «…О, ты ешь».
Я сказал: «Ну, конечно, я ем. Я не могу просто морить себя голодом каждый раз, когда Дамблдор совершает что-то аморальное. Я бы всё время голодал».
Гермиона нахмурилась: «Но ты ведь сказал, что собираешься объявить голодовку».
«Да, я определённо это сказал», – я откусил кусочек печенья, постаравшись проглотить его прежде, чем снова заговорить. Я не был Уизли.
Гермиона вздохнула и спросила: «Где ты вообще всё это взял?»
«А, хочешь немного и себе, а? – усмехнулся я. – Никогда не говори, что я не щедрый хоз– друг. Иди сюда, Добби!»
Рядом со мной появился домовой эльф: «Господин Гарри Поттер, сэр, желает добавки?»
Гермиона, разинув рот, уставилась на отвратительное существо: «Ты в порядке?»
Я задумчиво прожевал индейку, прежде чем ответить: «Ну, она немного суховата, и я бы не отказался от вилки. Но, думаю, я это переживу».
«Нет, не ты, – отрезала она и повернулась к Добби, её голос смягчился. – Привет, я Гермиона. Как тебя зовут?»
«Добби зовут Добби», – нервно сказал тот, теребя свою рваную наволочку.
«Кто ты такой?» – прошептала она.
«Добби – домовой эльф».
Она широко улыбнулась, словно общаясь с маленьким ребёнком: «И откуда у тебя вся эта еда? Ты сам её приготовил?»
«Добби хороший повар. Добби принёс это с кухни для замечательного, очень доброго Гарри–»
«Он украл её у Малфоев», – услужливо добавил я.
У Добби яростно дёрнулся глаз, и он принялся пытаться пробить себе голову жестянкой из-под печенья. Я нахмурился: «Эй, я же её использую!»
Домовой эльф услужливо переключился на удары об пол.
Гермиона сказала: «Пожалуйста, прекрати это делать!»
Я сказал: «Гермиона, на самом деле нет смысла пытаться его от этого отговорить. Он, вероятно, просто навредит себе ещё больше позже, за то, что доставил тебя неприятности».
«Но почему?» – Гермиона шмыгнула носом.
Я пожал плечами: «Вот такие они, домовые эльфы».
Честно говоря, я думаю, что им могут действительно *нравиться* подобные вещи, но есть вещи, о которых просто не рассказывают двенадцатилетним девочкам. У меня есть немного порядочности.
Она прикусила губу, но сменила тему: «Вообще-то, я хотела спросить тебя ещё кое о чём. У меня просто не было времени, потому что я навёрстывала все пропущенные уроки».
«И уверен, что по всем из них ты получила “О”», – сказал я. Раздался громкий треск.
«Он…?»
Я сказал: «Наверное, это был пол. Добби, почини пол, прежде чем уйдёшь».
«Да, Гарри Поттер, сэр», – пропищал тот.
Она продолжила: «Ну, тогда ладно. Что ж, я просто хотела узнать о слизеринском монстре. Я искала его в библиотеке перед тем, как окаменеть, и была совершенно уверена, что это василиск».
Я смеялся долго-предолго. Когда идея Гермионы показалась мне достаточно высмеянной, я сказал: «Гермиона, это совершенно нелепо. Ты хоть знаешь, насколько они редки? Кроме того, это определённо был акромантул. Все это видели».
«Ну, я видела отражение этого существа в своём зеркале, и у него было только два глаза».
«Ты уверена? Это был довольно-таки большой паук, Гермиона. Возможно, ты видела только два глаза, но над ними было ещё шесть».
Она покачала головой: «И я уже дважды прочла “*Фантастических тварей и где они обитают*”. Акромантулы не обращают людей в камень. А вот василиски обращают».
Я потянулся вперёд, чтобы похлопать её по плечу: «Очевидно же, что это был заколдованный паук».
«Думаю, это имеет смысл, – сказала она голосом, который подразумевал, что на самом деле это вообще не имело никакого смысла. – Я всё ещё не могу поверить, что Хагрид хотел убить магглорождённых».
Я с сожалением покачал головой: «Честно говоря, я удивлён, что потребовалось так много времени, чтобы его арестовать. Он сделал то же самое пятьдесят лет назад. Пятьдесят лет он выжидал удобного случая, притворяясь идиотом, только для того, чтобы в конце концов нанести удар… Мы все должны надеяться стать такими же слизеринцами, как Хагрид».
«Зачем нам вообще хотеть быть слизеринцами?» – спросила Гермиона.
Я улыбнулся, надеясь, что губы не будут дёргаться слишком заметно: «Сейчас это не важно. Добби, принеси нам пирожных!»
«Даш, 'арри Потта, шр», – невнятно пробормотал домовой эльф, исчезая прочь.
*
Мои два месяца изгнания в маггловском мире оказались не такими ужасными, как могли бы быть.
Дурсли продолжали признавать моё превосходство и способность в любое время причинить им вред, а мои приспешники держали меня в курсе новостей Магической Британии. Во время своих выездок в правильную цивилизацию я начал осторожно исследовать крестражи и подобные ритуалы. Оказывается, создавать их, основываясь исключительно на информации, полученной из одного рассыпающегося тома, *возможно*, было плохой идеей.
Но самое главное, это дало мне время поработать над моим новым проектом.
«*Поединок с пауками*», заключительная часть серии книг Локхарта.
П/п: Sporting with Spiders.
Конечно, блестящий авантюрист не мог её написать, и все авторские гонорары достались непосредственно мне. Но я думаю, что именно этого хотел бы Локхарт.
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
Обновлено: 18.01.2026