Том 7 Глава 13 — Глава 2

Глава 2 Из глиняного горшка на плите доносился тихий булькающий звук. Сората наблюдал за едва видимым паром, который поднимался над посудой. Возле ног крутилась, протяжно мяукая, белая Хикари. А ещё по две кошки сидели на кухонной стойке, обеденном столе и на стуле. Чёрная, черепаховая, рыжая полосатая, тёмно-бурая полосатая, а ещё похожие на сиамскую и американскую короткошерстную. Сорату приписали к проблемным детям как раз из-за животных. Когда узнали, что он принёс с улицы в главное общежитие кошку, отправили в ссылку в Сакурасо. Изначально киска была одна, но впоследствии их стало аж семь. Отойдя от плиты, Сората насыпал под стол на кухне кошачьего корма, и туда сразу же слетелась орава голодных ртов, которые принялись остервенело уминать еду за обе щёки. — Ешьте дружно. Кошки ничего не ответили. Слишком увлеклись вкуснятиной, чтобы обращать внимание на прислугу. — Итак, осталось накормить самую большую кошечку. Сората выключил плиту, переставил глиняный горшок на поднос и добавил небольшое блюдце с приправами. Затем вышел со столовой и поднялся на второй этаж, куда обычно парням входить запрещалось. Пройдя мимо комнаты 201, которая нынче пустовала, Сората подошёл к соседней 202. Под самой большой кошечкой он имел в виду, разумеется, Сиину Масиро. На всякий пожарный постучался. — Эй, Сиина. Как и ожидалось, не ответили. Повар открыл незапертую дверь. На кровати Масиро почему-то не оказалось. — Эй... Хозяйка комнаты сидела за столом: сосредоточилась на мониторе и проворно водила электронным карандашом по планшету. — Ты что творишь? Сората думал, раз она простудилась и температурила, то прилежно спала в кровати. Развернувшись, Масиро заметила визитёра. Её чуть ли не блеклая белая кожа едва заметно покраснела. — Кто ты? — Тебе настолько припекло башку, что память отшибло?! — Такие шутки только у Сораты. — Небом прошу, узнавай людей по лицам. — Это сложновато. — Каким местом? — Сората — это одна сплошная шутка. — Когда так про меня говорят, я начинаю соглашаться! Пожалуйста, кончай! Давай я буду только наполовину шуткой? Может, и голова будет меньше болеть! Масиро не особо заинтересовалась мнением Сораты и развернулась обратно к монитору ещё до того, как он договорил. — Я вообще-то не закончил! — А мне уже хватило. — Ты у нас кто, эгоистичная госпожа?! Она промолчала. Что бы ни ответила, получилась бы чушь. — Вернёмся к первому вопросу, ты что творишь? — Рисую мангу. — Это я вижу. У тебя высокая температура, надо в кровать и спать. Поставив поднос на полку рядом со столом, Сората положил руку на лоб Масиро, которая молча продолжала работать. Горячо. Более чем достаточно. — Сората холодный. — Это рука! — У Сораты даже руки холодные. — А что ещё?! Сердце?! — Ласты? — Я тебе кто, северный морж? — М-м-м... — Короче ладно. Ну и как, больная ты нормально рисуешь? — Бодрячком. Сората посмотрел на монитор из-за спины. Масиро, как и всегда, плавно двигала рукой и рисовала персонажей страница за страницей. Но сейчас в линиях не ощущалось привычной жизни. Лица персонажей тоже сильно отличались. — Ну как? — Как-как. Плохо! На самом нижнем фрейме у героини лицо перекошено. Ей горилла по морде заехала? — Значит, да. — Не надо из-за моей претензии менять сюжет!.. Эй! Хватит рисовать рядом гориллу! Даже больная, Масиро показывала, какая она гениальная художница мирового уровня. Секунд за двадцать умудрилась нарисовать реалистичную, хотя и совершенно неуместную гориллу. — Эй, теперь получается, из-за гориллы весь мир рушится. Работу Масиро публиковали в журнале сёдзё-манги. Сюжет рассказывал о жизни под одной крышей шестерых парней и девушек, о дружбе и любви… И горилла там если и появилась бы, то лишь при походе в зоопарк. Да и пойди герои туда, всё равно необходимости вставлять гориллу не было. — И откуда эта горилла взялась? — Пришла, когда дверь не закрыли. — Тебе раскадровку не жалко?! — Ух-ух. Масиро даже крик пририсовала. — Никаких ух-ух! И вообще, завязывай рисовать! — Почему? — Читатели зарыдают! Слёзы рекой потекут! — Будет большой успех. — Не те это будут слёзы! — Я же хорошо нарисовала. — Да, рисунок потрясный! Но бессмысленный! Редактор Иида-сан точно разозлится. И отругает тебя. — Это неприятно. — Вот. Так что давай сегодня ты нормально поспишь. — Поняла. Масиро, извиваясь, сползла под стол. Она всегда рисовала мангу до самого последнего, пока не отрубалась и не залезала в свитое под столом гнездо. — Давай-ка сегодня в кровати спать. — Фу... Масиро едва заметно надула щёки. — Почему такая недовольная? — Отнеси меня. — Ты ребёнок?.. — Я взрослая, ты же знаешь. — Ты на что намекаешь? — На мои взрослые части. И что это сейчас началось?.. — Это какие же?! — Ты же видел. — Может, хватит нести всякую чушь? Не по себе становится! Воздух в комнате внезапно пропитался эротизмом, отчего Сората вынужденно отвернулся от Масиро и уселся на корточки. — Вот, залезай. — Нет. — Ты же сама сказала, чтобы я тебя перенёс! — На руках. — А? — Хочу на руках. Покрасневшая Масиро протянула из-под стола руки. — Не шутка? — Мишутка. — А медведь тут при чём?! Надо было как можно быстрее затащить девушку в постель, а не докапываться до слов. Говоря это самому себе, Сората постарался выгнать из мыслей стыд и рывком взял Масиро на руки, словно обессиленную принцессу. Сразу испытал на себе жар горячего девичьего тела. Почувствовал, насколько нежная у неё кожа. Смущение, которое мигом ранее отправили в далёкое пешее, тут же вернулось. Лицо запылало. Может, даже сильнее, чем у Масиро. Медленно, но верно всё тело покрывалось потом. Но всё же каким-то образом Сората умудрился перенести девушку, благо что близко, уложил на кровать и натянул одеяло на её вытянутые ноги. — Я приготовил рисовую кашу, поешь? Он взял поднос, который оставил на полке у стола. — Я не голодна, — заявила Масиро, и тут её живот миленько заурчал. — А живот говорит, что голодна. — Подожди. Я с ним поговорю. — Хватит тратить время на пустую болтовню, открой рот. — Не хочу. — Ну, я понимаю, что аппетита нет. Но если не будешь есть и копить силы, не поправишься. — Тогда ты поешь. — Если я поем, к тебе-то энергия не перейдёт. — Разве? — По-твоему, наши тела — единое целое?! — Было бы здорово. Масиро глядела на Сорату замутнённым взглядом. — Ладно, скажу честно, сегодня ты секс-бомба! Я настолько возбудился, что пылаю как печка! — Вот как ты на меня смотришь? — У-уж прости! — Ничего. — А? Масиро устремила на него пылкий взгляд. — Что хочешь со мной сделать? — Ну, всякое. — Что хочешь? Губы и придыхание Масиро наполнились совершенно неописуемым эротизмом. Сората судорожно сглотнул. — Ч-что хочу? Устав сидеть, Масиро развалилась на кровати, одной стороной лица прижавшись к подушке. Пижама растрепалась, от ключицы до плеча проглядывала голая кожа. Словно выжидая, девушка косо глядела на парня — её глаза словно источали чары, которые проверяли дух на прочность. — Хочу, чтобы Сората сделал это со мной. Сердце заколотилось как отбойный молоток. — Т-ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — Сорате это можно. Во рту мгновенно пересохло. — Н-но ведь, это, ну, планы же у нас! — Но ведь Сората сделает что угодно? — А?.. У парня возникло ощущение, что они говорили о разном. — Сората сделает для меня что угодно... Жар внезапно сошёл на нет, открытый рот захлопнуть не удалось. Сората ещё больше убедился, что всё совсем не так понял. — У нас же такие хорошие отношения, Сората. Ты и я. — То есть мне одному кажется, что из меня просто все соки высасывают?! — Кажется. — А, ясно. Тогда всё нормально… Да что ты несёшь?! Да, разборок между нами обычно нет, но ты всегда занимаешь роль королевы! — Наверное. — Заметила?! — Я решила. — И что же ты там решила, пока мы говорим?! — Если Сората заставляет есть, буду есть. — Вот бы ещё со мной советовалась, прежде чем что-то решать! Лёжа на кровати, Масиро открыла рот и сказала «а». — Нет-нет, так нельзя. Если есть в такой позе, быть беде. Давай-ка приподнимись. — Подними. — Ну да, как же иначе... Каким-то образом успокоив дыхание, Сората взял Масиро за руки и потянул на себя, чтобы усадить на кровати. И прежде чем она упала обратно, успел подложить под спину подушку. Масиро рот так и не закрыла. — Блин, только сегодня. Сората наложил рисовую кашу из глиняного горшочка в чайную миску, зачерпнул на один укус китайской ложкой, подул, чтобы остудить, и поднёс ко рту Масиро. — Вот. Аппетита у девицы и правда не было, судя по недовольному лицу, но всё же кашу она съела. — Ну как, вкусно? — Нет, обычно. — Твоя честность — это что-то с чем-то! Снимаю шляпу! — Сората поймёт, если тоже поест. — Вообще-то я пробовал, когда готовил, — сказал он, зачерпывая ложкой каши для себя. И правда обычная. Не вкусная, но и не противная. — Как тебе? — Как ты и сказала, обычная. — Мы косвенно поцеловались. — Буэ! Проглоченная каша встала комом в горле, отчего Сората тяжело закашлялся. — Т-ты что вообще такое несёшь?! — Не надо благодарностей. — Не припомню, чтобы как-то благодарил. А, или ты на что-то надеялась? Не ответив, Масиро снова открыла рот в ожидании новой порции рисовой каши. — Сказала, что обычная, но всё равно ешь?! — Приятно, когда Сората мне делает. — Может, не будешь выкидывать важные слова? — Когда свою горячую штуку мне засовываешь в рот. — Прости! Ладно, можешь опускать слова! В конце концов Масиро съела всю приготовленную кашу, наевшись от пуза, позабыла о существовании Сораты и мирно заснула. А умом Сораты, разумеется, завладела её фраза о косвенном поцелуе. Парень поглядел на лицо спящей девушки. — На вкус что-то похожее на тунец и морскую капусту… — попытался припомнить вкус косвенного поцелуя он. — Э. Да о чём я думаю?! — занялся самобичеванием Сората. — Эх… Суждено ли мне увидеть завтрашний рассвет?..