— Гм, кха...
Чо Сон Ги несколько раз пошевелился и с трудом приоткрыл затуманенные глаза.
— Хён У... дай воды...
Кан Хён У набрал воды в большую пивную кружку и протянул её Чо Сон Ги.
Тот, видимо, мучимый жаждой, осушил её залпом, жадно глотая.
— Фу-а-а~ Ха-а. Жить буду.
Широко раскрыв глаза, Чо Сон Ги огляделся. Это был небольшой районный пивбар. Играла спокойная музыка, а из-за перегородок доносился приглушённый гул чужих разговоров.
— Ого. Похоже, я изрядно перебрал. Эй, а почему всё так болит?
— А, это я тебя ударил.
— Что?
— Врезал тебе разок, чтобы ты в себя пришёл, — буднично ответил Кан Хён У.
Чо Сон Ги скривился.
— Ой! Мог бы и помягче. Чертовски больно. Твою мать, кажется, все зубы повылетали.
— Придурок. Радуйся, что жив остался.
Честно говоря, Кан Хён У и сам немного удивился. Он ударил его по щеке в порыве гнева. Голова Чо Сон Ги резко мотнулась, и он обмяк, словно телевизор, у которого выдернули шнур из розетки. Если бы Хён У не держал его за грудки, тот, возможно, отлетел бы на приличное расстояние и покатился по полу. Удар был настолько мощным, что все присутствующие ахнули. Огромный детина ростом под 190 см отвесил такую затрещину, что люди всерьёз подумали, будто Чо Сон Ги конец.
— Прости, Хён У. Я правда... так давно не пил, что не смог сдержаться. На самом деле, накопилось всякое... Но... я сильно накосячил?
— Ты правда совершил большую ошибку. Мой гнев уже прошёл, так что просто извинись. Тогда всё будет нормально.
— Пе-перед кем?
— Перед Ён Хи.
— Ха-а! Чёрт.
Чо Сон Ги поставил пивную кружку и несколько раз провёл ладонями по лицу. Видимо, ему и самому стало стыдно. Возможно, это воспоминание будет преследовать его до конца жизни, заставляя в бессилии бить ногами по одеялу по ночам.
— На самом деле... я плохо помню. Что я ей наговорил? Ты слышал?
— Да. Ты предложил Ён Хи переспать с тобой. А взамен пообещал открыть для неё кафе.
— Ха-а. Свихнулся, точно свихнулся. О-о, твою мать. Безумец. Ну и дебил же я.
Чо Сон Ги начал биться лбом о стену, издавая глухие звуки, — наказывал сам себя.
— Поэтому Тхэ Гу и заехал тебе по зубам.
— А, чёрт. Заслуженно. Я, похоже, и впрямь рехнулся. С вами так нельзя было... Почему я творю такую херню?
Чо Сон Ги мучительно вздыхал, терзаясь угрызениями совести. По крайней мере, в этот момент он был искренен. На самом деле О Ён Хи была первой и безответной любовью Чо Сон Ги. Они вместе учились в начальной школе, а потом снова встретились в старших классах. Вновь встреченная О Ён Хи очень похорошела, а благодаря своему уверенному характеру пользовалась большой популярностью. Она хорошо относилась к Чо Сон Ги, которого все считали неудачником, но он неправильно это истолковал, признался ей в чувствах и получил отказ. К удивлению многих, О Ён Хи нравился Хон Тхэ Гу. Староста Хон, Хон Шерлок, ходячая энциклопедия — именно он покорил её сердце. Тхэ Гу она тоже нравилась, но после выпуска он стал лишь начинающим писателем, который никак не мог дебютировать, и перебивался различными подработками, поэтому не спешил развивать отношения. Мы все об этом знали. Было бы странно не знать, и Чо Сон Ги тоже искренне обещал помогать им обоим. Ведь мы были друзьями.
— Чёрт. Я сошёл с ума. Как мне теперь им в глаза смотреть?
В этот момент в помещение резко вошёл Хон Тхэ Гу и холодно спросил:
— Пришёл в себя?
— А? Да.
Видя поникшего Чо Сон Ги, Хон Тхэ Гу лишь тяжело вздохнул.
— Ты ведь понимаешь? Даже в дружбе есть границы, которые нельзя переходить.
— Прости. Мне правда очень жаль. Я мог вести себя так с кем угодно, но только не с вами. Ха-а, чёрт, я совершил смертный грех.
Прежде чем кто-то успел его остановить, Чо Сон Ги рухнул на колени и низко склонил голову. Хон Тхэ Гу ничего не сказал. Это было ещё страшнее и пугало до мурашек. Обычно Хон Тхэ Гу редко выходит из себя. Но когда такие люди злятся, они становятся по-настоящему пугающими. Его решимость и умение рубить сплеча были настолько непоколебимы, что даже Кан Хён У напрягался, когда Тхэ Гу становился серьёзным.
— Кто просил тебя вставать на колени? И почему ты делаешь это передо мной? К тому же, я тоже виноват. В том, что ударил тебя!
— Нет. Раз ударил, значит, было за что. Я же тебя знаю...
— Тогда ладно. Поднимайся.
Когда Чо Сон Ги послушно встал, Хон Тхэ Гу сказал:
— Человек, перед которым ты виноват — это Ён Хи. Такое нельзя говорить даже чужому человеку, а другу — тем более. Использовать трудности её семьи как слабость... Это был по-настоящему подлый поступок.
— Мне правда очень жаль. У меня нет оправданий, даже если бы у меня было десять ртов.
— Оставь эти избитые фразы. Извинись перед Ён Хи.
Хон Тхэ Гу подал знак рукой, и вошли О Ён Хи со своей лучшей подругой Су Мин. Как бы они ни старались это скрыть, на лице девушки всё ещё виднелись слабые следы от высохших слёз. Увидев это, Чо Сон Ги вздрогнул. О Ён Хи прикрыла грудь рукой и спросила:
— Ты помнишь?
— Это... Прости. Я совершил ужасную ошибку. Прошу прощения от всего сердца. Я был неправ.
Чо Сон Ги несколько раз поклонился, и О Ён Хи вздохнула.
— То, что в меня плеснули пивом, и те слова... это было крайне неприятно. Я и сама сейчас не уверена в своих чувствах. Скажу честно: на этот раз, как бы я ни злилась, я сдержусь. Один раз.
О Ён Хи сделала глубокий вдох и решительно продолжила:
— Я спишу это на оплошность. Мой разум рассуждает так, но чувствам ещё нужно время. Конечно, не надейся, что я смогу относиться к тебе как раньше.
Эти слова прозвучали даже страшнее, чем ожидал Кан Хён У. Это ведь означало, что она будет помнить об этом всегда?
— Я принимаю твои извинения. Но запомни мои слова: если ты действительно изменился в худшую сторону, нам больше не о чем говорить. Но если ты останешься нашим другом, сегодняшний инцидент станет просто досадной ошибкой.
— Спасибо. Впредь я буду... правда! Буду вести себя достойно.
Несмотря на извинения Чо Сон Ги и то, что их приняли, лицо О Ён Хи оставалось хмурым. Честно говоря, разобраться с чувствами будет непросто. С точки зрения женщины, поступок Чо Сон Ги было не так-то легко простить. Понимая это, Кан Хён У попросил Хон Тхэ Гу проводить О Ён Хи и вывел их.
— Ха-а, чёрт. Что со мной не так?
Чо Сон Ги уткнулся головой в свои колени, страдая. Это можно было назвать «третьим раундом» их посиделок. Хон Тхэ Гу без зазрения совести расплатился карточкой Чо Сон Ги за первый и второй этапы. Затем он спросил, что делать дальше, и Кан Хён У попросил дать им возможность поговорить наедине. На самом деле, это и было его главной целью на сегодня.
Чо Сон Ги отхлебнул пива и произнёс:
— Просто... я хотел как лучше. Чтобы меня признали, чтобы жить красиво. Ну, понимаешь? Как в кино.
— И что, сейчас ты живёшь красиво?
Похоже, алкоголь начал выветриваться, и взгляд Чо Сон Ги изменился.
— Я ведь перед тобой ни в чём не виноват? Я же хотел, чтобы всем было хорошо... Ай, чёрт, как же больно.
Кровь из носа он вытер сразу, так что следов не осталось, челюсть ныла, но зубы были целы. Причём удара Тхэ Гу даже не было видно. Почему? Потому что на лице остался один огромный след от ладони. Пощёчина Кан Хён У перекрыла все остальные следы.
— Сон Ги.
— Эй! Я Инджон, Чо Инджон. Вы вечно меня игнорируете, как те старшие, но ты-то хоть не делай так.
— Не переводи тему. Так ты считаешь, что живёшь сейчас правильно?
— Конечно! Я — хозяин заведения и домовладелец. Езжу на «Мерседесе», а на счету лежат сотни миллионов. Ты хоть раз жил такой жизнью?
Честно говоря, Хён У немного завидовал. Но даже так он не хотел жить подобным образом. Кан Хён У залпом осушил пол-литра пива. Он решился высказать то, что действительно хотел. Он встал и задрал футболку. Затем указал пальцем на место рядом с четко очерченными кубиками пресса.
— Видишь это?
— А? Да...
— Здесь восемь швов. Помнишь?
Чо Сон Ги замер. Когда над ним издевались в школе, Кан Хён У ввязался в драку с местными хулиганами. Позже те привели своих старших приятелей-бандитов, чтобы отомстить. Итогом стала госпитализация всей банды. В процессе Кан Хён У тоже получил ранение, и остался шрам.
— Ты ведь знаешь, кто тогда уладил последствия?
— Ну... это... Чон Док Су-хён...
Директором «Бургерной у Хённима» был Чон Док Су. Бывший бандит, который после «отсидки» решил жить честно и открыл своё дело. Узнав о случившемся, он вмешался и помог. Именно благодаря ему дело не дошло до суда.
— В день твоего школьного выпуска твой отец был в командировке и попросил меня присмотреть за тобой. Куда мы тогда пошли?
— Это...
— В ресторан «Тхэсон». Мы ели тансуюк дома у Хёк Ки-хёна. Помнишь, что сказал его отец? Он сказал, что наш Сон Ги выпустился, поэтому он угощает, и не взял ни воны.
Чо Сон Ги не нашёл что ответить и опустил голову.
— А когда ты провалил Сунын? Мы собрались дома у Ким Чхан Джу-хёна.
Кан Хён У медленно произносил имена одно за другим. Хон Тхэ Гу, О Ён Хи, Пак Чон Су, Чхве Ги Сон, Ли Джи Э. Самые близкие друзья по району, которые с детства были друг другу как семья.
— В тот день, когда мы собрались вместе, Чхан Джу-хён тайком принёс нам соджу и омук в заднюю комнату. Если бы ты знал, как ты рыдал, попивая это...
— Чёрт! Хватит. Хватит уже. Думаешь, я не знаю?!
— И что? Раз знаешь, как ты можешь так поступать? Как ты можешь так относиться к старшим?
— Именно поэтому я так и поступаю, придурок!
Кан Хён У впервые увидел в глазах Чо Сон Ги пугающую злобу.
— Знаю! Всё я знаю, чёрт возьми. Вот именно поэтому мне и хреново. Стоит мне слово сказать, как вы вспоминаете прошлое. Я для вас всегда козёл отпущения и подонок. Что бы я ни сделал — я виноват, я плохой!
Немного отдышавшись, Чо Сон Ги грубо добавил:
— Бесит! Достало слушать это от нищебродов. Это было сто лет назад... Честно говоря, я бы хотел, чтобы всё это просто исчезло.
Кан Хён У на мгновение задумался. Неужели от его пощёчины у того мозги набекрень встали? Или он всё ещё не протрезвел и несёт чушь? Если это правда... может, стоит выбить из него эту дурь и сделать человеком?
— Я не идиот. Не знаю, о чём ты там думаешь, но всё не так. И не считай, что я совсем ничего не замечаю.
Чо Сон Ги тяжело вздохнул и покачал головой. За это время Кан Хён У успел сделать глубокий вдох и привести в порядок свои мысли.
— Ты ведь позвал меня, чтобы через меня помириться со старшими? Хотел попросить, чтобы они прекратили свои скидки и торговали как обычно?
— Ну... да.
— Тогда всё. Я сам со всем разберусь, так что не лезь...
Вдруг атмосфера изменилась. Кан Хён У поднял руку.
— Ну что же, решено.
— Что?
— Решено. Ты не хочешь видеть старших — пусть так и будет. На самом деле я долго сомневался. Думал, что раз мы друзья, надо дать тебе последний шанс.
Кан Хён У протянул руку и слегка похлопал Чо Сон Ги по плечу.
— Удачи тебе, друг. Живи как знаешь. А я теперь тоже буду жить на полную катушку. Усерднее, чем когда-либо. До кровавого пота.
С него хватит этого убожества и поблажек во имя старой дружбы. На самом деле, Кан Хён У составил план, как только понял секрет вкуса «Кимбапного владыки». Чтобы убедиться в своей правоте, он провёл исследование и выяснил довольно много деталей.
— Всё просто. Нужно всего лишь сменить меню.
Решение было до обидного простым. Но именно оно было верным. Слабость франшиз! Она заключалась в том, что они обязаны продавать то меню, которое навязал головной офис. Хотя «Кимбапный владыка» Чо Сон Ги и вызывал много подозрений, не было нужды вступать с ним в прямую конфронтацию. Почему? Потому что время было на стороне закусочной «Искренность».
Посетители тоже не были дураками. Приходя в заведение три-четыре раза в неделю, они, конечно, привыкали к вкусу. Но проблема была в том, что этот вкус постепенно приедался. Особенно после еды: когда люди садились за работу, они чувствовали тяжесть и дискомфорт в желудке. Даже после туалета не было ощущения лёгкости, а в груди словно что-то застревало. Но после еды в закусочной «Искренность» всё было иначе.
— Для начала наведём порядок в меню!
Кан Хён У решил оставить всё самое простое и необходимое. Сеты из рамэна и кимбапа. Три вида топов для риса, овощной и кимчи-поккымпап. Несколько блюд на основе костного бульона. Это были блюда, в которые он вложил всю душу. По вкусу они ничем не уступали конкурентам и были самыми популярными у клиентов. К этому списку добавилось одно новое блюдо.
Обновлено: 20.02.2026