Предварительный отбор для приветственной вечеринки прошёл неожиданно гладко. Номер Ван Чао и Мэгги — сочетание игры на гуцине и танца с мечом — поразил жюри своей новизной. Даже выступление Ма Тяньцзяо с эстрадной балладой получило одобрение, хотя её голос дрожал на высоких нотах, а жесты выглядели наигранными.
В общежитии царило напряжение. Ма Тяньцзяо, расхаживая по комнате с победным видом, напевала свою песню в третий раз за час, нарочито громко перебирая блёстки на своём розовом платье.
— Ма Тяньцзяо, хватит! — Линь Юфэй швырнула подушку в стену. — Ты сводишь меня с ума! Твоё пение напоминает вой голодной шакалихи!
— Завидуешь? — Ма Тяньцзяо язвительно улыбнулась, поправляя бант на плече. — Не каждый может пройти отбор. Или ты забыла, как споткнулась на пробном выступлении? Я уверена, что выиграю приз!
Линь Юфэй вскочила, её лицо покраснело от ярости:
— Ахахах! Мечтай, мечтай! Ты выиграешь только если все оглохнут! Твой номер — позор для нашего общежития!
Дверь скрипнула. Ван Чао, промокшая после утренней пробежки, вошла в комнату. Капли дождя стекали с её спортивных штанов, образуя лужицу у порога. Игнорируя перепалку, она собрала вещи для душа, её лицо оставалось каменным.
«Лучше библиотека, чем этот цирк», — подумала она.
Помывшись, Ван Чао отнёсла свою школьную сумку в библиотеку, так как двух первых утренних занятий не было. После занятий Ван Чао не захотела возвращаться в общежитие, чтобы слушать, как ссорятся Ма Тяньцзяо и Линь Юфэй, и, как и Мэгги, они разошлись по домам.
Неделя пролетела в напряжённых репетициях. Каждое утро, когда серое небо только начинало светлеть, Ван Чао отправлялась в парк. Её кроссовки скрипели по мокрой тропинке, а дыхание превращалось в клубы пара. Меч, который одолжила ей Мэгги, лежал в чехле за спиной — тяжёлый, но удивительно удобный.
В этот период Ван Чао постоянно встречала старика Гэ, когда он выходил на прогулку. Старик Гэ видел, что Ван Чао умеет фехтовать, и ему становилось ещё более грустно. Старик Гэ всегда здоровался с полной решимостью, но в ответ получал лишь вежливый ответ без теплоты и улыбки.
«Зачем вспоминать прошлое? Не срослось и не срослось», — думала Ван Чао и ускоряла шаг.
Время пролетело незаметно, и вскоре наступил день посвящения в студенты.
Мэгги вертелась перед зеркалом, поправляя лавандовое ципао в винтажном стиле. Шёлк шуршал при каждом движении, а жемчужные бусы переливались в свете лампы. Платье выглядело очень элегантно и заставляло сиять и без того белую кожу Мэгги.
Ван Чао была одета в простой белый спортивный костюм для занятий боевыми искусствами*. Костюм был сделан из натурального хлопка и льна. Ван Чао намеренно выбрала самый простой костюм, потому что шоу в основном должно было подчеркнуть достоинства Мэгги, за что Мэгги была ей очень благодарна. Несмотря на то, что костюм был в сдержанном стиль, в нём была изюминка: белые плетеные застежки панкоу**, украшавшие костюм, имели необычный узор. Слева — тугой узел-меч с маленьким бронзовым колокольчиком, справа — струящийся шнур-струна с фарфоровым подвесом, чей нежный звон растворялся в воздухе, будто последний аккорд гуцинь. Этот узел имел значение «Воин и музыкант».
— Чао’эр, я похожа на вымышленную принцессу? — закрутилась она. — Дедушка прислал это платье из Шанхая! Говорит, такие носили на балу в 30-х!***
— Ты затмишь всех. Главное — не споткнись пока будешь выходить на сцену.
— А ты точно не хочешь надеть что-то... — Мэгги скептически оглядела подругу, жестом указывая на свой гардероб, ломившийся от шёлковых платьев.
— Я — тень, подчёркивающая твой свет, — парировала Ван Чао, застегивая панкоу.
В углу Ма Тяньцзяо ехидно хихикнула, разглядывая свой наряд — розовое платье с кринолином, украшенное искусственными розами:
— Некоторые никогда не поймут разницу между сценой и спортзалом. Надеюсь, ты хотя бы мечом не зацепишь зрителей.
«Пустая болтовня», — Ван Чао проигнорировала колкость, проверяя заточку клинка. Сталь блеснула, отразив её глаза — холодные, как зимнее озеро.
К семи вечера площадь перед университетом заполнилась студентами. Гирлянды мерцали в сумеречном свете, а сцена, украшенная золотыми драпировками, напоминала портал в другой мир. Запах жареной лапши из ларьков смешивался с ароматом духов и пота.
— Добрый вечер, первокурсники! — Вэй Фэн вышла в алом платье, её каблуки гулко стучали по деревянному полу. — Существует неписаное правило для посвящения в студенты в нашем университете: после концерта голосованием выбирается один номер. Как и всегда, у нас будет победитель. Каждый первокурсник 98-го класса сможет проголосовать. Мы выберем победителя по результатам финального голосования. На этот раз награда для победителя составит 5000 юаней.
Толпа взорвалась криками. Номера начали показывать один за другим, а программа Ван Чао и Мэгги были ближе к концу.
Ван Чао и Мэгги как и все выступавшие сидели в первом ряду. Мэгги немного нервничала и продолжала оглядываться в сторону зала. Ван Чао думала, что подруга ищет кого-то очень важного для неё. У Ван Чао был хороший настрой, и она серьёзно смотрела предыдущую программу. К середине шоу Ван Чао уже была уверена в победе в борьбе за пять тысяч юаней.
В какой-то момент Ван Чао почувствовала, как Мэгги сжала её руку:
— Смотри! В третьем ряду... Цзян Кечу!
Мужчина в чёрной водолазке неприметно сидел среди студентов. Его взгляд скользнул по Ван Чао, задержавшись на мгновение дольше необходимого.
«Пришёл поддержать Вэй Фэн», — мысленно усмехнулась Ван Чао, вспоминая подслушанный разговор между Вэй Фэн и Чэнь Сиранем. Её пальцы непроизвольно сжали ручку кресла. — «Похоже Цзян Кечу по-прежнему хорошо относится к Вэй Фэн. В прошлой жизни со мной даже до кино ни разу не дошел.»
Цзян Кечу давно заметил Ван Чао, сидящую перед ним, потому что среди множества людей, спина Ван Чао всегда была прямой. Среди группы людей этот холодный характер выделялся.
Когда очередь дошла до их номера, сначала служащие вынесли гуцинь на сцену, а затем Мэгги вышла под восхищённый гул. Свет софитов превратил её платье в сияющий водопад, каждое движение рождало шелест шёлка.
— Настоящая богиня! — воскликнул кто-то из толпы.
Первые аккорды гуцина зазвучали как звон хрустальных колокольчиков. Ван Чао шагнула из темноты, меч в руке поймал луч света.
Зрители думали, что это просто выступление с гуцинем, но они не ожидали, что кто-то будет танцевать с мечом, и что это будет красивая девушка, которая сразу же привлекла всеобщее внимание.
Тогда Ван Чао двинулась — плавно, как река, огибающая скалы. Каждый взмах клинка рождал серебристый росчерк, переплетаясь с мелодией. Звон нефритовых и бронзовых колокольчиков на ее панкоу идеально попадал в такт гуцинь делая мелодию гармоничной. В кульминации меч взметнулся вертикально вверх, застыв на пике как стрела, выпущенная в самое сердце ночи. Последний аккорд слился со звоном стали.
Зрители несколько секунд молчали, а затем грохот аплодисментов потряс площадь. Кто-то свистел, кто-то вскакивал на сиденья.
— Чемпионы! — кричали из толпы.
Цзян Кечу слегка приподнял уголок губ. Его взгляд провожал Ван Чао, скрывшуюся за кулисами, будто пытаясь разгадать секрет её спокойствия. Он не ожидал, что у этой девушки такой взрослый характер.
Когда вечернее шоу закончилось, и все ушли голосовать. Результаты отбора будут объявлены только на следующий день. Какое-то время в зале царил беспорядок.
Ван Чао искала место, где можно переодеться, и хотела обсудить все с Мэгги, но не нашла ее, осмотрев всё помещение.
«Возможно ли, что Мэгги встречается с важным человеком, которого искала в зале?» — подумала Ван Чао успокоившись. — «Возможно она в общагу сегодня ночью не вернется»
Подумав об этом, Ван Чао решила никого не подставлять. Она не собиралась возвращаться в общежитие, чтобы слушать, как ноет Ма Тяньцзяо, и решила выйти прямо из школы и доехать домой на такси. Когда она вышла на дорогу перед студенческим центром, то увидела Мэгги, которая стояла в одиночестве у стены и пристально смотрела куда-то. Ван Чао подошла пообщаться с Мэгги. Посмотрев в сторону куда смотрела Мэгги Ван Чао увидела приоткрытую дверь кабинета. Голоса изнутри заставили её замереть, это Вэй Фэн и Цзян Кечу. Оказалось, что Мэгги прислушивалась к этим двоим. Ван Чао в замешательстве прикусила губу, осторожно ступая, подошла к тени рядом с ней.
— Брат Цзян, прости... Нам нужно расстаться. — Голос Вэй Фэн дрожал.
*Примечание переводчика:
Традиционный костюм для тайцзицюань (太极拳服装) представляет собой свободный халат прямого кроя (通常为直裰式), изготовленный из гладкого шелка или хлопка, с характерными плетеными застежками-узлами (盘扣), часто оформленными в виде символичных узоров (如阴阳结).
**Панькоу (盘扣) — традиционные китайские плетёные застежки, состоящие из шнура, сформированного в декоративные узлы (узелковая часть) и петли (петельная часть). Классифицируются на:
1. Простые (实用扣) – функциональные застежки (прямые, спиральные);
2. Декоративные (装饰扣) – сложные узоры (цветы, иероглифы, животные);
3. Гибридные (复合扣) – сочетают утилитарность и орнамент.
Конструкция: шелковый/хлопковый шнур, иногда с проволочным каркасом для жесткости. Иногда по бокам добавляются подвески или колокольчики. Они не всегда симметричны. Исторически появились при династии Мин, пик популярности — в эпоху Цин. Символика зависит от узора (например, узел-бабочка — семейная гармония).
Я не нашла такие как описаны в книге, но мне удалось обнаружить красивые несимметричные панкоу и панкоу с подвесками.
*** Ципао (旗袍) — это элегантное китайское платье, известное своим облегающим силуэтом, высоким воротником-стойкой и диагональной застежкой, украшенной изящными плетеными узлами панкоу. Изначально созданное маньчжурами, оно превратилось в символ женственности и утонченности, особенно после шанхайской модернизации 1920-х годов. Традиционно ципао шьют из шелка или парчи, выбирая цвета и узоры в зависимости от повода: алый шелк с вышитыми пионами носят на свадьбах, а темные однотонные варианты — для официальных событий. Современные дизайнеры экспериментируют с длиной и тканями, сохраняя при этом узнаваемые черты — боковые разрезы и сложные застежки-узлы, каждый из которых может быть маленьким произведением искусства.
Обновлено: 13.02.2026