Глава 4 — 3.1 – Гарри Поттер против Гилдероя Локхарта (3)

Краткое содержание: Неужели Дамблдор, наконец, нанял профессора Защиты, достаточно талантливого, чтобы разрушить проклятие с должности преподавателя ЗОТИ? Гарри замышляет убить Гилдероя Локхарта, пока не стало слишком поздно. …А ещё, кто-то снова открыл Тайную комнату. Я проснулся от того, что с изножья кровати на меня уставились два выпученных глаза. Схватив палочку, я прорычал: «Пытаешься меня убить, а?» Домовой эльф разинул рот: «Добби не пытается убить Великого Гарри Поттера; Добби всего лишь пытается его спасти. Добит…» Добби. Откуда-то я знал это имя. Я хмыкнул, моя палочка всё ещё была направлена на домового эльфа: «Ты – эльф Люциуса, тот самый, что подавал те фантастические пирожные!» «Великий Гарри Поттер знает о Добби?» – спросило жалкое существо, его глаза наполнились слезами. На самом деле, это не было чем-то таким уж впечатляющим. Просто домовые эльфы были менее склонны к неудачам, чем их хозяева, и поэтому умирали значительно реже. «Итак, какой же Малфой тебя послал? Старший или младший?» «Добби никто не посылал. Добби пришёл сам. Добби хотел предупредить Великого Гарри Поттера–» «Домовые эльфы не *ходят* куда-либо просто так. Серьёзно, кто из них пытается меня убить? Я бы предположил, что это Люциус, но и Драко мог бы предпринять ещё одну попытку». «Они говорят об ужасных вещах в Хогвартсе–» «Значит, они оба? – Я задумчиво помолчал. – Да, конечно, Малфои всегда путешествуют стаями». «Добби–» «Да, спасибо за эту ценную информацию. Если позволишь, мне нужно составить план». * «Тц-тц, к сожалению, мало кто из вас помнит, что мой любимый цвет – сиреневый». Локхарт порывисто вздохнул, и его золотистые кудри взметнулись, когда он драматично тряхнул головой. Однако его раздражение длилось всего мгновение, и вскоре он снова ухмылялся как псих. Уизли закатил глаза, ворча о мошенничестве. Конечно, мальчик был слишком туп, чтобы понять, что Локхарт притворялся не своими достижениями. А своей личностью. В конце концов, по-настоящему могущественным волшебникам было свойственно скрывать свою хитрость за маской безобидной некомпетентности. Просто посмотрите на Дамблдора. Я тоже когда-то сомневался в утверждениях Локхарта, потому что даже я бы не решился напасть на целый остров вампиров, независимо от того, сколько бы кольев я ни использовал в качестве бигудей. Тем не менее, небольшое исследование показало, что Локхарт был довольно авторитетной личностью. Кроме того, Дамблдор вряд ли бы нанял такого идиота, каким прикидывался Локхарт. Нет, тот явно был кем-то большим, чем казался. Локхарт решил доказать свою профессорскую состоятельность, выпустив стайку корнуэльских пикси и спрятавшись под столом. Отказывая студентам в поддержке, он заставлял их думать самостоятельно и решать проблемы, не полагаясь на авторитетную фигуру, которая сделала бы всё за них. Это была *настоящая* Защита от Тёмных Искусств. Впервые за десятилетия я испугался, что Дамблдор нанял профессора, достаточно талантливого, чтобы снять моё проклятие. Гилдерой Локхарт должен был умереть. * Я подошёл к Гермионе, Рон следовал за мной по пятам. Она весело болтала с Почти Безголовым Ником, привидением факультета Гриффиндор. Я нашёл примечательным, что привидение Гриффиндора был жестоко убит, в то время как привидение Слизерина сам был жестоким убийцей. «Ты не должен позволять им себя расстраивать, – говорила она. – Люди просто ужасны, когда собираются в группы. Им нравится исключать других, особенно по формальным вопросам. Это заставляет их чувствовать себя значимыми, и это хорошо известный психологический феномен…» «Наверное», – угрюмо ответил Ник. Гермиона протянула руку, чтобы похлопать того по плечу, но поняла, что делает, и отдернула её. Она фыркнула: «В любом случае, я совершенно уверена, что Охота Безголовых далеко не так забавна, как ты думаешь». «Гермиона, ты разговариваешь с призраками? – спросил я. – Это бесполезно, ты же знаешь. Они как картины – не обладают разумом на самом деле, так что нет смысла с ними возиться». «Но только на прошлой неделе ты три часа спорил с картиной», – очень грубо вмешался Рон. Я пристально на него посмотрел: «Да, и если бы она была способна изменить своё мнение, то уже бы поняла, что я был прав. Мы же получили ценный урок об идиотизме картин, и я думаю, что с тех пор все мы выросли». Гермиона хихикнула, обменявшись с Роном предательской ухмылкой: «Да, я только что разговаривала с сэром Николасом о привидениях и их очень богатой культуре». «Я слышу, как надвигается очередная тирада Гермионы», – простонал Рон. Та проигнорировала его, взволнованно продолжив: «Он пригласил нас на вечеринку в честь своего двухсотого Дня Смерти!» * «Значит, мы можем ходить на вечеринки с привидениями и протухшей едой, но не можем пойти на пир в честь Хэллоуина?» – ныл Рон. «О, тише, Рональд. Ты мог бы пойти и один. Кроме того, вечеринка в честь Дня Смерти сэра Николаса была замечательным познавательным опытом», – упрекнула Гермиона. Он фыркнул: «Да, я познал, что больше никогда не хочу туда ходить». «…*рвать… терзать… убить*…» Я остановился в удивлении. Василиск? Если тот ползал вокруг, это значит, что какой-то чужак вторгся в *мою* Тайную комнату. «…*время убивать…*» «*НЕТ!* – прошипел я. – *Плохая змея! Никаких убийств*». Гермиона оглянулась: «Ты в порядке, Гарри?» «О, да, я в полном порядке. Просто, э-э, прочищал горло. Наверное, не стоило пробовать еду на вечеринке у Ника…» Вскоре после этого мы наткнулись на окаменевшую кошку и кровавое послание, сообщавшее всем, что Тайная комната была открыта. Оно было в точности похоже на то, как я писал на своём шестом курсе, вплоть до завитков моих «S». Этот новый «Наследник» был лишь бледной и жалкой имитацией моей былой славы. Филч обвинил меня в том, что я был Наследником Слизерина (технически это было правдой), Дамблдор избавил меня от неприятностей с помощью силы фаворитизма, а Гермиона начала новый исследовательский проект. Той ночью я пробрался в туалет для девочек и сменил пароль, необходимый для входа в Тайную комнату. * Я прислонился к котлу, оглядывая заброшенный туалет. Миртл уже давно скрылась в унитазе, заливаясь слезами. Её смерть была случайностью, просто неудачным выбором времени. Я бы, возможно, и переживал бы из-за этого, если бы у неё хватило достоинства просто умереть. «Итак, Гермиона, не хочешь объяснить, что мы здесь делаем?» Она усмехнулась, в последний раз помешав зелье и переходя в режим учителя: «Это Оборотное зелье, или станет им через месяц. Оно позволит нам пробраться в гостиную Слизерина и узнать у Малфоя, является ли тот Наследником Слизерина». Я нахмурился: «Гермиона, конечно, он Наследник Слизерина. *Все являются* Наследниками Слизерина». Она поникла, наморщив в замешательстве лоб: «Можно ещё раз?» «Смотри, Слизерин ведь жил тысячу лет назад, верно?» «Девятьсот девяносто четыре». «Верно. Давно. Я не уверен, заметила ли ты, но волшебное сообщество довольно малочисленно. Все состоят в родстве со всеми, так что все связаны и со Слизерином. На самом деле, единственные люди в школе, которые не являются Наследниками Слизерина, – это ты и другие магглорождённые. И, возможно, Рон». «О, да!» – завопил рыжий, вызвав вопль Миртл из унитаза. «…У Салазара были стандарты». С лица Уизли сползла ухмылка. Он сказал: «Но это всё равно, скорее всего, Малфой, не так ли? Я имею в виду, что он и другие слизеринцы – единственные, кто верит во всю эту чепуху про чистоту крови». Я фыркнул: «Если бы Малфой был Наследником Слизерина, он бы хвастался этим. Всё время. Он бы был прямо здесь, у нас на глазах, и хвастался бы». «Мы в женском туалете», – сказала Гермиона. «Как будто это могло бы его остановить. Он бы пошёл за нами и в женский туалет, *просто* чтобы похвастаться этим. Я имею в виду, честно говоря, мы же говорим о Малфое. В каждом разговоре он упоминает две вещи: своего отца и его деньги. Если бы он был Наследником Слизерина, было бы три вещи, которые бы он упоминал в *каждом* разговоре. Гермиона надулась: «Так, значит, нам не нужно варить запрещённое зелье из украденных ингредиентов, вырубать трёх наших одноклассников, связывать их в чулане, пробираться в гостиную Слизерина и допрашивать Малфоя?» Я в изумлении уставился на неё: «Это было твоим планом?» Боюсь, Гермиона могла оказаться самой злобной из нас всех. И это вызывало беспокойство, поскольку это я был бывшим Тёмным Лордом. * Я ворвался в женский туалет, за моей спиной угрожающе развевалась мантия. Произошло ещё одно нападение. На этот раз целью был студент, который хотел однажды стать моим приспешником. Хотя я и не испытывал особой симпатии к Криви, также у меня не было и достаточно приспешников, чтобы начинать их терять из-за моих же собственных гигантских монстров. Однако, что было ещё хуже, так это очевидная способность самозванца угадывать мой пароль. Полагаю, «*Медальон Слизерина*» был не самым уникальным паролем, поэтому я заменил его на что-то менее очевидное. * Вызванная Малфоем змея набросилась на одного из студентов. О, конечно, я мог бы её остановить, но мне было всё равно. Кроме того, наша медицина довольно хороша; так что с ним, вероятно, всё будет в порядке. Главный же вопрос заключался в том, почему вообще никто ничего не делал. Вокруг было полно людей – Северус, Локхарт, другие студенты, – и, с их точки зрения, я был просто глупым второкурсником, который, безусловно, не умел разговаривать со змеями. Воспользовавшись тем, что мой оппонент отвлёкся, я обезоружил его и спрыгнул со сцены. Я действительно люблю побеждать. «Эй, Гермиона, – спросил я, – кто этот парень со змеёй на лице?» «Джастин Финч-Флечли», – пробормотала она. Мои приспешники вздрогнули от криков мальчика. «Всё горит!» – закричала моя… э-э, жертва Малфоя. «Кто?» «Он из Пуффендуя». «Оу, ну тогда всё нормально». * Я наконец-то закончил читать все книги Локхарта и решил, что обречён. Тот был талантлив в рукопашном бою, о чём свидетельствует его битва с семью оборотнями даже без палочки. Он также владел боевой магией, с лёгкостью расправляясь с более мелкими Тёмными Лордами и регулярно используя заклинания, о которых я никогда даже не слышал. Ещё хуже было с навыками, которые тот не называл. Например, несколько его боев происходили одновременно, хотя и на противоположных концах планеты. Многие бы предположили, что это было опечаткой или доказательством лжи Локхарта, но я не был настолько наивен. Для человека с моими познаниями в тёмной магии было очевидно, что Локхарт был мастером заклинания *Multis Me*, которое было объявлено вне закона три столетия назад за то, что вызывало у своего создателя безумие. П/п: …Когда ты слишком умён для своего же блага… _(:τ」∠)_ Он даже намекнул на это в названии своей новой книги «*Волшебный Я*». П/п: Magical Me. Я также беспокоился, что он раскусит мою личность Гарри Поттера. Актёр его уровня, без сомнения, распознал бы подобные действия в другом. Локхарт постоянно назначал мне наказания, чтобы лучше наблюдать за моими действиями. Даже вне занятий он уделял мне особое внимание, посылая в мою сторону понимающие улыбки и давая советы о том, как стать более знаменитым. Мои несколько попыток применить эти советы закончились катастрофой, что привело меня к выводу, что тот пытался подорвать мою репутацию. Мне придётся очень тщательно подойти к организации его кончины. Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿　＿)>