— Имя.
Я приступил к сугубо формальной процедуре, едва успев сесть на свое место.
— Прокурор... мне правда очень обидно. Хнык...
— Имя.
Когда я продолжил придерживаться делового тона, И Джэмин, пытавшийся вызвать жалость, сменил выражение лица на «что-то идет не так» и вежливо ответил:
— И... И Джэмин.
Что ж, с его точки зрения, всё зависит от того, какое решение я приму: сочту ли я это умышленным убийством или нет. Неудивительно, что он такой послушный.
— Возраст.
— 22 года...
Вновь всплывает в памяти возраст Чон Джэхё. В 22 года быть вокалистом инди-группы, «не имеющей проблем с деньгами».
Тот, кто не знаком с миром инди-музыки, не поймет, насколько это колоссальное преимущество — не беспокоиться о деньгах. Ведь немало участников инди-групп бросают творчество и идут работать курьерами просто потому, что им не на что жить.
— Род деятельности.
— В последнее время я под... подрабатывал в фастфуде...
И Джэмин опустил голову, словно ему было стыдно. Рожденные одной матерью, но один работает в фастфуде, а другой жил в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая.
Однако, несмотря на это, я не чувствовал к И Джэмину ни капли сострадания.
— Значит, это не ты ее убил?
Когда мы, наконец, перешли к делу, И Джэмин снова пустил слезу и начал жалобно пересказывать события тех дней.
— Да! Я правда не убивал. В тот день Джэхё спросил меня, не хочу ли я заработать, и попросил об одном одолжении. Сказал, что даст за это десять миллионов вон...
— Ты получил эти деньги?
— Да, да!..
В отчетах уже было указано, что на стадии полицейского расследования он признался в получении денег. Однако там также значилось, что И Джэмин не раскрыл местонахождение этих средств. Сохраняя беспристрастное выражение лица, я решил ударить именно в это место.
— Где сейчас эти деньги?
— ...
И Джэмин внезапно замолчал. В отличие от предыдущего сурового тона, я изобразил на лице некое подобие участия.
— Джэмин, подумай хорошенько. Если не будет доказательств, что ты получил те деньги, ты не сможешь настаивать в суде на том, что просто заменял его на сцене. Как ты собираешься это доказывать без подтверждения оплаты? Неужели ты хочешь стать тем, кто лично ударил Хван Бору ножом?
Реакция последовала незамедлительно.
— Е-если я не скажу, то всю вину повесят на меня?
— Ничего не поделаешь. Ты утверждаешь, что сделал это «за деньги». Если докажешь факт получения денег, твои слова обретут вес. Подумай сам, что звучит убедительнее: пойти на убийство за десять миллионов вон или просто спеть под липсинк?
— А...
— Если ты не брал денег, то версия об убийстве становится более вероятной — например, непредумышленное убийство в порыве эмоций. Но если ты взял деньги, то десять миллионов — это слишком мало за убийство. Думаешь, я не прав? Как, по-твоему, на это посмотрит судья?
Я медленно затягивал И Джэмина в свою паутину.
— Это... эти деньги... они...
Наконец И Джэмин выдавил:
— ...тализатор.
— Что?
— ...Нелегальный тотализатор.
— Тотализатор..? Неужели тот самый?
И Джэмин кивнул. Я был поражен. И Джэмин прожил тяжелую жизнь. Где-то в глубине души, на 0,01 процента, я еще допускал мысль, что он выбрал эти десять миллионов от безысходности. Но всё оказалось иначе. И Джэмин не просто был беден — он вел далеко не самый порядочный образ жизни.
— То есть ты получил от Чон Джэхё десять миллионов вон и спустил их на нелегальный тотализатор?
— Да...
Этот парень — настоящий мусор. Теперь мне даже не нужно было думать о маневрах. Оставалось только давить на газ и раздавить его.
— Можешь это подтвердить?
— Если дадите бумагу и ручку...
И Джэмин записал на листе адрес сайта, свой логин и пароль, а также номер счета.
— Будет полезно, если ты укажешь время перевода и местоположение банкомата, которым пользовался.
Меня буквально тошнило от него. Но еще не время. Мне нужно выжать из него остатки информации.
— В-вот... Теперь я ведь не буду считаться убийцей? Верно?
Я покачал головой.
— К сожалению, этого может быть недостаточно.
— Ч-что? Но вы же сказали, что если я всё расскажу, то всё будет хорошо...
— Нужно кое-что уточнить. Ты сказал, что Чон Джэхё попросил тебя выступить под липсинк?
— Да, да!
— Насколько подробно он рассказал тебе о своем плане? Он прямо сказал, что собирается убить ее?
И Джэмин на мгновение задумался.
— Честность пойдет тебе на пользу. Если Чон Джэхё говорил тебе, что убьет Хван Бору, мы сможем окончательно закрепить за ним обвинение в умышленном убийстве.
— П-правда?
И Джэмин посмотрел не на меня, а на сидящего рядом государственного защитника.
— Именно так, — спокойно кивнул тот.
Поколебавшись еще немного, И Джэмин наконец заговорил:
— Да, всё верно. В тот день Джэхё спросил, не хочу ли я подзаработать. Когда он предложил десять миллионов, я начал расспрашивать, в чем дело, и в конце концов он признался.
— И ты согласился?
— Честно говоря, я сомневался. Но Джэхё сказал: «Убивать будешь не ты, так что даже если поймают, проблем не будет»... К тому же я не думал, что он правда ее убьет. Думал, просто болтает...
— Понятно... Ладно, подожди.
Я начал составлять протокол допроса.
[Подсудимый И Джэмин, услышав от подсудимого Чон Джэхё фразу «Я убью Хван Бору», согласился выступить под липсинк на концерте, чтобы обеспечить подсудимому Чон Джэхё алиби.]
Краткое содержание показаний.
— Ставь здесь отпечаток пальца.
И Джэмин на секунду замялся.
— Чего ждешь? Тут написано не то, что ты убил, а то, что убил Чон Джэхё.
— А, хорошо.
В конце концов И Джэмин поставил отпечаток. Конечно, такие показания в зале суда могут быть признаны доказательством, а могут и нет. Но даже если они утратят юридическую силу, протокол обязательно повлияет на мнение судьи. Я улыбнулся и слегка кивнул государственному защитнику.
— Благодарю.
— Не за что.
Государственный защитник оказался на удивление сообразительным. А вот И Джэмину проницательности явно не хватало.
— О... о чем это вы?
— А, будь на его месте дорогостоящий адвокат, он бы уже вовсю мне мешал.
— Что?
— Ты знаешь разницу между дорогим адвокатом и тем, кто работает почти бесплатно?
И Джэмин лишь растерянно моргал.
— Дорогие адвокаты — конечно, не все, но многие — часто подстрекают клиентов к уничтожению улик или лжесвидетельству. В некоторых случаях они сами этим занимаются. Ты ведь видел первого адвоката Чон Джэхё?
Похоже, И Джэмин всё еще не понимал, к чему я клоню.
— С другой стороны, адвокат с невысоким гонораром не пойдет на такое. Он просто выстраивает защиту, исходя из сложившейся ситуации. Если клиент совершил преступление, он будет апеллировать к тяжелому детству или психиатрическим диагнозам.
И Джэмин по-прежнему не осознавал своего положения.
— Что ж, скажу прямо. Ты не совершал убийство лично, но ты — соучастник умышленного убийства.
— Ч-ч-что?! — И Джэмин вскочил, раскрыв рот от изумления.
— В моих глазах ты такой же подонок. Твое тяжелое прошлое? Не неси чепухи. Если я проявлю к тебе снисхождение по этой причине, это будет оскорблением для всех тех людей, которые честно трудятся, несмотря на жизненные трудности. Разве каждый, у кого была нелегкая судьба, должен становиться преступником?
Более того, этот тип не использовал полученные десять миллионов как трамплин для лучшей жизни, а целиком просадил их на нелегальном тотализаторе. Это значит, что он живет не по законам здравого смысла.
— Ты думал, что раз не убивал сам, то и вины на тебе нет? Как бы не так. Ты помог совершить убийство и помог убийце средь бела дня разгуливать на свободе. И ты после этого невиновен?
С брезгливым выражением лица я продолжил:
— Если бы этот адвокат был из тех, кто с легкостью идет на уничтожение улик, он бы заткнул тебе рот. Но он не такой. В этом плане мне повезло, что ты полный идиот.
Я встал и повернулся к адвокату.
— Господин адвокат, тогда увидимся в зале суда.
— Да, хорошая работа.
Как часто в этом мире прокурор и адвокат обмениваются рукопожатием без тени неприязни? И вот эта редкая сцена разыгралась прямо здесь.
«Теперь остался всего один шаг, и всё закончится».
Наконец настал час решающей битвы.
— На этот раз у нас новый защитник. Я в суде уже почти двадцать лет, но впервые вижу случай, когда меняются и адвокат, и прокурор.
Заседание началось с этих слов председательствующего судьи. Саму фразу можно было принять за «как любопытно», но выражение лица судьи было далеко не добрым. Когда он смотрел на подсудимого Чон Джэхё, его нахмуренные брови явно выражали раздражение.
Причина — «уничтожение улик» предыдущим адвокатом. К сожалению, к самому Чон Джэхё статья за уничтожение улик не применяется. Это может показаться странным, но в нашей стране преступника не наказывают отдельно за сокрытие следов своего же преступления. Считается естественным, что совершивший злодеяние будет пытаться спрятать концы в воду.
«Ну, статья не применяется, но на итоговый срок это еще как повлияет».
Реакция председательствующего судьи была тому подтверждением. Если сегодня Чон Джэхё признают виновным, я могу гарантировать ему как минимум 20 лет тюрьмы.
— Ваша Честь, мне не известны подробности действий предыдущего защитника, однако до меня дошли сведения, что он ожидает суда по обвинению в уничтожении улик.
Слова нового адвоката лились гладко и уверенно. На вид он был гораздо моложе своего предшественника. Лет тридцать пять?
«Слышал, он из крупной юридической фирмы. Темная лошадка?»
[Кону, не суди оппонента в суде по возрасту. В зале суда возраст — самая бессмысленная вещь.]
Вспомнив совет Старика, я молча наблюдал за ситуацией.
— Я приношу извинения за действия предыдущего адвоката. Кроме того, я обещаю Вашей Чести, что впредь подобного не повторится.
— ...Хорошо. В таком случае приступим к основному разбирательству.
Было заметно, что судье это не слишком нравится, но раз оппонент говорит такие вещи, деваться некуда.
Наступила моя очередь.
— Ваша Честь, стороне обвинения за предоставленное время удалось найти брата-близнеца подсудимого — И Джэмина.
— Да, я ознакомился с материалами. Рвение прокурора к истине впечатляет.
Эти слова могли показаться предвзятыми, но было очевидно, что судья явно симпатизирует мне.
— Благодарю. Продолжая, хочу сообщить: в ходе допроса И Джэмин показал, что Чон Джэхё лично сообщил ему о своем плане убийства. В связи с этим сторона обвинения настаивает на применении к подсудимому статьи «Умышленное убийство».
— Протестую!
Громко выкрикнул адвокат и продолжил:
— Данные показания — не более чем личные утверждения господина И Джэмина.
По этим словам я понял стратегию защиты.
«Он не собирается вешать всё на И Джэмина».
Впрочем, вероятность такого исхода и так была крайне мала.
— В таком случае, какова позиция защиты?
— Ваша Честь, в тот день подсудимый Чон Джэхё действительно убил Хван Бору.
Адвокат открыто признал вину Чон Джэхё. Однако это была лишь видимость.
— Но это была лишь трагическая случайность. В связи с этим сторона защиты просит переквалифицировать обвинение на статью «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть».
Обновлено: 10.04.2026