— А, Гейл. Входи.
Гейл, на мгновение замявшийся в дверях, медленно вошел внутрь, услышав, как Айзек зовет его.
— Отец, это Гейл Харальд, который должен вступить в орден по рекомендации маркиза Лакии.
Гейл и граф Лиам уже виделись раньше, но официально друг другу представлены не были. Граф Лиам мельком взглянул на Гейла.
— Вы говорили, что он давний друг молодой госпожи?
— Да, верно.
Магнолия кивнула и подошла ближе. Встав рядом с Гейлом, она попыталась ущипнуть его за спину, но там не было ни капли лишнего жира, так что она лишь больно уколола пальцы.
Гейл завел руку за спину и убрал руку Магнолии.
— Меня зовут Гейл Харальд.
Граф Лиам принял приветствие Гейла.
— На вид ты совсем молод.
— Этой осенью мне исполнится девятнадцать.
Глаза графа Лиама округлились — юноша оказался моложе, чем он предполагал.
— В таком случае, в каком возрасте ты был посвящен в рыцари?
— О, посвящение в рыцари еще не...
В этот момент Айзек, стоя за спиной графа Лиама, отчаянно затряс головой. Гейл осекся и пробормотал что-то невнятное. К счастью, в этот самый момент двери тренировочной площадки снова открылись. Айзек с облегчением обернулся. Вошедшим оказался Северино. На его лице читалась крайняя степень усталости. Он склонил голову.
— Приветствую, молодая госпожа. Доброго полудня.
Магнолия, опешив от его изнуренного вида, ответила на приветствие. Стоявший позади него граф Лиам пришел в замешательство.
— Ты выглядишь очень уставшим, Северино.
— Вовсе нет.
Решительно качнув головой, Северино пристально посмотрел на Магнолию. Когда она ответила ему взглядом, он, не осмелившись смотреть ей в глаза, снова склонил голову.
— Молодая госпожа, мне передали, что вы на тренировочной площадке, и я пришел за вами.
— Ах... что-то случилось?
— Маркиз Лакия просил передать, чтобы вы все вместе пришли на обед.
Слова «все вместе», вероятно, означали, что там будет и Аслан. Магнолия заколебалась. За те несколько дней, что она провела в особняке, она виделась с Асланом всего трижды. И ни одну из этих встреч нельзя было назвать приятной. Пребывание в этом доме до сих пор казалось ей чем-то чужеродным, будто она надела дорогую, но совершенно не подходящую ей вещь, которая к тому же не нравится ее владельцу. Хоть его и называли «отцом», это слово не находило отклика в ее душе. Она гадала, что это за внезапная прихоть — обращать на нее внимание после стольких лет игнорирования. Сидеть с ним за одним столом казалось пыткой. От одной лишь мысли об этом пропадал аппетит.
В этот момент Айзек издал сокрушенный вздох.
— Он ушел еще на рассвете, оказывается, чтобы подготовить обед.
Северино с измученным лицом подтвердил это. Граф Лиам издал приглушенный стон.
— Учитывая, что он вернулся поздно вечером и вряд ли смог нормально уснуть после полуночи...
— Все в порядке.
Глядя на его лицо, в это верилось с трудом. Лицо графа Лиама наполнилось сочувствием. Он тихо позвал Магнолию:
— Молодая госпожа.
Магнолия подняла голову, услышав голос, почти переходящий в шепот.
— Пожалуйста, сжальтесь над Северино.
На лице Магнолии отразилось недоумение. Айзек тем временем мягко вмешался:
— Я провожу молодую госпожу до столовой.
— Айзек.
— Господин Северино, вам стоит отдохнуть.
Северино хотел было отказаться, но, взглянув на Магнолию, замялся и промолчал. Айзек собственноручно открыл дверь тренировочной площадки и лучезарно улыбнулся Магнолии. Магнолия знала, где находится столовая, но послушно направилась к выходу. Проходя мимо Северино, она заметила, как тот склонился в глубоком поклоне, едва не касаясь головой пола.
От такой поспешности Магнолии стало не по себе. В закрывающихся дверях она успела заметить полное горечи лицо графа Лиама. Дверь с глухим стуком закрылась, и Айзек пошел на полшага впереди нее. Северино был первым, кого она встретила в особняке Старна. Просьба «сжалиться» над человеком, с которым она едва знакома, казалась совершенно непонятной.
В этот момент Айзек вывел Магнолию из раздумий:
— Не принимайте слова отца слишком близко к сердцу.
Она подняла голову и увидела, как его светло-серые глаза ласково улыбаются.
— С возрастом он стал слишком много беспокоиться и вмешиваться не в свои дела.
Айзек весело рассмеялся и перевел взгляд на Гейла, шедшего рядом с Магнолией.
— Не знаю, в курсе ли вы, но Гейл стал моим оруженосцем.
Магнолия этого не знала. Она посмотрела на Гейла, и тот пожал плечами.
— Я собирался сказать тебе вчера, когда мы были «вместе».
Магнолия странно на него посмотрела. Значит, во время вчерашней прогулки что-то произошло. Она едва заметно кивнула. Это было негласное обещание встретиться отдельно после еды.
— Сэр Лиам.
— Пожалуйста, зовите меня просто Айзек.
— В таком случае, сэр Айзек.
— Слушаю.
— Могу я спросить, что значили слова вашего отца?
— Хм... — Айзек задумчиво наклонил голову набок.
— Я и сам не все знаю.
— Расскажите хотя бы то, что знаете.
— Ну-у... — Айзек протяжно промычал, склонив голову в другую сторону. — Семья господина Северино, как и наши Лиамы, — это рыцарский род. Его брат был предыдущим капитаном рыцарского ордена Астер.
Предыдущим? На вид Северино не казался старым. Наверное, он ровесник Торна, вице-капитана рыцарского ордена. В таком возрасте рыцари обычно еще вовсю служат, неужели он уже в отставке? Разница в возрасте между братьями казалась слишком большой для одного поколения.
— Я слышал, что его невеста была личным рыцарем-хранителем госпожи Херейс.
Глаза Магнолии расширились.
— Разве ей нужен был рыцарь-хранитель?
— В то время она была беременна.
«Ах», — Магнолия понимающе кивнула. Айзек, немного помедлив, тихо добавил:
— Насколько мне известно, господин Северино чувствует вину за то, что она не смогла должным образом исполнить свой долг.
Лицо Магнолии помрачнело.
— Но это ведь не его вина?
Более того, это была даже не его невеста, а невеста брата.
— Как бы то ни было, она член его семьи, — уклончиво ответил Айзек.
Его попытка отвести взгляд выглядела неуклюже. Магнолия почувствовала неладное и уже собиралась расспросить подробнее, но Айзек остановился. Они уже были перед столовой. Держась за ручку двери, Айзек обернулся к Магнолии.
— Что ж, желаю вам приятного аппетита.
Перед тем как войти, Магнолия мельком оглянулась. Гейл встретился с ней взглядом и медленно моргнул. Ответив ему легкой улыбкой, Магнолия вошла в столовую и тут же вытянулась в струнку, услышав раздавшийся голос:
— А вот и ты!
В столовой уже сидели Бэлвис и Аслан. Бэлвис поднялся со своего места, приветствуя Магнолию.
— Простите. Я опоздала?
— Вовсе нет. Ты пришла как раз вовремя. Осматривала особняк?
Бэлвис лично отодвинул стул для Магнолии.
— Небесно-голубой тебе очень к лицу.
— ...Спасибо.
Ей стало немного неловко. Прижимая ладонь к щеке, она села и на мгновение встретилась взглядом с Асланом, сидевшим напротив. Его глаза на секунду задержались на ее платье, после чего он быстро отвел взгляд к столу. Было заметно, как он на мгновение погрузился в воспоминания о прошлом. Когда Бэлвис сел рядом с ним, начали подавать блюда.
В центре стола поставили салат из латука, несколько видов хлеба, различные джемы, масло и сливки, а перед ними — красный суп. Это был суп из протертых томатов с мелко нарезанными овощами.
— Надеюсь, тебе понравится.
Трапеза началась в тишине. Магнолия замерла, почувствовав первый кисловатый вкус, но затем на языке раскрылся насыщенный и мягкий вкус овощей. Немного поколебавшись, она начала медленно есть суп. Стоявшая позади горничная отрезала по небольшому кусочку каждого вида хлеба из корзины и положила перед ней. Магнолия тут же потянулась к хлебу. Чем больше она ела суп, тем сильнее казался ей кисловатый привкус, и доедать его становилось все труднее.
Аслан тоже взял кусок хлеба и посмотрел на Магнолию. Магнолия держала маленький кусочек хлеба, гадая, какой из джемов выбрать. Херейс предпочитала масло, но Магнолия смотрела только на джемы. По одному только цвету было трудно понять, какой у них вкус. Пока Аслан нерешительно приоткрывал рот, собираясь что-то сказать, Магнолия зачерпнула ножом приличную порцию черничного джема. Когда она откусила кусочек хлеба с джемом, на ее лице расцвела мягкая улыбка.
Черничный джем был самым любимым у Аслана. От этого на душе у него стало как-то тепло. Тарелки из-под супа убрали, и на столе появились следующие блюда. Магнолия растерялась, увидев разнообразие еды перед собой. Это были роскошные яства, которых она никогда раньше не видела. Однако проблема заключалась в том, что большинство из них были из морепродуктов.
Стол был уставлен блюдами: от креветок, обжаренных в масле, до лосося под белым соусом и других видов белой рыбы. Почувствовав запах моря, исходящий от еды, Магнолия затаила дыхание. Бэлвис воодушевленно произнес:
— Херейс очень любила лосось.
Горничная положила кусок лосося на тарелку Бэлвиса. Пока Магнолия сидела в оцепенении, другая горничная положила ей на тарелку понемногу разных блюд. Большинство из них были ей незнакомы, но запах безошибочно выдавал морепродукты. Покрутив вилку в руках, Магнолия помедлила, а затем отрезала кусочек креветки, буквально утопив его в соусе, и отправила в рот.
«...Выплевывать же нельзя, верно?»
Как только она начала жевать, ее желудок сжался от резкого вкуса морепродуктов и склизкой текстуры. Это было совсем не похоже на креветки, которые любила Зиглинде — те готовились в большом количестве масла. Магнолия проглотила кусок, почти не жуя, и запила его водой.
Бэлвис, не заметив ее состояния, с гордостью сказал:
— Аслан сам подготовил сегодняшний обед.
Большинство изысканных блюд Юга готовились из морепродуктов. Услышав, что Магнолия жила на Юге, Аслан лично спустился на кухню, чтобы проконтролировать приготовление обеда. При этом он оправдывался — хотя его никто и не спрашивал, — что просто хочет проверить качество южной кухни, которую давно не пробовал.
Вслед за этим нелепым спектаклем Бэлвис вспомнил и о небольшом переполохе, случившемся сегодня утром. Рано утром, едва рассвело, Аслан проснулся и произнес слова, которые перевернули весь особняк вверх дном.
Обновлено: 08.04.2026