— Кто это меня поносит?
Ю Джихун ковырял в ухе мизинцем. Он усердно шевелил пальцем, но от этого зуд становился только сильнее.
— С чего бы вдруг так ухо зачесалось? Видимо, кто-то кости мне перемывает по полной.
— А может, прославляют? Кто станет ругать такого человека, как вы, старший брат? Вы же святой человек, — подлизался Ом Токдэ, отчего зуд у Джихуна лишь усилился.
— Нет. Если хвалят, должно чесаться правое ухо. А сейчас чешется левое. Ух, всё сильнее и сильнее. У тебя часом нет с собой ватной палочки?
— Обижаете.
Ом Токдэ тут же вытащил ватную палочку из своей барсетки и протянул её.
— Ого! А её-то ты зачем с собой таскаешь?
— Чтобы служить вам, брат, я должен быть готов к любой ситуации.
Ом Токдэ и впрямь оказался парнем на редкость полезным.
Когда Джихун прочистил ухо, ему сразу стало легче. Он с довольной улыбкой посмотрел на Ом Токдэ.
— Послушай, а ты не можешь перестать таскать эту барсетку? Выглядишь как бандит из подворотни. Кем тогда, по-твоему, выгляжу я, если ты меня «братом» величаешь? Сейчас полно красивых клатчей, может, купить тебе один?
— Я уже заказал. Завтра должны доставить.
Ом Токдэ был не только полезным, но и сообразительным.
— А насчёт того, кто вас ругает… Может, это Хёнсик?
— С чего бы Хёнсику это делать?
— Ну, он же целый день как проклятый мотается на побегушках по вашим поручениям.
— Я разве его заставлял? Он сам вызвался…
Ю Джихун и Ом Токдэ стояли перед зданием Государственного управления безопасности.
Они пришли сюда, чтобы встретиться с Кан Ынён и узнать контактные данные его младшей сестры.
Изначально Джихун не планировал приходить лично. В таком месте строго соблюдаются меры безопасности, и не было никакой гарантии, что его пустят на порог.
Пак Хёнсик, считавший себя важным Пробужденным, заявил, что бывал здесь несколько раз. Он самоуверенно пообещал, что возьмёт организацию встречи на себя.
— Зашёл-то он смело, но раз до сих пор не вышел, похоже, дело дрянь.
— Я же говорил? Бесполезный он тип. Максимум, на что он годен — это организовывать охоту на монстров.
— Вы вообще друзья или как?
После совместной охоты Пак Хёнсик буквально по пятам ходил за Ю Джихуном, умоляя позволить ему служить под его началом.
Ю Джихун воздвиг «железную стену»:
— Нельзя. В доме нет лишних комнат.
И это была истинная причина.
В его доме было три комнаты: одну занимал сам Ю Джихун, вторую — Ом Токдэ. Третья предназначалась для сестры, так что поселить туда Пак Хёнсика было невозможно.
Хёнсик, тем не менее, каждый день приходил как на работу и прислуживал Джихуну.
Между ним и Ом Токдэ разгорелось соперничество. Ом Токдэ, которому в случае выселения некуда было идти, отчаянно защищал свою территорию. В этот момент в их десятилетней дружбе наметилась трещина.
Спустя тридцать минут Пак Хёнсик вышел из здания.
Лицо его было мрачнее тучи. Сразу стало ясно — провал.
— Сказали, что она сегодня не выходила на работу.
— Она что, меня избегает? Может, просто соврали, что её нет, потому что не хотят видеться?
— Нет. Я в бюро пропусков так насел на них, что поднялся до самого офиса, но её там не было. Сказали, что вчера днём она ушла на выезд и после этого словно сквозь землю провалилась.
— А номер телефона раздобыл?
— Сказали, что не имеют права разглашать. Зато при мне позвонили ей, но телефон был выключен.
На лбу Пак Хёнсика выступили крупные капли пота — видно было, что он и впрямь старался.
— Тяжело тебе пришлось. Да уж, что ж за девица такая, до которой не дозвониться. Нашёл приличное жилье, хотел гордо предстать перед ней как старший брат, а тут такое…
— У меня есть знакомое детективное агентство, может, поручить им поиски?
— Детективное агентство? Это же почти криминал. Оставь. Моя сестра хрупкая и нежная. Если встретит таких тёмных личностей, у неё же истерика случится.
Ю Джихун бросил взгляд на здание Государственного управления безопасности и раздосадованно цокнул языком.
— Ладно, в любом случае ты молодец. Пошли сундэгук поедим.
За пятьдесят лет жизни в Муриме сундэгук был тем блюдом, по которому он скучал больше всего. После возвращения и покупки дома он последние пять дней ел его по меньшей мере раз в сутки. И Ом Токдэ, разумеется, составлял ему компанию.
Джихуну было немного неловко. Он боялся, что если продолжит навязывать одно и то же меню, его сочтут занудным стариканом. Он терпел несколько дней, но после напрасной прогулки на душе стало так пусто, что мысли о сундэгуке возникли сами собой. Это было почти физической потребностью.
К счастью, Ом Токдэ приободрился. Пак Хёнсику идея тоже пришлась по душе.
Всё-таки сундэгук — это истинная «пища для души» для каждого корейца.
— Сундэгук — это отлично! Я знаю тут поблизости одно классное место. Идёмте, я угощаю!
Ом Токдэ пошагал впереди. Походка его была бодрой.
Вдруг из-за угла с рёвом вылетел роскошный спорткар и понёсся прямо на компанию.
Визг тормозов! Машина замерла в считанных сантиметрах от Ом Токдэ, едва его не сбив. Следом за ней, угрожающе опасно, затормозил чёрный минивэн.
— Что за чёрт! Вы как водите вообще?!
Ом Токдэ в ярости уставился на спорткар.
Водитель вышел. Это был молодой человек лет двадцати пяти, ровесник Ом Токдэ.
Одет он был в дорогой костюм, но его прилизанные волосы и узкие, хищные глаза делали его похожим на хорька. Ни больше ни меньше — вылитая ласка.
«Ласка» с презрением посмотрела на Ом Токдэ.
— Какая-то никчёмная вошь путается под ногами! Ты хоть представляешь, во сколько обойдётся ремонт, если на машине останется царапина? Да тебе за всю жизнь столько не заработать!
— Что ты сказал?!
Ом Токдэ не собирался пасовать. Он уже был готов проявить тот самый гонор, с которым когда-то покорял криминальный мир.
«Ласка» лишь фыркнула:
— Хм! Глядите-ка, червяк возомнил себя кем-то важным? Решил извиваться, раз на него наступили?
— Да я тебя сейчас!..
В этот момент из чёрного минивэна вышли пятеро мужчин и окружили Ом Токдэ, создавая угрожающую атмосферу.
Ю Джихун и Пак Хёнсик подошли ближе.
Взгляд «Ласки», до этого полный насмешки, остановился на Пак Хёнсике. Послышался голос, пропитанный ядовитым сарказмом:
— Опа, а это кто? Неужели Пак Хёнсик?
— О… Ты… Ли Джунхо.
Похоже, они были знакомы.
Ю Джихун, уже собиравшийся «размять мышцы», отступил на шаг. Тип был крайне неприятный, но если это знакомый, то лучше решить дело словами.
— А ты что забыл в Государственном управлении безопасности? Неужели пришёл только потому, что ты Пробужденный? Зачем? Решил найти себе подработку?
— Нет, не совсем так…
Несмотря на то, что поведение «Ласки» вызывало жгучее желание съездить ему по лицу, Пак Хёнсик явно тушевался.
— Ну да. Чтобы выплатить долг, тебе нужно пахать как папа Карло. Я слышал, там проценты нехило набежали, ты их хоть вовремя платишь?
— …
— Да ладно тебе, иди лучше ко мне в подчинение. Я сегодня пришёл на Тест на пробуждение навыка. Кажется, я уже достиг 4-го уровня. Как пройду, планирую основать свою гильдию. Будешь у меня пятки лизать, я тебе щедро платить буду. Ха-ха-ха!
Вслед за издевательским смехом «Ласки» загоготали и его амбалы.
Лицо Пак Хёнсика покраснело от унижения, но он не нашёлся что ответить. Он лишь крепко стиснул зубы.
— Ладно, я пошёл. Надумаешь — звони.
Собрался было «Ласка» идти к зданию, как вдруг мельком взглянул на Ом Токдэ:
— Этот хмырь из твоих? Ради тебя, так и быть, прощаю его на этот раз. Передай ему, чтобы впредь не смел вякать.
Ю Джихун преградил путь ухмыляющемуся Джунхо, который уже направился к входу.
— Погоди секунду.
— А это ещё что за чудо?
— Да вот, у тебя на одежде что-то прилипло.
Ю Джихун принялся бережно отряхивать лацканы его костюма. Затем взял его за обе руки и слегка провёл по ним ладонями.
— И складки тут какие-то. Вещь-то, видать, дорогая.
Джихун широко улыбнулся «Ласке» и подбодрил его, сжав кулак:
— Удачи!
— Пф! Что за придурок. «Удачи»? На себя посмотри.
Тот фыркнул и зашагал к зданию. Амбалы, по очереди одарив Джихуна косыми взглядами, последовали за своим боссом.
— Что это за типы?
Пак Хёнсик не сразу смог ответить. Видно было, что он изо всех сил пытается сдержать гнев. Лишь спустя время он заговорил:
— Однокурсник мой по университету. Сын известного ростовщика из Мёндона. Похоже, он поднял свой уровень, просто вливая в это кучу денег. А ведь раньше мы были на одном уровне.
— И поэтому ты перед ним так пасуешь?
— Да нет… Просто я должен денег его отцу.
— Долг? Ты влез в долги к ростовщикам? И много?
— Чуть больше ста миллионов вон, но точной цифры не знаю. Проценты постоянно капают…
Пак Хёнсик низко опустил голову.
Ю Джихун сокрушённо цокнул языком.
— Молодой парень, а ввязался в такое… Кстати, ты что, университет окончил? Я-то думал, раз ты по охотам мотаешься, то ты из простых работяг.
Ом Токдэ решил вставить своё слово:
— Брат, Хёнсик вообще-то аспирант. Да ещё и из университета Ёнсе. Он всегда отлично учился, в школе из отличников не вылезал.
— Ого… И зачем аспиранту охотиться? Устроился бы на хорошую работу, зарабатывал бы кучу денег. Так бы и долг быстрее отдал.
Пак Хёнсик смущённо улыбнулся:
— Да специальность у меня неприбыльная. Философия.
— Философия? Это тебе совсем не вяжется. Ха-ха-ха! Ты что, исследуешь внутренний мир монстров? Ой, извини. Шутка, шутка.
— Вообще-то я хотел пойти в докторантуру, но из-за долга это непросто. Хотя теперь, благодаря вам, брат, я смогу выплатить значительную часть.
Хёнсик вежливо поклонился, но улыбка его была горькой.
Ом Токдэ, вспомнив что-то, спросил:
— Это та самая контора, о которой ты говорил? Где мешают вернуть долг и прячутся, когда ты приходишь с деньгами?
Хёнсик молча кивнул.
Тут уж Ом Токдэ не выдержал и разразился ругательствами:
— Брат! Эти типы — конченые подонки. Они специально делают так, чтобы человек не мог выплатить основную сумму, и проценты росли до небес. Хёнсик уже несколько раз собирал деньги, но не мог их отдать из-за их уловок.
Ом Токдэ, задыхаясь от негодования, спросил Хёнсика:
— Слушай, а сколько ты изначально брал?
— Сначала пять миллионов. Хотел вложиться в акции, но всё профукал, потом занял ещё пару раз… В итоге набежало около двадцати трёх миллионов.
— Придурок. Жизни не знаешь, а в акции полез.
— Мне сказали, что есть стопроцентный инсайд, что можно заработать как минимум вдвое…
— Кто сказал? Тот тип, да?
Пак Хёнсик с убитым видом кивнул.
— Эх ты, горемыка. И на акциях тебя кинули, и на кредите. Жалкое зрелище. Не смей никому говорить, что ты меня знаешь.
Настал момент вмешаться Ю Джихуну, который всё это время молча слушал:
— Значит, взял ты двадцать три миллиона, а теперь должен больше ста? А проценты? Ты их исправно платил?
— Поначалу — да. Потом были трудные времена, платил с перебоями. С тех пор как начал охотиться, плачу без задержек.
— И сколько ты в общей сложности уже выплатил процентов?
— Ну… — Хёнсик прикинул в уме и неуверенно произнёс: — В среднем я платил от трёх до четырёх миллионов в месяц на протяжении трёх лет… Получается, где-то сто тридцать миллионов.
— Что? Взял двадцать три миллиона, выплатил сто тридцать одних процентов, и всё ещё должен сотку? Да это же просто гении креативного грабежа.
Ю Джихун покачал головой. С другой стороны, уголки его губ начали медленно ползти вверх.
— Охо-хо! Какая чудесная арифметика. Мне это нравится.
— А?
— Да так, мысли вслух. Нам нельзя здесь задерживаться. Пошли.
— Куда? Сундэгук есть?
— Нет. Пойдём болеть.
— Болеть? За кого?
Ю Джихун усмехнулся и снова ободряюще сжал кулак:
— Как за кого? За твоего друга, Хёнсик. Я же ему сказал: «Удачи!».
— С чего бы нам за этого ублюдка болеть? — возмутился Ом Токдэ.
Ю Джихун наставительно произнёс:
— Он же твой друг. Раз друг проходит тест на пробуждение, надо его поддержать. Тесты ведь открытые, верно?
— Да, но… Нам правда нужно туда идти? Я на его рожу смотреть не хочу, — проворчал Пак Хёнсик.
Джихун снова его отчитал:
— Будь добрее. Кто знает? Может, если будем хорошо болеть, он тебе проценты скостит?
— Брат, вы же сами понимаете, что он не из таких.
— Да ладно тебе, пошли. Я его уже как следует «погладил», пылинки сдул, складки расправил. Будет на что посмотреть.
— И чего вы с ним так нежничали? И костюм ему разглаживали… Пусть бы ходил в мятом, — продолжал бубнить Ом Токдэ.
Джихун решил пресечь ворчание щелбаном.
— Щёлк!
— Это был новый мир воспитания. Заткнись и иди за мной. Будешь продолжать зудеть — я твоё лицо «помятым» сделаю.
Только тогда Ом Токдэ затих.
Ю Джихун бодро зашагал вперёд, а за ним, с тяжёлыми вздохами, поплелись Ом Токдэ и Пак Хёнсик.
— А что, если вливать деньги, уровень и впрямь растёт?
— Говорят, есть такие препараты. Они безумно дорогие, не каждому по карману. Но тот парень — единственный сын богатея, так что он наверняка наглотался их под завязку.
— Что ж, будет любопытно посмотреть, к чему привели такие траты.
Чем ближе они подходили к экзаменационному залу, тем веселее становился Ю Джихун.
Ом Токдэ и Пак Хёнсик, не понимая, в чём дело, лишь недоуменно переглядывались.
Что ещё за «новый мир воспитания»?
Обновлено: 20.02.2026