Глава 5 — Глава 5.

Глава 5. Когда дверь отворилась, первым, что бросилось в глаза Рюдену в просторной комнате, была кровать, одиноко стоявшая посреди покоев. Затем на постели показалось нечто, в чем смешались алые и розовые оттенки. Не нужно было даже присматриваться, чтобы понять – это были волосы его единственной младшей сестры. Рюден медленно двинулся вперед. Выражение его лица было необычайно серьезным. Наконец, подойдя к самой кровати, он молча посмотрел на сестру сверху вниз. Рене лежала с закрытыми глазами. Её обычно гладкий лоб теперь прорезала хмурая складка, а дыхание было тяжелым и громким. Веки и щеки раскраснелись от жара. Грудь вздымалась слишком часто. И не только это. По её лицу градом катился пот – зрелище, совершенно не вязавшееся с её привычным высокомерным и заносчивым обликом. – …Неужели. это правда? – невольно пробормотал Рюден и протянул руку к её лицу. Дыхание, вырывавшееся из губ Рене, обжигало жаром. Таким же горячим был и лоб, которого он коснулся кончиками пальцев. 'Она что, проглотила пламя?' – глядя на её потрескавшиеся, сухие губы, поймал себя на этой нелепой мысли Рюден . В тот же миг от его руки разошелся сложный белый узор. Рюден что-то тихо прошептал, и магический символ, застывший над лицом девушки, рассыпался в пыль. Его частицы закружились в воздухе, подобно светлячкам, и исчезли, стоило им коснуться её тела. Увидев это, Рюден медленно убрал руку: – Исцеляющая магия не действует. – Божественная сила тоже не помогла, – повторила Кэтрин, которая вошла в комнату следом за ним. 'Божественная сила бессильна…' – Рюден погрузился в раздумья. – Что прикажете делать? Может быть, вызвать других врачей?.. – Нет. – ...... – Не нужно никого звать. Оставь её, – голос Рюдена звучал холодно, словно лед. Однако выражение лица было непривычно потерянным, лишенным прежней строгости. Старшая горничная Кэтрин хранила молчание, ведь она впервые видела господинатаким. И в этот миг она ясно почувствовала: что-то безвозвратно изменится. * – Какая дерзость!.. Как посмел жалкий человек!.. – Я наложу на тебя проклятие! – Живи же всю жизнь, так и не узнав, что такое любовь! – А-а-а! – я резко открыла глаза. В ушах всё еще стоял оглушительный крик, от которого ломило виски, а перед взором всё плыло. 'Что это было? Сон?' Развить мысль не удалось – голову пронзила такая острая боль, будто мозг проткнули спицей. С невольным стоном я обхватила лоб руками, и тут в памяти всплыло всё, что привело меня к этому состоянию. [Вы отказались от всех сегодняшних миссий, за что вам назначено наказание.] Эти слова, выведенные черным на красном фоне окна. 'Наказание.' Да, как бы нелепо это ни звучало, я получила штраф. 'Почему? Просто потому, что не совершила ничего дурного. Ситуация словно из комикса. Или, точнее, из игры? А впрочем, раз уж я вселилась в роман, то и ситуация была под стать книжной,' – при этой мысли с моих губ сорвался горький смешок. Последнюю неделю я провела в состоянии, которое, без лишних преувеличений, можно было назвать полумёртвым. Казалось, кто-то постоянно входил и выходил из комнаты, но мне было настолько плохо, что я не могла даже повернуть головы. 'И всё это из-за того, что я просто отклонила миссию,' – я снова усмехнулась. Впрочем, одно я осознала четко. Если это окно существовало и до того, как я заняла тело Рене Блейр, значит, она совершала свои злодеяния не по собственной воле. 'У неё просто не было выбора! Если наказанием за отказ служит недельная лихорадка, кто бы смог это выдержать?' Прочувствовав эту муку на собственной шкуре, я начала понимать Рене Блейр до глубины души. Она наверняка не хотела проходить через это снова и снова. 'И потому ей приходилось…' – Ха-а… – я тяжело вздохнула. 'Это серьезная проблема. Мой план заключался в том, чтобы на те деньги, что накопила Рене, жить припеваючи и наладить отношения с Анастасией Солен. Для этого мне нужно было первым же делом доказать Анастасии, что я изменилась, буквально – родилась заново. То есть, я должна была перестать творить зло. Но из-за этого проклятого окна я просто не могу этого сделать! Что же мне предпринять? Как быть дальше?' Внезапно в моей памяти всплыл финал Рене Блейр. 'Если я правильно помню, её убили в банкетном зале. Кажется, она задела чувства кого-то очень влиятельного, за что и поплатилась жизнью. А что, если и это произошло из-за миссии?' От этой мысли по спине пробежал холодок, а кровь будто застыла в жилах. – Нет, так нельзя! – Что нельзя? – Ой, мамочки! – я подскочила на кровати, закричав от ужаса своих мыслей, и тут же услышала рядом незнакомый голос. Вскрикнув уже по-настоящему, я обернулась и увидела мужчину, сидящего в кресле с массивной книгой в руках. Я несколько раз моргнула, прежде чем смогла его разглядеть. Коралловые волосы, коралловые глаза. Тот же цвет, что я видела в зеркале в день своего появления здесь. Значит, сомнений быть не могло. – Рюден?.. 'Это определенно Рюден Блейр. Но что он здесь делал?' При моем возгласе его брови слегка сошлись к переносице. 'Ой, я что, сорвалась на неформальный тон?' Я лихорадочно пыталась вспомнить, как Рене называла своего брата в романе. Но после недели жара мысли путались, и мозг отказывался работать. В итоге я решилась на отчаянный шаг. – Б-брат? В своей прошлой жизни я никогда не произносила этого слова. Оно ощущалось на языке настолько чужим и неловким, что у меня даже лицо свело судорогой. 'Нет, это провал. Вряд ли в оригинале она звала его так.' Пока я давала себе зарок больше никогда не употреблять это слово, раздался глухой удар. Массивная книга выпала из рук Рюдена и ударилась об пол. Он смотрел на меня с таким видом, будто не верил собственным ушам. 'Проклятье, это всё из-за «брата».' – Прости, извини! Мне просто вдруг захотелось так тебя назвать… Больше не буду. – Извини?.. – ошеломленный Рюден пробормотал это слово так, словно слышал его впервые в жизни. 'И снова я прокололась. Рене Блейр с её характером никогда бы не стала так легко извиняться.' Рюден прищурился. Под его подозрительным взглядом я начала обливаться холодным потом. 'Хотя, может, это тоже шанс? Сказать ему прямо, что я решила взяться за ум?' Но я не успела ничего объяснить. Рюден поднял книгу и заговорил первым: – Видимо, ты и правда сильно болела. Первое, что я слышу от тебя после пробуждения – это извинение. – ...... – Вместо того чтобы просить прощения за «братика», лучше извинись перед Солен. Ты ведь ударила её неделю назад? – Рюдер пригладил пальцем помятую страницу. Я молча смотрела на это, нахмурившись. 'Что еще за «Солен»? Как официально и сухо.' Мне не понравилось, как он называет Анастасию. Я думала об этом еще когда читала роман. Рюден Блейр. После ранней смерти родителей он в юном возрасте унаследовал титул маркиза и не знал в жизни ничего, кроме работы. К тому же, он был гениальным магом, которого за выдающиеся способности приметил сам король, сделав его главой королевских магов. Проще говоря, этот человек всю жизнь только и делал, что трудился. Единственной, кто смог хоть немного всколыхнуть его сердце, была его помощница и коллега – Анастасия. 'Ну, в нашу Анастасию невозможно не влюбиться: она ослепительно красива, умна и невероятно талантлива в магии. Но всё же… Почему он зовет её так официально по фамилии? Сейчас бы самое время называть по имени, проявлять участие и выделяться среди конкурентов.' – Ты не собираешься извиняться? – голос Рюдена прервал мои размышления. Я тут же энергично закивала: – Нет-нет, собираюсь! Я и так планировала это сделать. Рюден окинул меня странным взглядом и поднялся с кресла: – Поправляйся. У меня и так хватает проблем, когда ты болеешь. – Да-да, конечно. Не беспокойся, я сама со всем справлюсь! – Ну уж конечно, – едва слышно прошептал он, еще раз взглянул мне в глаза и вышел из комнаты. Я тут же соскочила с кровати. 'Значит, Рюден, несмотря на свою занятость, сидел у моей постели, пока я болела? В романе он описывался как человек, который окончательно махнул на Рене рукой. Измотанный её вечными выходками, он не проронил ни слезинки, даже когда она умерла. И при этом он был рядом…' В своей прошлой десятилетней жизни, полной долгов, я не видела любви ни от окружающих, ни от семьи, поэтому сейчас была в замешательстве. 'Было ли это просто данью приличия между родственниками? Или всё же проявлением братской любви? Эх, хорошо бы это была любовь. Если я покажу ему, что изменилась, может, он еще прольет слезы умиления.' В окно заглядывало утреннее солнце. Я засмотрелась на него, и в этот момент до моих ушей донесся знакомый звук. Монотонный бой часов. Тот самый звук, что я слышала на второй день после вселения. 'Помнится, сразу после него появилось окно миссии…' Динь. Стоило мне об этом подумать, как раздался этот невыносимый звук. Я еще не успела придумать план спасения, а оно уже тут как тут. Дела были плохи. Но деться было некуда, так что я сжала кулаки и подняла голову. [ ЗАДАНИЕ НА СЕГОДНЯ «Дать пощёчину горничной!» Принять / Отклонить] 'Ха, опять горничная? Оставьте уже её щеки в покое…' На душе было скверно, но выбора не оставалось. Я нажала «Принять». Окно тут же исчезло. У меня возникло странное чувство, будто это был настоящий старт моей новой жизни в этом теле.