Миллисент сидела за столом, уплетая чёрный хлеб и перезрелую, ставшую мягкой клубнику. Рядом старая служанка Трейси готовила из молока и яиц кастардовый пудинг.
— Это для нас?
Прекрасно зная ответ, Миллисент всё же спросила, питая слабую надежду.
— Это для королевы, — безучастно отозвалась Трейси, процеживая смесь через сито. — Их Величествам на десерт после ужина всегда подают либо пудинг, либо бисквиты, размоченные в молоке.
— Но почему вы готовите только один?
Трейси сказала, что десерт предназначен для двоих, но пудинг, который она собиралась охладить, был всего один.
— Его Величество Король не ест пудинг.
— Почему?
— О, ты ведь никогда не видела Его Величество? — Трейси фыркнула. — Он не из тех, кто ест подобные вещи.
— Что это значит?
— Увидишь Его Величество — сама поймёшь.
Трейси хихикнула, глядя на озадаченную Миллисент.
— Он человек по-настоящему величественный и грозный. Не из тех мужчин, что будут ковырять пудинг малюсенькой чайной ложкой.
Миллисент показалось, что в её памяти всплыло какое-то незначительное воспоминание, связанное с этим, но оно тут же исчезло.
Трейси всучила ей поднос с десертом, прервав её мысли.
— Ты уже закончила? Теперь моя очередь ужинать, — Трейси облизнулась. — Давай, неси пудинг королеве.
Стряхивая крошки с юбки, Миллисент вдруг придумала хитроумный план.
— А нельзя притвориться, что мы подаём пудинг и Королю тоже? Приготовим два, и один съедим сами.
— Господи… хоть ты и худышка, а до еды просто безумна, — Трейси покачала головой. — Мне и так хватило хлопот с пудингом для королевы. Просто иди уже.
Миллисент пришлось сдаться.
Впрочем, всё сложилось удачно. Ведь она как раз договорилась встретиться с Шарлоттой Бреннан после ужина.
Миллисент вприпрыжку шла с подносом в руках. Ей требовалось колоссальное терпение, чтобы не проглотить королевский десерт по дороге.
В гостиной королевы было шумно.
Пять фрейлин, сжимая в руках разноцветные шелка, увлечённо переговаривались. Королева Джейдалин сидела на высоком стуле, откинувшись на спинку, и безучастно наблюдала за ними.
— Мы решили устроить маскарад во время торжественного пира, — сказала Джейдалин подошедшей с пудингом Миллисент. — Мои фрейлины тоже примут участие: наденут маски и будут танцевать. Уже больше двух недель они ссорятся, потому что каждая хочет получить лучшую роль.
— Лучшую роль?
— Это пьеса, в которой они подражают богам древних мифов, и значимость каждой роли разная.
— А какая роль считается самой лучшей?
— Богиня Красоты. У неё самый красивый наряд и много сольных песен.
Миллисент прислушалась к фрейлинам. Действительно, хотя они говорили вежливо, по сути это была самая настоящая перепалка.
— …Леди Адриана, вы слишком высокая для роли Богини Красоты, — громче всех звучал голос Шарлотты. — К тому же розовый — это цвет, подобающий именно Богине Красоты. И этот размер вам всё равно не подойдёт.
Шарлотта выхватила розовый шёлк из рук высокой фрейлины по имени Адриана Бизли.
— Возьмите лучше роль Богини Охоты и Луны.
— А вы не слишком ли низкая для роли Богини Красоты? — возмущённо огрызнулась Адриана.
Пока они спорили, Джейдалин прошептала:
— Шарлотта Бреннан уже подходила к тебе?
— Как вы узнали? — Миллисент была искренне удивлена.
— Эта бедная леди начинает дрожать, как собака, учуявшая кость, едва услышит слово «судьба». Стоило мне вскользь упомянуть о тебе, как её глаза заблестели.
Всегда найдутся люди, чрезмерно увлечённые подобными забавами. Миллисент кивнула.
— И как ты собираешься её «приготовить»?
— Вам лучше этого не знать, — Миллисент решительно пресекла любопытство Джейдалин. Даже у самого щедрого заказчика есть границы, которые не стоит переходить.
Джейдалин пристально посмотрела на Миллисент своими светло-карими глазами. Затем она отодвинула поднос, который Миллисент с таким трудом донесла, не поддавшись аппетиту.
— Я не очень люблю пудинг. Хочешь съесть его вместо меня?
Для Миллисент это была нежданная удача. Не заставляя себя просить дважды, она вонзила ложку в упругий пудинг. Во рту разлился нежный, насыщенный вкус.
— …Скоро я узнаю, разочаруешь ты меня или нет, — холодный взгляд Джейдалин скользнул по щеке Миллисент, занятой пережёвыванием. — А я не привыкла к разочарованиям. Тебе стоит быть осторожной.
Несмотря на то, что Миллисент видела весь процесс приготовления и сама принесла поднос, в этот миг её пронзил острый страх: а вдруг в пудинге яд?
Это было то самое пугающее качество, присущее Джейдалин — женщине, которая едва не стала Императрицей. Впечатляюще.
— Я вас не разочарую, — спокойно ответила Миллисент, хотя на мгновение и была сбита с толку этой неожиданной властностью. Ей было жаль, что сладкий десерт закончился, и она тщательно облизала ложку.
— Ума не приложу, где кардинал Маллери откопал такого странного ребёнка, — улыбнулась Джейдалин. Кажется, невозмутимость Миллисент снова пришлась ей по душе.
Однако улыбка королевы потонула в нарастающих криках фрейлин.
— Довольно! — Джейдалин, чьё терпение лопнуло, поднялась, чтобы вмешаться. — Роль Богини Красоты исполнит леди Адриана Бизли.
— Нет, Ваше Величество! — вскрикнула Шарлотта. Но Джейдалин подняла левую руку, приказывая ей замолчать.
— Ваше Величество, вы поистине милосердны, — с торжествующим видом Адриана, только что спорившая с Шарлоттой, присела в глубоком реверансе.
Как и говорила Шарлотта, это была очень высокая леди. Её ноги были такими длинными, что талия, затянутая в лиф, находилась на целую ладонь выше, чем у остальных.
— Леди Шарлотта возьмёт на себя роль Богини Домашнего Охага.
— Но это же совершенно незначительная роль! — Шарлотта надула губы, как капризный ребёнок, услышав холодный приказ.
— У неё мало экранного времени… то есть, её почти не заметно, и танец слишком простой. И у неё нет красивых песен! — выкрикнула Шарлотта пронзительным голосом. — Вы хотите, чтобы я весь маскарад просто сидела у очага и шила?
— О боже, леди Шарлотта, эта роль вам так подходит, — вмешалась женщина, стоявшая напротив. Это была леди со светлой кожей и пышными формами, похожая на мягкий, пухлый зефир.
— Если вы попрактикуетесь в спокойствии, возможно, перестанете то и дело забывать собаку королевы прямо посреди улицы, леди Шарлотта.
Среди фрейлин пронеслись смешки, больше похожие на насмешки. Шарлотта яростно зыркнула на неё, но пышная леди и бровью не повела.
— Леди Джейн Грант понимает мои намерения, — Джейдалин усмехнулась, глядя на Шарлотту, словно та получила по заслугам. — Вам отлично подойдёт роль мудрой Богини Мудрости.
Пышная Джейн вежливо поклонилась и приложила к себе оранжевое шёлковое одеяние — цвет, предназначенный для Богини Мудрости.
— Леди Элизабет возьмёт на себя роль Богини Земли…
Следом вежливо поклонилась женщина с оливковой кожей и большими, выпуклыми, как у лягушки, глазами. На её шее висел грубый крест.
— Роль Богини Брака подойдёт леди Офелии.
Леди с волевым, квадратным подбородком, чьё лицо казалось суровым, но в то же время аристократичным, также склонилась в поклоне.
— Ну вот, всё решено. И прекратите шуметь.
Джейдалин, быстро наведя порядок, снова села на место.
— А теперь репетируйте танцы и песни.
Как только суета утихла, королева посадила на колени щенка волкодава и принялась его гладить.
— Охотник… то есть, тот человек по имени Фрэнки, он благополучно доставил этого малыша? — спросила Миллисент, указывая на собаку.
Кто-то уже успел вымыть щенка, и на нём не осталось ни следа от дорожной пыли.
Миллисент снова захотелось его потрогать. Она попыталась привлечь внимание пушистого комочка пустой ложкой, но тот, довольный лаской своей хозяйки, даже не взглянул на неё.
— Фрэнки? — переспросила Джейдалин.
— Высокий мужчина без усов. Он сказал, что он не охотник. И вёл себя так, будто загадывает скучную загадку, мол, «позже сама узнаешь».
Миллисент не умела толком описывать внешность, да и в том, что его зовут именно Фрэнки, она не была уверена.
— Он сказал, что леди Шарлотта оставила щенка, и обещал доставить его вам.
— Его принёс паж Его Величества Короля. Видимо, его зовут Фрэнки, — безучастно ответила Джейдалин.
«Так он был не охотником, а королевским пажом?» — Миллисент фыркнула, думая о том, как важно он себя вёл, скрывая такую пустяковую личность.
Оркестр начал играть. Фрейлины королевы танцевали и пели, каждая в соответствии со своей ролью.
Казалось, им даже не нужны репетиции. Они знали назубок не только свои партии, но и всю пьесу целиком. В каждой чувствовалось высококлассное образование, изящество и благовоспитанность.
Миллисент, заворожённо наблюдавшая за ними, ощутила странный укол внутри.
Гнев? Или зависть? Она всегда плохо разбиралась в собственных чувствах, поэтому не была уверена.
Вдруг она осознала, что вся её добыча собралась в одном месте. Если бы она сейчас подожгла комнату и заперла дверь, всё закончилось бы одним махом.
Но Миллисент лишь туже затянула завязки своей шляпы под подбородком, подавляя вспыхнувшее внутри желание.
Всему своё время. Охотиться по одному куда интереснее. К тому же так меньше риска быть пойманной и повешенной прежде, чем она успеет покинуть королевский дворец.
С глазами, сверкающими подобно глазам хищника, затаившегося в кустах, Миллисент наблюдала за Шарлоттой Бреннан, которую наметила своей первой целью.
Ничего не подозревающая Шарлотта на протяжении всей репетиции лишь обиженно выпячивала губы.
Когда репетиция закончилась, королева Джейдалин удалилась в свои покои. После того как фрейлины расчесали её рыжевато-золотистые волосы и помогли переодеться в ночное платье, они тоже стали расходиться одна за другой.
— Иди за мной, — наконец Шарлотта потянула Миллисент за руку.
Обновлено: 20.02.2026