— Пей всё.
— Слишком сладко.
— Я подлью ещё чаю.
Гейл взял чашку, и Гаджет поднял чайник, чтобы наполнить её. Горячий пар, поднимающийся от напитка, стал еще гуще.
Магнолия скривилась, увидев, что объём жидкости увеличился.
— Он горячий, так что не спеши. Продолжай идти.
Гейл вернул ей чашку и поторопил. Он вытащил Магнолию, пытавшуюся зарыться в одеяло, и они медленно пошли вокруг кровати. Ходьба, даже такая короткая, была эффективнее массажа рук и ног.
Когда Магнолия осушила чашку наполовину, вошла Поки с горячей водой. Ей явно не терпелось присесть, но Гейл не стал ничего говорить.
Проверив температуру воды, Магнолия медленно погрузила в неё ноги.
Тошнота наконец утихла, а скованное тело расслабилось.
— Дай ей допить чай и сделай десятиминутный массаж стоп.
Отдав указания Поки и не дожидаясь ответа, Гейл подошёл к Магнолии. Она подняла голову, прихлебывая чай.
— Ты уходишь?
— Ухожу.
Гейл тяжело вздохнул, взъерошил волосы Магнолии в жесте, похожем на поглаживание, и отвернулся. Он отчетливо представлял её лицо, сверлящее его спину взглядом. Подавив смешок, он вместе с Гаджетом вышел из комнаты.
Когда дверь закрылась и Гаджет уже собирался молча уйти, Гейл окликнул его:
— Дворецкий.
Гаджет немного неловко обернулся.
— Как вы, наверное, догадались, Маг не ест морепродукты. Она может съесть хорошо прожаренные креветки, но сама их просить не станет.
Гейл перевел дух и заговорил быстрее:
— Кислое она любит, но много съесть не может. Сладкое тоже не особо жалует, но шоколад любит. Конечно, не тот, где полно сахара. Фрукты тоже любит. Овощи в варёном или тушёном виде терпеть не может из-за странной текстуры, но салаты ест с удовольствием. Предпочитает специи вроде горчицы, мясо любит любое. Чай пьет часто, но не любит фруктовые ароматы или кислинку.
Гейл слегка склонил голову набок, и между его бровями пролегла морщинка, словно он мучительно что-то вспоминал.
— В общем, это её предпочтения в еде.
Гаджет, ошеломленно слушавший Гейла и кивавший, внезапно изменился в лице.
— А что насчет комнаты?
— Комнаты?
— Мы готовим комнату для молодой госпожи в главном особняке. Пока что планируем оформить её так же, как комнату госпожи Херейс, где она сейчас…
При словах Гаджета лицо Гейла, который только что представлял Магнолию за дверью, исказилось. Гаджет просто пристально смотрел на него, ожидая ответа. Искренняя симпатия, отразившаяся на лице дворецкого, вызвала у Гейла несвойственное ему смущение.
— …Магнолия предпочитает неяркие, пастельные цвета. Она любит цветы и деревья, так что было бы здорово, если бы в комнате было большое окно, выходящее в сад. Шторы у кровати ей тоже наверняка бы понравились.
Увидев тонкий многослойный тюль, она наверняка бы принялась играть с ним, заставляя его развеваться.
При мысли об этом лицо Гейла смягчилось. Гаджет, стараясь запомнить слова Гейла, еще несколько раз пробормотал «цветы и деревья».
— Она любит цветы и деревья?
— Обожает. Её хобби — лазать по деревьям. Несколько раз она даже падала, но страха совсем не знает…
На морщинистом лице Гаджета на мгновение расцвела улыбка.
Взгляд дворецкого наполнился глубокой нежностью.
— Юная госпожа так похожа на Его Превосходительство герцога.
Гаджет вспомнил юного Аслана из времен своей молодости.
Даже когда покойная герцогиня, приходя в ужас, отчитывала его до слез, он всё равно твердил, что не понимает, в чем опасность, и каждый день лазал по деревьям. Наверное, не осталось ни одного дерева в саду, на которое бы он не взобрался.
— На ужин приготовьте какой-нибудь густой суп, например, картофельный. Капуста полезна, но даже если вы разварите её до неузнаваемости, она учует её и выплюнет.
— Как насчет потофё?
— Она просто выберет капусту и оставит её. Она терпеть не может термически обработанные овощи, особенно листовые.
Гейл потер затылок, заметив, что Гаджет снова перешел на вежливый тон.
Он понимал, что в этом особняке дорожат Магнолией. И знал, что это не просто из-за её сходства с Херейс.
Они искали её долгие годы, считали погибшей, и вот она вернулась взрослой. К тому же, она выглядит точь-в-точь как покойная хозяйка. Должно быть, им кажется, будто мертвые ожили.
Гейл мог примерно понять эти чувства, в которых смешались тоска и надежда, чувства, в которых они и сами-то толком не разобрались.
Но Гейл был на стороне Магнолии.
Смешно делить на лагеря, но здесь не было никого, кто бы полностью встал на её место. Его также раздражало то, что в Магнолии постоянно пытаются увидеть черты умершего человека.
Поэтому выбор Магнолии ему не слишком нравился. Очевидно, во время обеда в столовой что-то произошло.
До этого момента в её чувствах к Аслану была лишь враждебность.
«…Я хочу еще немного подумать».
Гейл смотрел на Магнолию, готовясь убедить её уехать, как только ей станет лучше, даже если она скажет, что хочет уйти прямо сейчас.
«Уезжай в поместье завтра же. Иначе придется ждать до лета. Ты справишься?»
Магнолия молча кивнула.
«Хорошо, тогда».
Раз Магнолия так решила, добавлять что-то ещё не было смысла.
— Юная госпожа, пора просыпаться.
От шепота Поки Магнолия медленно открыла глаза.
Взгляд упал на потолок с изысканными обоями, к которым она уже успела привыкнуть. Магнолия заворчала, всё еще находясь в плену сна, и Поки отдернула полог кровати и шторы на окнах.
В полумрачную комнату хлынул яркий дневной свет.
— Ну же. Вы решили проспать до вечера, пропустив ужин? Так и заболеть недолго.
Магнолия попыталась приподнять тело, тяжелое, словно намокшая вата.
— Кажется, я совсем не выспалась…
— Это потому что вы всё лежите.
Поки вытащила из кармана заколку. Казалось, эта тонкая заколка всегда была у неё под рукой.
Протерев лицо Магнолии влажным полотенцем, Поки принесла и накинула ей на плечи легкую шаль.
— Маркиз Бэлвис из Лакии приехал около часа назад и ждет вас. Хотите с ним встретиться?
— Час назад? Почему? Ой, нет, почему ты только сейчас меня разбудила?
Магнолия вздрогнула от неожиданности. Сон как рукой сняло.
Сосредоточенно поправляя шаль на шее девушки, Поки ответила:
— Он просил не будить вас. Сказал, что подождет за чаем.
Поки нежно собрала платиновые волосы Магнолии. Ловкими движениями она заплела их в аккуратную косу и уложила на плечо. Глаза Поки сияли от гордости.
Магнолия вошла в небольшую гостиную при спальне, и Бэлвис, сидевший за столом и читавший газету, поднялся ей навстречу.
Как раз только что подали свежий чай. Нежный цветочный аромат наполнил комнату.
— Нужно было разбудить меня…
Магнолия подошла ближе, от смущения прикрывая лицо рукой.
При виде этой сцены Бэлвис не смог сдержать улыбки. Хоть это была племянница семнадцати лет, которую он встретил совсем недавно, она казалась ему невероятно милой. Словно он снова увидел маленькую Херейс.
Его собственному сыну в этом году исполнилось двенадцать, и он уже не казался таким уж милым.
Но Магнолия, которая была старше, была очаровательна в каждом своем движении.
Бэлвис, сияя от радости, сложил газету и сам отодвинул стул для Магнолии. Ей было крайне неловко, но, видя, с каким удовольствием он это делает, она осторожно села.
Усевшись, Бэлвис налил чай в пустую чашку и поставил её перед Магнолией. Она прикрыла глаза, вдыхая аромат пара, и уголки её губ дрогнули в улыбке. От насыщенного запаха ей показалось, будто она утопает в цветах.
Глядя на неё, Бэлвис заговорил серьезным тоном:
— Прости меня, Магнолия.
Глаза Магнолии округлились от внезапного извинения, причина которого была ей непонятна.
Её зеленые глаза, напоминающие летнюю зелень под быстро порхающими светлыми ресницами, светились любопытством. Бэлвис поспешно прикрыл рот рукой, чувствуя, как губы предательски расплываются в улыбке от её недоуменного выражения.
Если он будет ухмыляться, пока тот, перед кем он извиняется, пребывает в замешательстве, это могут принять за шутку и обидеться. С этой мыслью Бэлвис стал предельно серьезным.
Увидев серьезное лицо обычно улыбчивого Бэлвиса, Магнолия напряглась, сжимая чашку.
— Я слышал, тебе было плохо из-за несварения. Я был глуп, раз не подумал, что ты не можешь есть морепродукты.
— Ах… — Магнолия тихо охнула и замолчала.
Она приняла извинение, но так как ей всё еще было не по себе, она не стала говорить, что всё в порядке. Когда Магнолия отвела взгляд, теребя ручку чашки, Бэлвис печально улыбнулся.
— В оправдание скажу, что в этот особняк часто приезжал гость с юга. Тот человек так обожал морепродукты, что я решил, будто и ты их любишь.
При этих словах Магнолия, до этого изучавшая чай, подняла голову.
— То есть, не потому, что госпожа Херейс их любила?
На этот раз расширились карие глаза Бэлвиса. Он инстинктивно приоткрыл рот, чтобы возразить, но на мгновение замер и снова закрыл его.
Наверное, это естественно, что она так подумала. Бэлвис прекрасно знал, какой видят Магнолию в этом особняке.
Начиная с Аслана. Он всё еще был в плену прошлого и совершенно не мог смотреть на настоящее.
Бэлвис думал, что со временем всё наладится. Но он не ожидал, что Аслан будет избегать её несколько дней. Он пришел в ярость, когда узнал, что с момента приезда Магнолия почти не выходила из комнаты, если не было особой нужды.
Неизвестно, что у него произошло в душе, но услышав о приготовленном обеде, Бэлвис подумал, что Аслан наконец-то пришел в себя. Однако герцог так и не вышел из кабинета, даже узнав, что ребенку нездоровится.
Когда-то Херейс говорила, что Аслан — как ребенок. Тогда Бэлвис думал, что сестра просто ослеплена любовью, но теперь он понимал, что она имела в виду отнюдь не что-то милое.
Бэлвис горько усмехнулся.
— Я извинюсь за него. Аслан просто…
Он вспомнил лицо Аслана, когда тот получил депешу из оружейной мастерской Шмидта и воодушевленно слушал о том, что Ленана нашлась.
Улыбка застыла на его губах, став натянутой.
— …Он просто очень труслив.
Магнолия отпила чай. У неё не было особого желания винить Аслана.
Однако был один вопрос, который её мучил.
Обновлено: 08.04.2026