Глава 27 — Глава 27. Поэтический поединок в Академии

**Глава 27. Поэтический поединок в Академии** Нет! Она должна вернуть всё на свои места, и тогда сможет с чистой совестью удалиться с поля боя! Размышляя об этом, Чэнь Сяоцянь, сидевшая между Чэнь Чучу и Хань Шо, огляделась по сторонам, её осенила догадка, и на лице появилась хитрая ухмылка. Чэнь Сяоцянь ухватилась обеими руками за циновку, на которой сидела, и начала потихоньку отползать назад. Когда она окончательно скрылась из поля зрения главных героев, она стремительно вскочила, перенесла свою циновку по диагонали вперёд, к Линь Ци, и уселась рядом. Увидев Хань Шо и Чэнь Чучу, сидящих плечом к плечу, Чэнь Сяоцянь удовлетворённо кивнула. Однако сидевшая рядом Линь Ци уловила неладное, тут же придвинулась к Чэнь Сяоцянь и спросила, нахмурившись: — Ты чего это? Чэнь Сяоцянь, глядя на Линь Ци, фыркнула и сказала: — У меня близорукость, хочу быть поближе к кафедре. Услышав это, Линь Ци тут же бросила на Чэнь Сяоцянь сердитый взгляд и возмущённо заявила: — Не думай, что я не понимаю! Ты просто хочешь быть поближе к Учёному Пэю! Раз уж у тебя уже есть Хань Шо, держи свои глаза и рот под контролем! Чэнь Сяоцянь обернулась и обнаружила, что Хань Шо пристально смотрит на неё. Увидев это, Чэнь Сяоцянь невольно неуверенно улыбнулась и снова отвернулась, на её лице отразилось разочарование. Что уставился на меня... Смотри на Чучу, болван! Пока Чэнь Сяоцянь была погружена в раздумья, Хань Шо неожиданно возник у неё за спиной, взял её, сидевшую на циновке со скрещенными ногами, и вместе с циновкой поднял на руки. Чэнь Сяоцянь, оказавшись в объятиях Хань Шо, была потрясена, её глаза широко распахнулись от изумления, и она залепетала: — А? Эй? А? Что ты делаешь? На глазах у всех Чэнь Сяоцянь была водворена обратно, на место рядом с Хань Шо. Хань Шо фыркнул и заявил с видом полной правоты: — Госпожа — замужняя женщина, ей лучше держаться подальше от посторонних мужчин. — Да нет же! — не задумываясь, начала она оправдываться. — Я же просто хочу слушать лекцию, а ты... Чэнь Сяоцянь указала на Хань Шо и Чэнь Чучу, между которыми она теперь оказалась зажата. Спустя мгновение Чэнь Сяоцянь просто махнула на всё рукой. «Ладно, раз этот тупой «альфа» ничего не соображает, я бессильна». Едва эта мысль промелькнула у неё в голове, как Пэй Хэн тут же раздвинул занавес и неторопливо зашел в кафедру. Чэнь Сяоцянь, Линь Ци и остальные тут же уставились на Пэй Хэна с обожанием в глазах. Увидев это, Хань Шо презрительно хмыкнул, бросил на Пэй Хэна пренебрежительный взгляд, а затем поднял учебник, заслоняя им Чэнь Сяоцянь от объекта её восхищения. Спустя мгновение Хань Шо холодно сказал Чэнь Сяоцянь: — Повтори материал. Чэнь Сяоцянь, расстроенная, взяла учебник, закатив глаза, и кое-как раскрыла его. Пэй Хэн поднялся на кафедру, окинув взглядом зал. В этот момент Чэнь Юаньюань, сидящая в инвалидной коляске с видом полным меланхолии и болезненности, была ввезена в зал Академии служанкой Цзы Нянь. Слуга Пэй Хэна громко возгласил: — Все в сборе, начинаем занятие! Все присутствующие в зале оставили вольности и уселись с подобающей серьёзностью. Пэй Хэн, оглядев собравшихся, неспешно произнёс: — В городе Хуаюань установлено правило: впредь все госпожи принцессы будут участвовать в экзаменах на звание наследной правительницы. После двух испытаний — письменного и политического эссе — победитель экзамена будет утверждён правительницей и назначен наследной правительницей. Остальные дочери чиновников, в зависимости от результатов, получат различные официальные должности. Все вы — будущие столпы государства, учёба ваша обременительна, поэтому сегодня мы ненадолго прервёмся для игры. Линь Ци, глядя на Пэй Хэна, тут же, словно стараясь выделиться, заявила: — В конной стрельбе я точно буду первой! Едва она закончила, как Пэй Хэн спокойным тоном произнёс: — Игра не входит в пять искусств. Линь Ци: «...» Сидящий рядом с Чэнь Сяоцянь Хань Шо нахмурился и спросил с недоумением: — Шесть искусств благородного мужа: ритуал, музицирование, стрельба, управление колесницей, каллиграфия, счёт. Что же такое пять искусств? Пэй Хэн бесстрастно пояснил: — Игра на цине и музицирование — не более чем забавы для услаждения женщин, разве могут они стоять в одном ряду с прочими? Сегодня мы не будем изучать каноны, не будем обсуждать историю. Мы будем состязаться в стихах. Присутствующие переглянулись: состязаться в стихах? Пэй Хэн разъяснил всем: — Я предлагаю тему «Ветер, цветы, снег, луна». Каждый выберет по одному иероглифу и составит к нему две стихотворные строки. Не важно, будут это семисложные или пятистопные строки, регулированные стихи или четверостишия-цзюэцзюй, главное — соблюдать ритм и рифму. Начнём с... Второй госпожи. Чэнь Чучу всё это время не отрываясь смотрела на Хань Шо, и, будучи названной, с трудом переключила внимание. Немного подумав, Чэнь Чучу произнесла небрежно: — Я? Выберу «ветер»... Ветер... «Волнует воду, оставляя рябь, преодолевает горы, не оставляя следа». Едва она закончила, как в классе раздались одобрительные возгласы. Пэй Хэн также одобрительно прокомментировал: — Во Второй госпоже скрыты великие замыслы, масштаб её широк. Старшая госпожа, ваша очередь. Юаньюань подняла голову с болезненным видом и произнесла меланхоличным тоном: — Цветы... «Ни один цветок не краснеет сто дней, в мгновение ока всё обратится в пустоту». Услышав это, Пэй Хэн взглянул на ноги Юаньюань и тихо вздохнул: — Старшая госпожа, у любой потери есть и обретение, не стоит быть столь пессимистичной. Госпожа Линь Ци, пожалуйста. Линь Ци обрадовалась, но, помучившись, наконец выдавила: — Снег... Снег... Про снег я не могу. Чэнь Сяоцянь фыркнула со смехом. Линь Ци сердито бросила на Чэнь Сяоцянь взгляд и пренебрежительно сказала: — Чэнь Цяньцянь, ты чему смеёшься? Неужто умеешь? — Нет-нет-нет! — поспешно замотала головой Чэнь Сяоцянь. — У нас с тобой культурный уровень примерно одинаковый, раз ты не можешь, то и я, естественно, не смогу. Линь Ци продолжила сверлить её взглядом: — Тогда чему же ты смеёшься?! Пэй Хэн, взглянув на происходящее между Чэнь Сяоцянь и Линь Ци, сначала сделал паузу, а затем ободряюще произнёс: — Слышал, третья принцесса в последнее время делает успехи, может, попробуете? Едва он это произнёс, как Линь Ци тут же закатила глаза и пренебрежительно сказала: — Учёный Пэй, не стоит ставить третью принцессу в неловкое положение, все ведь знают, что она и нескольких иероглифов не разбирает. Чэнь Сяоцянь не стала с ней спорить, опустив голову, продолжила листать книгу. Линь Ци, видя это, всё же не отставала: — Давай так, поспорим. Если третья принцесса сможет подобрать рифму, я пойду чистить отхожие места! А если не сможет, тогда уборка отхожих мест ляжет на третью принцессу. Чэнь Сяоцянь смотрела на неё без слов, не выдержав, сказала: — Ты так уверена, что я проиграю? Линь Ци ударила ладонью по столу и строго произнесла: — Просто скажи, согласна ты или нет! Чэнь Сяоцянь фыркнула со смешком, махнула рукой: — Ладно, не хочу с тобой... В этот момент Хань Шо спокойно произнёс: — Ставлю на победу третьей принцессы. Если третья принцесса проиграет, Хань понесёт наказание вместо неё. Все разом уставились на Хань Шо. Чёрт побери! Услышав эти слова, Чэнь Сяоцянь чуть не прикусила язык, её так и подмывало шлёпнуть его. Хотя на словах это звучало как забота о ней, на деле же это был «подталкивание утки на насест» *(Прим.: т.е. вынуждение к действию)*! Раньше она ещё могла отказаться, но после этих слов Хань Шо, хоть разбейся в лепёшку, она, чёрт возьми, обязана была согласиться! Стиснув зубы, Чэнь Сяоцянь отчеканила, обращаясь к Хань Шо: — Ты... зачем так... хочешь меня опозорить, даже себя не жалеешь? Чёрт побери, если бы не необходимость налаживать отношения с Хань Шо, Чэнь Сяоцянь обязательно отправила бы его чистить отхожие места! Хань Шо, совершенно не ведая о её внутренних терзаниях, ободряюще улыбнулся. ____________ *Рекомендую также прочитать «**Влюблённые в алом тереме**» от Мо Бао Фэй Бао.*