Глава 9 — Глава 9. Обстоятельства Каина

Глава 9. Обстоятельства Каина Дом Сомниум был настолько величественным, что слово «дом» казалось слишком скромным — скорее, настоящий замок. В центре возвышалось главное здание, а по бокам, словно верные стражи, стояли два флигеля. Помимо просторного парадного сада, здесь был и тенистый задний двор, и даже стеклянная оранжерея. Несмотря на масштабы, место называли «особняком» — чтобы не затмевать королевскую резиденцию. Джейн приоткрыла окно кареты и устремила взгляд на массивные железные ворота. «Неужели я снова здесь…» Она смотрела на Сомниум с тяжестью в сердце. Ворота, которые семь лет назад казались ей неприступной крепостью, теперь плавно раздвинулись, открывая прямую, как стрела, дорогу к дому. По обеим сторонам тянулись ухоженные сады: слева — фонтан с изваянием богини плодородия в центре, справа — тропинка для прогулок, петляющая меж кустов. Над фигурами садовников, усердно подстригавших кусты, Джейн словно увидела призраков прошлого — себя и Каина, еще детей. «Осторожнее, молодой господин! Вам нельзя лазить по деревьям!» Тогда ей было лет семь. Каин, заметив, что ей скучно, решил развлечь ее, показывая то, что ей, девочке, было запрещено. Например, взбираться на ветви. Но из десяти попыток успешными оказывались лишь две — слуги Хейстингсов бдительно следили за шалостями. Они неустанно пресекали любые потенциально опасные затеи, неотступно следуя за детьми. «Джейн, бежим!» Схватив ее за запястье, Каин носился с ней по саду, играя в прятки с гувернантками. «Прячься здесь. Статуя богини Луке тебя прикроет — тебя точно не найдут». Он усадил ее за изваяние, а сам скрылся за фигурой льва напротив. «Куда же вы подевались?! Молодой господин! Барышня! Ах, вот вы где! Выходите скорее. Но где же мисс Джейн?» Благодаря покровительству богини, Джейн оставалась незамеченной еще долго после того, как Каина обнаружили. В памяти всплыла его улыбка — та самая, с которой он, прячась от гувернантки, прикладывал палец к губам, подавляя смех. Такой свежий, живой смех… Увидит ли она его снова? — Статуи льва и Луке… Они все еще здесь? — Голос ее звучал мягче, будто согретый воспоминаниями. Каин, до этого лишь монотонно просматривавший бумаги, поднял голову. Холодный взгляд заставил ее невольно сжаться. Его лицо стало ледяным. — Ты слишком любопытна. Дурная привычка, Джейн. Объясню в последний раз: все, что не подходит этому дому, давно убрано. Картины Огюста[1], первые издания Бирштадта[2] — все передано в музей «Веритас». Улыбка медленно сошла с ее лица. Картины Огюста и книги Бирштадта были ее любимыми вещами в Сомниуме. Они с Каином разыгрывали сцены с полотен, а иногда, вооружившись кистями, изображали друг друга. Они цитировали Бирштадта, шепча друг другу слова любви. И все это исчезло из Сомниума. Потому что «не подходит». Она не была настолько глупа, чтобы не понять истинный смысл. «Не вещи ему не нравятся. Я ему не нравлюсь. Он вырезал все, что связывало нас». Пальцы на коленях сжались в замок. — …Хорошее решение. — Голос дрожал, но сказать что-то было необходимо. Каин равнодушно скользнул по ней взглядом и резко дернул штору, закрыв окно. Будто даже ее воспоминания были ему неприятны. Будто предупреждал: «забудь прошлое навсегда». Джейн медленно вдохнула. Воздух в карете стал густым, давящим. Ей не хватало дыхания, но она не осмелилась приоткрыть занавес или окно. Когда ей уже казалось, что она задохнется, карета остановилась, и дверь распахнулась. — Добро пожаловать, Ваша Светлость. Их встретил седовласый дворецкий Норберт. — А гостья… Видимо, Каин предупредил его заранее - Норберт бросил взгляд на карету за его спиной. В этот момент выходила Джейн, и их взгляды встретились. Улыбка расплылась по ее лицу, словно чернила в воде. — Норберт! — Она радостно воскликнула. Шестидесятилетний Норберт, главный дворецкий Сомниума, был человеком, с которым ее связывали теплые воспоминания. — Давно не виделись, барышня. — Он широко улыбнулся и шагнул ей навстречу. Каин неодобрительно наблюдал за этой сценой, затем вошел внутрь. Казалось, от его шагов веяло холодом. Слуги ринулись следом, и у входа остались лишь Норберт и Джейн. — Вы повзрослели, — сказал он, забирая у нее дорожную сумку. Морщинки у глаз углубились от улыбки. — А вы все такой же великолепный, Норберт. — А вы все так же любезны. — Я просто говорю правду. — Когда она рассмеялась, глаза дворецкого заблестели. Только что, выходя из кареты, она казалась съежившейся, словно чужая, но сейчас, с этой улыбкой, это была настоящая Джейн. — Простите, барышня. Так рад видеть вас здоровой… — Я тоже рада, Норберт. — Она сделала вид, что не замечает его слез, и спросила, — Где мне остановиться? Лицо Норберта на мгновение потемнело. *** — Ого, сегодня щедро потратились. Снова были в трущобах? Нейтан, закончив проверку счетов, цокнул языком. Он отложил документ в сторону и выглянул в окно. Увидев разговор Джейн и Норберта, он повернулся к Каину. — Все в порядке? Герцог, невозмутимо просматривавший документы, выглядел так, будто не выезжал вовсе. Его выдающиеся достижения были плодом непоколебимой дисциплины и ответственности. Он выполнял свои обязанности даже с температурой, даже на следующий день после смерти родителей. Таков был долг того, кто нес на себе славу Хастингсов. — «Все в порядке»? Будь точнее в вопросах. Нейтан, помощник Каина, закрыл окно. На его лице читалась усталость. — Вы с этой Джейн, говорят, были близки. — Близки… — Каин отложил перо. Устремив взгляд в пустоту, он пробормотал, — Возможно, когда-то. Он небрежно покрутил перо в пальцах. — Что? Это все, что вы можете сказать? Будто речь о ком-то другом. — Так и есть. Сегодняшний и тогдашний я - разные люди. Так что тебя беспокоит? Нейтан подошел к его столу. — Вы же сами твердили мне: «Не позволяй чувствам вмешиваться в дела». — Ты боишься, что я нарушу свое правило? Нейтан едва не выпалил: «Вы уже нарушили», но сдержался. Вместо этого пристально посмотрел на Каина. Он работал с ним не так давно, но был уверен, что знает его лучше многих. Будущее, которое рисовал Каин, было ему неведомо, но предугадать следующий шаг он мог. Однако, когда дело касалось Джейн, все прогнозы рушились. Он не ожидал, что Каин, получив совет «жениться ради Джозефа», отправится именно за ней. При том, что предложений от невест было больше, чем звезд на небе. И не просто отправится, а привезет с собой! Мало того — использовал «Черного ястреба», чтобы собрать о ней сведения, и внезапно погасил ее долги. Чистая импульсивность. — Если вы говорите «нет», значит, так и есть… — Нейтан, если есть что сказать, говори. — Каин раздраженно, но все же поддержал разговор. «Хотя, может, все как раньше». Со стороны Каин казался холодным, но на деле был внимателен к людям. Именно эта противоречивая доброта часто вызывала недопонимание. Но благодаря ей Нейтан и оказался рядом. Он на миг вспомнил их встречу. Шесть лет назад. Нейтан промышлял карманными кражами и надувательством в игорных домах, когда Каин нашел его. «Продолжишь в том же духе — скоро лишишься рук. Или головы. Хочешь пойти со мной? Я сохраню твои руки». Каин протянул ему руку, разглядев в нем ловкость и острый ум. Год спустя, после адских тренировок — Нейтан умолял отпустить его обратно в трущобы, — он стал его правой рукой. С тех пор его жизнь пошла в гору, словно корабль на попутном ветре. Нейтан боготворил Каина и был готов на все ради него. Кроме одного. «Ну, кроме двух. Умереть — и уступить любимую женщину». «Романтик в душе», — он усмехнулся про себя. Так или иначе, он желал Каину успеха в его замыслах. Только тогда тень, иногда мелькавшая в его глазах, исчезнет навсегда. Каину шел свет. Чистый, без единой тени. — Хотя бы объясните. Почему вдруг жениться? И почему именно на ней? — Забыл уже? Если память подводит так рано, как я могу доверять тебе дела? Может, отдохнешь? «Отдых» означал «увольнение». Но Нейтан, не в силах сдержать любопытство, продолжил: — Маленькому господину нужна мать, это верно. Но почему именно она? Каин постучал пальцами по столу. Подумав, скрестил ноги иначе и ответил: — Старая лиса предложила брак. С принцессой Клео. — Что? Когда? Нейтан поморщился. — Месяц назад. Он замер, затем энергично замотал головой. — Вы же не согласитесь? — Поэтому я и привез ее. Длинные пальцы Каина указали в окно. — Но почему старая лиса… «Старая лиса» — так они называли королеву Эмбрана, Хелену Роял Стрэйн. У нее была дочь, Клео — девушка, слегка уступавшая другим в уме, но компенсировавшая это богатством и наигранной простодушностью. Хелена желала, чтобы после ее смерти королевство оставалось сильным, а потому искала для дочери достойного мужа. — Лучше бы иностранного принца подыскала. Ненасытная лиса. — Не зря же она лиса. — Но почему именно мисс Джейн? Объяснение Каина было слишком скупым. Если цель — избежать брака с принцессой, вариантов было множество. Добровольцев, готовых стать его женой для вида, хватило бы, чтобы заполнить целую площадь. С его миндалевидными глазами, выразительным носом, холодным величием, статной фигурой и высоким ростом — он был мужчиной, перед которым преклонялись даже мужчины. Да еще и герцог, да еще и богатый! В глубине души Нейтан вновь проникся к нему уважением. Так зачем Джейн? Тем более, ее статус был проблемой. Семь лет назад Каин умолил королеву сохранить за ней титул, но без права передачи потомкам и каких-либо привилегий. Пустая формальность. «Даже для меня, простолюдина, она не пара. Что уж говорить о других». — Неужели нет других причин? — Я заключил с королевой сделку. — Какую? Перевод: Капибара П/п: [1] — Огюст Ренуар — французский художник-живописец, график и скульптор, чьё творчество оставило непередаваемый след в истории искусства. В первую очередь известен как талантливый портретист, чьи работы олицетворяют светскую элегантность и гармонию, не лишённые сентиментальности. [2] — Альберт Бирштадт — один из наиболее известных американских пейзажистов XIX века, представитель Дюссельдорфской художественной школы. Творчество Бирштадта отличается реалистичностью, но относится к неоромантизму, поскольку идеализирует действительность. Его картины причисляют к Гудзонской школе, для которой характерно изображение нетронутых человеком ландшафтов и коренных жителей Америки.