Основой для всего послужит соус для тонкацу.
Растопите в сотейнике сливочное масло, добавьте муку и усердно помешивайте — и ру готово.
Затем нужно влить нужное количество воды и молока, добавить целую миску измельчённого лука и два мелко нарезанных яблока.
Всё это томится на медленном огне при постоянном помешивании более двадцати минут.
— Сейчас ведь в моде сочетание сладкого и солёного?
В густую базу отправились соевый соус и сахар, немного устричного соуса и целый половник кетчупа.
Напоследок — заранее замороженный говяжий бульон. Кипятить до тех пор, пока соус не станет слегка густым — и готово!
— Кажется, кровь из мяса уже сошла...
Кан Хён У достал свиные ребрышки, проверил их и приступил к основной варке.
Он наполнил кастрюлю водой так, чтобы она полностью покрывала свиные ребрышки, влил три половника соевого соуса и бросил три целые луковицы.
Добавив по горсти зелёного лука и чеснока, он вытащил своё «секретное оружие».
Это были соджу, пиво, кола и грушевый напиток с мякотью.
Когда он заходил на рынок, то узнал, что груши сейчас слишком дорогие. Чтобы отварить такое количество мяса, нужно как минимум две штуки, а они стоили целых семь тысяч вон.
В итоге, рассудив, что на безрыбье и рак рыба, он купил этот напиток.
В котёл отправилось по бутылке соджу и пива, оставшихся после готовки. Следом полетел грушевый напиток и пара пакетиков кофе «три в одном».
— Этого должно хватить, чтобы полностью убрать специфический запах мяса.
Кан Хён У усмехнулся, глядя на бурлящие свиные ребрышки.
Готовить определённо было весело.
Хотя он и не проходил профессиональное обучение, за время работы в заведении «Мой обеденный стол» он успел приготовить почти всё, что только можно. При этом он даже усовершенствовал значительную часть меню.
Вообще-то, рядовому сотруднику такое не положено.
Однако, поскольку в самом процессе приготовления не было больших различий, он пробовал менять рецептуру на вкус, и результат оказывался лучше.
Более того, ему удалось сократить количество лишних приправ, благодаря чему себестоимость блюд стала ещё ниже.
Видя это, Чон Бун Сок выражал своё одобрение поднятым вверх большим пальцем. Не зря он так ценил Кан Хён У.
«Может, пойти в какую-нибудь академию и выучиться по-настоящему?» — такая мысль посещала его не раз.
Он мог повторить почти любое блюдо и добиться нужного вкуса.
Но такие глубокие по вкусу вещи, как бульон для омука у хёна Чхан Джу, ему всё ещё давались с трудом.
Проще говоря — не хватало внутренней энергии.
Он компенсировал это разнообразным опытом, но для честного поединка мастерства ему всё ещё недоставало стажа. Именно поэтому он задумывался об официальном обучении.
Но это было делом будущего.
— Наверное, уже почти готово?
Поскольку впереди был ещё один этап приготовления, доваривать мясо до полной готовности не требовалось.
Главное — убрать запах и проварить поверхность. Готово!
Свиные ребрышки, отваренные почти как свиные ножки — чокпаль, аппетитно лоснились и выглядели очень сочно.
Кан Хён У вытащил куски мяса и принялся за разделку.
Он надрезал мясо между костями наполовину, чтобы его было удобнее отрывать, и сделал на поверхности крестообразные надрезы, чтобы соус лучше впитался.
Разложив мясо по четырём пакетам, он залил его приготовленным соусом. Затем поместил их в вакуумный упаковщик и герметично запечатал один за другим.
Пакеты отправились в котёл томиться на слабом огне.
— Настоящий вкус мяса должен раскрываться именно так.
Жареное или во фритюре мясо — это, конечно, вкусно.
Но этот способ позволял сохранить куски мяса максимально сочными.
Метод су-вид.
Кан Хён У планировал в будущем даже открыть свою точку, где будут готовить жареную курицу таким способом.
Конечно, сначала нужно заработать денег.
— Думаю, двух часов будет достаточно?
Кан Хён У посмотрел на часы и довольно улыбнулся. Он уже представлял, как обрадуются его младшие.
— Сын пришёл!
Кан Хён У вошёл в дом, держа в обеих руках по большому пластиковому пакету.
Это был второй этаж небольшого частного дома рядом с начальной школой Манми.
Маленькая съёмная квартира на условиях чонсе: две комнаты, коридор и кухня посередине.
Кан Хён У жил здесь со времён средней и старшей школы.
Не только потому, что район был дешёвым, но и потому, что домовладелец, старый знакомый его отца по родным местам, не поднимал залог за чонсе в течение десяти лет.
— Хён-ё-ён! — первыми к нему подбежали младшие близнецы.
Кан Ин У и Кан Чон У.
Оба учились в выпускном классе, и через несколько дней им предстоял Сунын.
К счастью, их оценки были на самом дне «водохранилища», поэтому Кан Ён Джи их «любила».
Мол, по крайней мере, не нужно переживать о том, в какой университет их пристроить.
Впрочем, близняшки Ин-Джон и сами не питали страсти к учёбе.
Поэтому они и выбрали профессиональное училище, а после совершеннолетия планировали сразу отслужить в армии и устроиться на работу.
— Хё-ён!
— Идите к папочке! — Кан Хён У широко раскинул руки, собираясь обнять братьев.
Но стоило ему на миг отвлечься, как они ловко выхватили пакеты и нацелились в сторону кухни.
— Эй! Вы двое! Хён пришёл, могли бы сначала поздороваться.
— Ой, да ладно тебе, мы что, разлучённая семья? Видимся три-четыре раза в месяц, чему тут радоваться...
— Вот именно. Каждый раз лезешь обниматься, это уже даже как-то противно, — подхватил Чон У слова Ин У.
В такие моменты они всегда действовали на редкость слаженно.
— У меня на ногах уже волос больше, чем у хёна, небось? А?
— Хе-хе, а у меня — в паху!
Пока они хихикали, из кухни раздался резкий голос:
— Эй! Мелкие! Как вы смеете произносить такие вульгарные слова! Жить надоело?
От этой фразы Ин У и Чон У тут же вздрогнули.
Это была Кан Ён Джи, обладательница абсолютной власти в этом доме.
— Живо идите в комнату, уберитесь там и приведите всё в порядок! Мама скоро придёт.
Как только приказ был отдан, Ин У и Чон У зашевелились. Наверное, новобранцы, только что прошедшие зачисление на службу, двигались медленнее, чем они.
Только после этого показалась Кан Ён Джи. К счастью, она хотя бы улыбнулась в знак приветствия.
— Пришёл?
— Да, твой старший брат соизволил явиться.
— Что принёс?
— Мясо!
— Молодец. Иди в комнату, отдохни.
Кан Хён У отдал один пакет Ён Джи, а второй оставил у себя.
— Тут закуски, положи в холодильник...
— Я сама сделаю. Иди уже.
Лишившись и второго пакета, Кан Хён У был практически вытолкнут в главную комнату.
К счастью, дети уже занимались уборкой. В смысле, валялись по полу, вытирая его своей одеждой.
— Мне позвать Ён Джи?
На эту короткую фразу близняшки Ин-Джон тут же отозвались:
— Есть! Приступаем к уборке!
— Я уже схватился за веник!
— Ох, зачем же ты так много всего наготовил?
Пак Хе Сук была поражена, увидев накрытый стол. Половину его занимали огромные куски мяса.
Рядом стояли закуски от Кан Хён У, а также целая корзина листьев салата и кунжута.
Кан Хён У взял ножницы и начал разрезать пакеты.
Из плотного полиэтилена повалил пар, и по комнате мгновенно распространился сладкий аромат.
— О-о, это же божественное мясо!
— Неужели это то самое мясо, которое бывает только в мультиках?
Близняшки Ин-Джон тут же начали разыгрывать сценку из кулинарного аниме. Они наперебой кричали: «Вкуснотища! Шедевр!», пока «подзатыльник» от Кан Ён Джи не заставил их переключить канал с мультика на кулинарное шоу.
— Я разогрела его, как ты просил, но что это вообще такое? — спросила Кан Ён Джи.
Вслед за ней на Кан Хён У выжидательно уставились и Пак Хе Сук, и близняшки Ин-Джон.
— Свиные ребрышки.
— Значит, не говядина? — за исключением Пак Хе Сук, все остальные выглядели разочарованными.
Но Кан Хён У был уверен в себе.
— По-другому это называется «блюдо из семейного ресторана». Те самые свиные ребрышки барбекю, порция которых стоит больше двадцати тысяч вон!
Не успели слова сорваться с его губ, как близняшки Ин-Джон вскинули руки:
— О-о! Да славится наш хён!
— Славься! Славься!
Кан Хён У усмехнулся и добавил:
— Если бы мы ели это в ресторане, вышло бы больше двухсот тысяч вон.
Учитывая, что мяса было примерно на десять порций, он не лукавил.
Только тогда Кан Ён Джи усмехнулась.
— Ладно. Давайте есть.
Эти слова стали сигналом к началу весёлого семейного ужина.
— Кофе? Зелёный чай?
— Мне кофе. Растворимый.
— Поняла.
Как только Кан Ён Джи закончила говорить, близняшки Ин-Джон подняли руки.
— Ваше Величество сестра, покорный слуга просит кофе.
— Я также нижайше прошу о том же.
— Тсс... Малышне кофе не положено. Пейте зелёный чай.
Несмотря на её острый взгляд, близняшки Ин-Джон не сдавались.
— Ваше Величество, я уже вполне взрослый мужчина!
— Да, я не только уже почти получил паспорт, но даже подал заявку на медосмотр в военкомате!
Глядя на кривляния младших, которые чуть ли не в ноги ей кланялись, Кан Ён Джи усмехнулась и отрезала:
— Пейте чай!
Когда меню десерта было определено в принудительном порядке, близняшки Ин-Джон понуро опустили головы.
«И всё-таки, хоть они и мои братья, а наблюдать за ними одно удовольствие. Наверное, их даже в пустыне высади — скучно не будет».
В такие моменты понимаешь, что гены пальцем не раздавишь.
На самом деле Кан Хён У тоже был не прочь пошутить. В последнее время он был хмурым из-за проблем с бизнесом, но по натуре оставался светлым и энергичным человеком.
Тут Пак Хе Сук негромко произнесла:
— Вы двое, идите на кухню и помогите Ён Джи с уборкой. Там гора грязной посуды.
— Ваше Величество матушка, я и сам об этом думал, но сестрица нас не звала...
— Всё равно, когда сестра уйдёт на подработку репетитором, нам всё это убирать. Матушка, помилуйте!
Когда близняшки Ин-Джон, паясничая, снова поклонились, Пак Хе Сук поддержала игру:
— Видать, у наших младшеньких карманных денег куры не клюют. Повелеваю: после Сунына сослать вас в нашу закусочную на работы!
Не успела она договорить, как близнецы пулей вылетели из комнаты.
Иногда Пак Хе Сук брала Ин У и Чон У в свою закусочную. Если вдруг не хватало рук или нужно было выполнить тяжёлую работу, она брала их в качестве подработчиков.
Если описывать это кратко, получалось так:
Почасовая оплата — десять тысяч вон, но труд — каторжный!
Перемыть и продезинфицировать сотни тяжеленных каменных мисок для супа, перетаскать сотни кочанов капусты для кимчи или нарезать кубиками сотни штук редьки.
Кан Хён У тоже несколько раз работал там, когда было свободное время или во время отпуска из армии.
Он делал это, чтобы подзаработать и набраться жизненного опыта, и каждый раз это приносило ему массу озарений.
О том, как тяжело зарабатывать на хлеб, и о том, что мышцы тела могут издавать столь истошные вопли.
Пак Хе Сук взяла Кан Хён У за руку.
— Ну что, старший сын. Как дела в лавке?
— Да, вроде потихоньку налаживается. Было тяжело несколько месяцев, но теперь, кажется, всё будет хорошо.
Честно говоря, отвечать было непросто. Но и лгать не хотелось.
Кан Хён У осторожно рассказал истории Пак Чхом Ги и Чон Бун Сока и вкратце обрисовал свои планы.
При этом он выказал уверенность, что в будущем всё сложится удачно.
— Что ж, если сын говорит, что всё будет хорошо, значит, так и будет.
— Только вот на какое-то время мне нужно сосредоточиться на делах.
Говоря это, он чувствовал сильную вину. Когда он только начал бизнес и начал зарабатывать, первым делом он выплатил кредит на открытие дела. Несмотря на это, доход был неплохим, и он каждый месяц приносил домой около миллиона вон, но в последнее время не мог этого делать.
Вместо этого он время от времени совал Ён Джи по нескольку сотен тысяч на жизнь и на карманные расходы.
Пак Хе Сук, по всей видимости, и по этим признакам догадывалась, как идут дела в лавке.
— Сынок, сосредоточься только на торговле.
— Но всё же...
— Ты, видать, думаешь, раз я хозяйка закусочной, то ничего не смыслю, но я, даже сидя на месте, вижу, куда ветер дует. Дальше в стране будет только тяжелее.
— Вот как?
— Если внимательно слушать, о чём говорят посетители, общая картина ясна. В такие времена главное — поскорее занять своё место.
Пак Хе Сук крепко сжала его руку и погладила по ладони.
— О доме не беспокойся...
Рука матери была тёплой. Это тепло проникало в самое сердце, и на миг к горлу подкатил ком.
Честно говоря, вокруг было много хороших людей.
Был Бун Сок, который стал ему почти наставником, были старейшина Чхонгён и домовладелец. Друзья, соседи постарше и помладше — никто не был ему чужим.
Но всё-таки семья была превыше всего.
Обновлено: 20.02.2026