Глава 1
Да как такое вообще могло произойти?
Ощущая на спине тепло тела Сиины Масиро, Канда Сората потихоньку, ступенька за ступенькой поднимался по лестнице. При каждом шаге пол, словно в предсмертных муках, опасно поскрипывал.
Дело происходило в Сакурасо, старом деревянном двухэтажном здании, по которому свободно гулял ветер, чудном общежитии, где собрались проблемные ученики старшей школы при университете искусств Суймэй.
Сората жил в комнате 101, а занявшая его спину Сиина Масиро — в комнате 202. В нынешнем году они перешли в третий класс старшей школы.
Вот правда, как до такого докатилось?
Сората повторно задал себе тот же вопрос.
— Ф-ф-ф...
Девичье дыхание защекотало его шею.
Ничего удивительного. Масиро подхватила простуду и температурила.
А причину Сората о-о-очень хорошо понимал. Даже думать не хотелось. Но стоило представить, какие трудности лежали впереди, и мысли посыпались как из рога изобилия.
Даже в обычном состоянии девица не могла самостоятельно встать утром, приготовить одежду, подобрать трусики, принять ванну и высушить феном волосы… Настолько несамостоятельной была Масиро. Если она выходила на улицу, обязательно терялась, за покупками в одиночку сходить тоже не могла.
Она стала учиться рисовать ещё до того, как отличала лево от права, и в итоге превратилась во всемирно признанную гениальную художницу, но в обмен на талант потеряла львиную долю здравого смысла.
С тех пор как Масиро поселилась в Сакурасо, уже как год, Сората каждый день заботился о ней в качестве «дежурного». Само собой, когда Масиро простудилась, обязанность по уходу легла на его плечи.
Если в повседневной жизни на недотёпу уходило невероятно много сил и времени, то что же будет теперь, когда она подхватила ОРВИ или что похуже?
Уж тихим-мирным день точно не будет… Оттого настроение упало ниже плинтуса. А ещё и мысли, одна бесполезнее другой, устроили в голове хоровод.
Но печаль овладела Соратой не без веской причины.
С приходом весенних каникул изначально подхватил простуду как раз он. А Масиро выхаживала его, как могла. Правда, медсестра из неё получилась, как из Сораты художник… А когда он забормотал во сне, что замерзает, она решила согреть его своим телом… и потому голая залезла к нему в кровать.
Стоило отдать ей должное. Одно желание передать Сорате часть своих сил уже подбадривало, за что он был безмерно благодарен. А то, какой сомнительный способ она выбрала, дело десятое.
Благодарить или нет, Сората не знал, но наутро он чувствовал себя бодрячком. Вот только восвояси болезнь уходить отказалась и теперь перекинулась на Масиро. Вот так оно и получилось.
Как ни крути, недуг Масиро упал на плечи Сораты. Ни на кого другого он не мог переложить свою ношу и тем более жаловаться. Сам отвечал за последствия своих деяний, а потому заниматься самобичеванием не было смысла.
— Да как вообще такое могло произойти? — всё же задумался вслух он.
— Слушай, Сората.
Масиро крепко держалась за спину.
— Что?
— Позаботься обо мне.
— Это я только что слышал в своей комнате.
Если точнее, в своей кровати.
— А ты нормально так и не ответил.
— Если хочешь нормального ответа, тогда спрашивай нормально. А то, блин, говоришь, как перед первой брачной ночью!
— Тогда пусть будет так.
— Захлопнись!
— Грубиян.
— Это ты грубиянка! Говоришь всякую чушь и издеваешься надо мной!
Покорив лестницу, Сората занёс Масиро в 202 комнату… которая располагалась между остальными. Там он сразу понёс девушку на кровать и без лишних церемоний уложил.
— Сората, — снова позвала его Масиро, выдыхая горячий воздух. Её немного одурманенный взгляд возбуждал, и хотя Сората умом понимал, насколько это опрометчиво, тело отреагировало.
Скрывая дрожь в теле, парень накрыл девушку по плечи одеялом, и пока он стоял, наклонившись к ней, Масиро прошептала ему на ухо:
— Будь со мной сегодня нежен.
— Э!
Сората от испуга дёрнулся назад.
— Дура, т-ты что несёшь?! Когда такое говорят в кровати, сразу похабные мысли лезут!
— И у меня.
— А?
— Сердце сильно бьётся, в голове туман… И тело горячее.
— Это обычные симптомы простуды! — нашёлся с ответом ошалелый Сората. — Давай-ка температуру измерим.
Он принёс Масиро градусник и подождал пять минут, следя за тем, чтобы та его держала под мышкой.
— Измерила.
Он проверил извлечённый из-под пижамы градусник — нагретый телом прибор показал тридцать семь и восемь градусов.
— Так, на сегодня всё понятно, — заявил Сората, а когда собрался отойти от кровати, его остановили.
— Сората, уходишь? — с тревогой спросила Масиро, уставившись на парня и вцепившись в края одеяла.
— Если останусь, ты не успокоишься.
— Успокоюсь.
— Когда такое слышу, сам становлюсь на уши!
— Какой непоседа.
— Точно, именно это мне в дневник записали в начальной школе… Короче, неважно. Вот, телефон, положу рядом с кроватью.
— Угу.
— Если что-то понадобится, звони.
— Тут же придёшь?
Сегодня Масиро выглядела совсем раскисшей. Исчезла твёрдая воля, какую обычно источал её взгляд.
Любой бы выбился из колеи, если бы заболел. То же относилось и к Масиро.
— Тут же приду, — заверил Сората, вложив в слова как можно больше тепла, но из-за накатившего стыда сразу отвернулся. И чтобы скрыть его, протараторил: — Ну, приятных снов.
— Я не сонная.
— Но всё-таки поспи.
— Попробую, но не обещаю.
Хотелось её железно убедить, но Сората стерпел и ничего не сказал, иначе разговор бы затянулся и Масиро вообще не заснула. Он поплотнее накрыл её одеялом и вышел из комнаты, тихо закрыв дверь. До самого конца он ощущал на себе взгляд Масиро, но старательно делал вид, что не замечал.
— Итак, чем бы сегодня заняться?
Только Сората собрался вернуться на первый этаж, как в кармане зазвонил мобильник. Звонила Масиро.
Не отвечая на вызов, парень открыл дверь в комнату 202.
— Что, уже?
— И правда пришёл.
— Типа проверяла?!
— Как удобно.
— Хватит насмехаться, живо спать!
Сората вышел из комнаты, на этот раз громко хлопнув дверью.
— Блин.
Спускаясь на первый этаж, он и сам не решил, раздражён или нет. Во всяком случае, ничего плохого в том, что на него полагаются, он не видел.
Когда Сората проходил мимо столовой, оттуда кто-то вышел. Аояма Нанами из комнаты 203. Она была для Сораты единственным оплотом здравого смысла в Сакурасо, где собрались категорические уникумы. Кто-кто, а Нанами знала толк в адекватности.
Судя по уличной одежде и двум бумажным пакетам в руках, она готовилась уходить.
— Аояма, куда идёшь?
— Ну, отдать подарки Маю и Яёй. Тут сырые продукты, надо поторопиться, — рассказала она о еде в руках. — Для ребят из Сакурасо я положила на стол.
На круглом столе Сората увидел набор из сладкого яцухаси и рисовой тянучки уиро.
— Слушай, Аояма...
— Отвечать не буду.
Сората, несмотря на возражение, продолжил:
— Почему ты из Осаки привезла вот это?
Яцухаси, сладость из рисовой муки с кунжутом и корицей, традиционно продавали в Киото, а уиро — в Нагое. Подобные подарки обычно привозили именно оттуда.
— Так получилось. Когда я спросила у Маю и Яёй, чего они хотят, они назвали вот это.
— Ну и ладно.
— Я уже опаздываю, надо бежать, ладно?
Нанами посмотрела на висевшие на стене часы.
— Ага, береги себя.
Он проводил её до выхода. Обувшись, Нанами развернулась к нему и почему-то пристально поглядела.
— Ч-что?
— Ты вдвоём с Масиро будешь. Смотри мне, никаких извращений.
— А то! Кстати, Акасака у себя, мы вообще не вдвоём будем!
Сэнгоку Тихиро, которая выполняла функцию коменданта Сакурасо, утром ушла на работу в школу. Шли весенние каникулы, но учителей они не касались. А ещё один жилец общежития — Акасака Рюноске — вечно запирался, как затворник, в своей комнате и не покидал её без острой нужды. В прошлом году он вообще целый триместр не появлялся на уроках.
— Это чтобы ты осторожнее был.
— Говорю же, я ни-ни!
Нанами, хихикая, пошла наружу. Неужели она пошутила?
— Ладно, а мне что делать? — задумался Сората, и тут же опять зазвонил мобильник. Звонила, разумеется, Масиро.
Он сразу ответил:
— Что случилось?
— Ничего.
— Хватит пранков!
— Хотела услышать голос Сораты.
— А, а-а-а, понятно… Нет, звучит так, будто ты коньки скоро отбросишь, давай завязывай!
Без промедлений закончив разговор, Сората решил заняться готовкой обеда.
Обновлено: 25.07.2026