Глава 39 — Глава 39: «Стальной Легион»

В итоге Стальной Легион взял на себя все заботы о нашем размещении и прочих нуждах. Глядя на то, как их вымуштровали, я бы скорее назвал их легионом лакеев. Полагаю, Торикс запугал их до чертиков. Впрочем, когда рядом с твоим командиром маячат двое, чей уровень выше его на целую тысячу, это вполне закономерный исход. Было странно наблюдать за тем, как они действуют, – это совсем не походило на мои ожидания. Стальной Легион не был оравой завоевателей. Они представляли собой систему, которая ассимилирует, во многом напоминая Схему, но без стоящей за ней сокрушительной мощи. Они предлагали эффективную организацию, от которой было трудно отказаться, особенно учитывая альтернативы. На новые планеты они отправляли лишь малый отряд в несколько тысяч душ. Эти силы рассредоточивались, предлагая план рекрутинга, который включал в себя жесткое искоренение неповиновения. Затем они раздавали броню, оружие и другие ресурсы жителям планеты. Так создавалась огромная военная машина, которая продолжала разрастаться. Именно это в них и было интересным. Для восстановления они использовали уже имеющиеся знания планеты. Разумеется, они предлагали базовые улучшения для продвинутых технологий, но большую часть прежней техносферы оставляли нетронутой. Это как-то было связано с рациональным использованием планетарных ресурсов и прочим в том же духе. Мне это казалось логичным. Трудно создать плотностную бомбу из чего-то вроде «недоставаниума». Черт, его ведь и правда не достать. Если оставить в стороне паршивые каламбуры, то не появись я в Кровавой Лощине, я бы точно к ним примкнул. Ты получаешь защиту, порядок и некое подобие стабильности по сравнению с полным хаосом нового мира. Неплохая сделка, если спросите меня. Но у меня такого выбора особо и не было. Как бы то ни было, Легион в итоге разрешил нам использовать ближайший склад в качестве нашего маленького убежища. Честно говоря, работа в этом месте не сильно отличалась от привычной. Все, от мраморных стен до земляного пола, осталось прежним. Единственным отличием была красная оловянная крыша над головой. Там я и трудился несколько дней. На самом деле Легиону потребовалось несколько недель, чтобы все организовать. Оказалось, старина Уитли был одним из важнейших офицеров по логистике Легиона на Земле. Его отсутствие означало, что цепочка поставок будет работать гораздо медленнее, пока кто-то не научится всем этим управлять. В течение этих трех недель я изучал рунический язык. Я вырезал десятки различных комбинаций на своей броне, пробуя всевозможные эффекты. Ускорение, твердость, даже чары, усиливающие трение, – я перепробовал всё. Это заняло немало времени, но я внес несколько правок в свои доспехи. Одной из самых полезных стали десять символов, выгравированных на кончиках моих пальцев. Какими бы крошечными они ни были, они позволяли мне прилипать к стенам и другим поверхностям. С активным Безграничным Штормом я мог совершать безумные маневры рядом с любым прочным и устойчивым объектом. Также мне удалось вырезать две фразы на ладонях. Каждая фраза была вписана в круг. Они передавали страх перед беспомощностью, ненависть к тому, что тебя используют, и тяжесть множества бремён. В их центре находился одиночный символ осязания того, что ты подавлен. Я рассудил, что эти символы помогут мне в том, чему я хотел научиться дальше. Я направился к новому подобию офиса Торикса. Он обустроил себе комнату на складе, превратив её в место для экспериментов. Она очень напоминала кабинет врача: столы и скамьи, заваленные инструментами. Сгорбившись над операционным столом, Торикс препарировал одно из лепестковых насекомых. Рядом с ним стояла банка, набитая ими: каждое извивалось, пытаясь вырваться на свободу. Когда я подошел, Торикс взревел и с силой вонзил скальпель в существо. Он склонился над ним, мрачно сопя. Я сделал шаг ближе: — Я не вовремя? — Спросил я. — Нет. Прошу, дай мне повод прекратить изучение этих невыносимых созданий. В них нет никакого смысла. Ни биологии, ни логики, ни здравого смысла. Просто мешанина из плоти и растительных волокон. Я пожал плечами: — Да, похоже на то, что мог бы состряпать Йавм. В общем, я надеялся, что ты сможешь обучить меня магии властвования, пока у нас есть свободное время. Торикс оживился и выпрямился, выхватывая свой древний фолиант. Взмахом его руки страницы засветились: — Я буду рад любому отвлечению, каким бы незначительным оно ни было. Есть ли что-то конкретное, что ты хотел бы узнать в этой области? Я покачал ладонями вверх-вниз, словно взвешивая что-то невидимое: — Хм, в основном телекинез и, может быть, что-то, чтобы пригвождать врагов к месту. Думаю, заставить кого-то замереть было бы чертовски полезно для меня. — В самом деле, так и есть. Тогда телекинез и гравитационные колодцы – отличное начало. Телекинез гораздо проще и легче гравитационных колодцев, так что начнем с него. Он поднял руку, и над ней возник сгусток черной, извивающейся маны: — Это форма маны Властвования. Ты уже можешь её призвать? — Вроде того. — Я поднял руку, и после недолгой борьбы над моими пальцами сформировался черный шар. Черные усики были скованы красными спиралями, как и в прошлый раз. — Не так уж и плохо, если позволите заметить. Торикс нахмурился: — К сожалению, ты не единственный, кто имеет право голоса в этом вопросе. Твоя мана неполноценна. Она формируется лишь благодаря твоему необычайно высокому сродству. Это не истинная магия властвования. Торикс свел пальцы вместе, а затем развел их. В тот же миг снова возник черный сгусток: — Вот это – истинное Властвование. Вспомни, как ты впервые открыл магию усиления. Я хлопнул себя ладонью по лбу: — Ну конечно. Я должен воплотить само чувство властвования. Шар маны над рукой Торикса рассеялся. Он ухмыльнулся: — Вот это мой апостол. Поработай над призывом в углу комнаты, пока я пытаюсь разгадать эту… — он обвел руками лепестковое насекомое, — …загадку. Я отошел в угол и сел на металлический стул. Металл немного скрипнул под моим весом, но выдержал. Я поднял руку, формируя ту же ману, что и раньше. Мысли о контроле и господстве заполнили мой разум. Я хотел спасти Майкла и Келси. Я хотел сделать этот мир своим. Вот только на самом деле я этого не хотел. Если честно, это было не в моем характере. Сколько бы я ни пытался придать этим мыслям форму, в них не было искренности. В глубине души я не винил никого, кроме самого себя. Как только я это осознал, красные путы стали плотнее, не давая мане вырваться наружу. Я сам сдерживал собственную магию. Борьба с самим собой ничего не дала. Попробовать думать иначе не так уж сложно. Попробовать чувствовать иначе – гораздо труднее. К несчастью для меня, эти чувства пропитали меня до мозга костей. Я точно понимал, по чьей вине погибли мои друзья. По моей собственной. В этот момент вокруг энергии Властвования образовалась красная сфера. Она сделала невозможным даже взаимодействие с ней. Спустя час попыток заставить это дерьмо работать, мана так и не поддалась. Когда я уже был готов сдаться и попробовать что-то другое, в мой разум, словно далекое эхо, проник зловещий голос: «Ты должен принять свой голод. Сбрось цепи, что несешь на себе». Я нахмурился, оглянувшись на Торикса. Он сгорбился над столом, бормоча о том, насколько идиотским было это насекомое. Повернувшись обратно к шару маны, я мысленно ответил: — Это снова ты. Торикс думал, что ты – лишь проявление моего внутреннего раздрая. Я считаю, это чушь собачья. — Забавно, не правда ли? Несмотря на свои обширные запасы знаний, Торикс всё еще не ведает о моем истоке. Это неведение вполне может стать причиной его гибели. Я снова повернулся к Ториксу, уже открыв рот, чтобы рассказать ему о голосе. Но мрачный шепот взревел в моей голове: — Нет. Не смей больше говорить обо мне. — И какого хрена нет? — Я не стану помогать тебе в обретении власти над собственной магией. Эти красные врата никогда не разомкнутся сами по себе. Но я могу научить тебя, как их разрушить. Ты сможешь раскрыть мою тайну после того, как я обучу тебя. Утолит ли такая сделка твой аппетит? Я нахмурился: — Ладно, «нечто-в-моей-голове». Что мне нужно делать? — Я уже сказал. Прими свой голод. Я закатил глаза: — Ладно, а можно поподробнее? — Помнишь, как ты впервые сражался с отродьями Йавма? Ты открыл ту часть своего разума, которую запер на замок. Просто открой эти двери еще раз, и ты сможешь использовать магию властвования так же легко, как дышать. Я вздохнул, погружаясь в воспоминания. Зомби лезли отовсюду, казалось, весь мир сошел с ума. Вместо того чтобы пытаться найти в этом смысл, я просто захотел сойти с ума вместе с ним. Поразмыслив немного, я решил, что принятие жажды крови или голода было не так уж далеко от истины. Что ж, раз я сделал это однажды, смогу и снова. Я выровнял дыхание и оперся на ближайший стол. Стиснув зубы и сжав кулаки, я подумал о Балдаг-Руле, который пытался использовать меня как оболочку. Подумал о Ториксе, контролирующем меня своим странным харизматичным голосом. Это приводило в ярость. Я ненавидел, когда мной швырялись, как тряпичной куклой. Я хотел, чтобы они все просто остановились. Голос пробормотал в голове: — Это не то, о чем ты думал, когда был в окружении. Ты не хотел больше контроля. Ты уступил его собственной жажде крови. Ты принял первобытное. Я снова вздохнул и расслабился. Сев на стул, я оглядел комнату. Я размышлял о том, чего хочу. Чего же я хотел? Хороший вопрос. Для начала я хотел сам распоряжаться своими поступками. Хотел иметь друзей, которым мог бы доверять, и дом, в который мог бы вернуться. Но с тех пор как Схема захватила Землю, я не верил, что это всё еще возможно. Глубоко внутри я уже знал: пути назад нет. Там, в бездне этого отчаяния, я нащупал нечто. Это было темное, злобное чувство. Оно не желало созидать. Оно жаждало разрушать. Эта зловещая эмоция хотела сломать всё, что отняло у меня все шансы. У меня никогда не будет семьи. Никогда не будет друзей. Каждый день будет очередной битвой за выживание, пока я не сдохну. Внутри меня жила безумная часть, которой эта мысль нравилась. Эта часть хотела просто позволить простому циклу эскалации взять верх. Это был своего рода выход: чтобы не использовали меня, я мог сам использовать всех вокруг. Они могли бы стать моими ступенями, моим путем наверх, вон из этой ямы. Я мог бы использовать их как защиту, расти до тех пор, пока сам не начну помыкать ими так же, как они помыкали мной. Как только эти мысли заполнили мой разум, красные путы ослабли и исчезли. Безумие пронеслось сквозь мой разум бурным потоком, моля о битве и изнывая от жажды резни. Магия Властвования вздулась в моей ладони, выплескиваясь из руки на пол. Руна на ладони создала еще более мощный поток, заполняя комнату энергией. Навык разблокирован! Властвование (ур. 1) – Зачем сражаться одному, если можно сражаться со многими? +1% к легкости преобразования маны в ЭД (энергию Доминиона) Мана пошла рябью по бетону, сгибая камень. Столы рядом со мной изогнулись, а затем с треском лопнули под давлением. Энергия резонировала, пока один из металлических инструментов не переломился с визгливым скрежетом. — Отличная работа, Дэниел. Я не ожидал от тебя такого потенциала. Твое сродство превосходит мое собственное. Торикс положил руку мне на плечо, выводя меня из внезапного оцепенения. Безумие отступило, возвращая меня в норму. Хоть я и не понимал его природы, я не мог отрицать, насколько оно полезно. Оно дало мне инструменты, которых иначе бы не было. Оно сделало по-настоящему трудные вещи совсем простыми. И дело было не только в мане. Я мог творить подобную резню без угрызений совести или чувства вины. Это немного пугало, но рассказывать об этом Ториксу казалось плохой идеей. Почему именно? Я не мог назвать точную причину. Интуиция подсказывала мне помалкивать. До сих пор она меня не подводила. Торикс вывел меня из угла, вскинув руку: — О, как многого ты сможешь достичь. С таким количеством маны этот мир будет прогибаться по одному движению твоего пальца. «Как раз так, как ты от меня и хотел?», – мысль вспыхнула в моей голове прежде, чем Торикс продолжил: — Телекинез должен стать сущим пустяком, учитывая, сколько маны ты призвал. Для этого стиля магии тебе нужно лишь наделить ману своего рода волей. Представь изменение, которое ты хочешь увидеть, а затем заставь мир подчиниться силой своего разума. Это приносит немалое удовлетворение. Я кивнул: — Ладно. А что насчет гравитационных колодцев? — Для этого ты должен представить вселенную как гигантский натянутый кусок резины. Гравитационный колодец подобен камню, положенному на это полотно. Он создает впадину, которая притягивает к себе другие силы. Ты должен вообразить, как создаешь вмятину на этом полотне, вызывая притяжение в этой области. — О черт. Звучит сложно. Прямо очень сложно. — Это весьма и весьма непросто. Впрочем, за несколько лет ты должен освоиться. Ничего такого, что нельзя было бы исправить парой тысяч часов практики. Я поморщился от такой перспективы. Набор уровней казался куда более эффективным способом прогресса, чем эта тягомотина. В любом случае, лучше совмещать оба процесса. Я кивнул: — Звучит как план. Думаю, для начала я попробую освоиться с магией властвования. Прокачка навыка поможет закрыть пару дыр в моей сборке. Торикс убрал руку с моего плеча: — Хорошо, хорошо… Ах да, есть кое-что, что я хотел обсудить с тобой, пока ты здесь, Дэниел. Я вопросительно поднял бровь, и он продолжил: — Тот случай, когда я применил к тебе свою харизму. Я не хотел создавать напряжение между нами или взращивать в тебе паранойю. Я лишь желал, чтобы ты переступил через смерть своих друзей. Я потратил столетия, пытаясь найти собственного сына. Я не хотел, чтобы ты совершил ту же ошибку. Он развел руками и уронил их по бокам: — Если бы я знал, что ты так быстро справишься со всем сам, я бы даже не пытался. Вероятно, тебе сейчас трудно доверять всему, что я говорил до этого момента, и ты подвергаешь сомнению каждое мое слово. Он словно читал мои мысли: — Но я просто хочу прояснить, как я видел ту ситуацию. Тебе не нужно меня бояться. Пусть я и твой мастер, ты всё еще мой ученик. Я хочу, чтобы ты рос, а не становился моим рабом. Таких у меня и так предостаточно. Я на мгновение поджал губы. Он казался искренним, почти уязвимым. Убедившись, что мне это не чудится, я пробормотал: — Хм-м… Ладно. Спасибо, что заговорил об этом. Честно говоря, ты фактически прочитал мои мысли. Он отмахнулся от обвинения взмахом руки: — Твоя воля и сопротивление ментальной магии уже очень высоки. Уверяю тебя, ты бы почувствовал, если бы я попытался что-то внедрить в твой разум. «Сейчас-то да, а что насчет того времени, когда я еще не достиг такого уровня сопротивления и воли?», – я отогнал сомнения и сказал: — Да уж. Что ж, я пошел разбираться с этой магической чертовщиной. Эти сомнения накапливались в моей голове со временем. Мне не нравилось зацикливаться на них, ведь из-за них я ставил под удар каждое слово любого встречного. Это могло отдалить меня от единственных друзей, которые у меня остались, поэтому я заставил этот голос замолкнуть. Пока что я буду доверять Ториксу и компании, хотя уже не буду таким доверчивым, как при нашей первой встрече. Разобравшись с этим, я направился в свою личную комнату и сосредоточился на магии властвования. Самым трудным в этом процессе было умение призывать то безумие. Весь мой стиль боя строится на фокусировке. Я контратаковал и сокрушал противников, подавляя их ударами. А эта новая штука требовала расслабления разума, что делало процесс совершенно контринтуитивным. Тем не менее мне удалось достичь некоторого понимания. Со временем призыв этого чувства превратился из мучительного процесса в своего рода переключатель. Когда это ощущение окончательно закрепилось, всплыло уведомление: Навык получен! Первобытное Безумие (ур. 1) – Люди подобны монетам с несколькими гранями. Вы учитесь властвовать над своим разумом, позволяя безумию взять верх. +1% к легкости перехода в режим безумия. На 1% меньше потери контроля. Это определенно делало режим чуть более полезным. Нехватка контроля делала его опасным и рискованным. В большинстве случаев мне было бы лучше без него. Однако это был мой способ обрести контроль над магией властвования, что обещало быть более чем полезным. Я решил, что риск того стоит. Окруженный стенами из листового металла, я сидел, скрестив ноги, и пытался совладать со своими новыми игрушками. Я только что разблокировал режим безумия, и чувство жажды резни пульсировало в моей крови. Мне хотелось пировать, убивать и поглощать. В дверь постучали, а затем её открыл рядовой Стального Легиона: — Мы закончили подготовку операции «Сдерживание». Остальные готовы, если… Я повернулся к нему и встал. Подойдя ближе, я рывком вывел себя из состояния безумия: — Спасибо, что сообщил. Я сейчас буду. Когда я проходил мимо него, солдат прижался спиной к стене и медленно сполз вниз. Он едва слышно прошептал: — Монстр. Я проигнорировал его, выходя в коридор. Пройдя немного, я добрался до центрального зала. Разрушенные стены, оставленные Надзирателем, уже подлатали, хотя мешанина из олова, использованная для починки, выглядела паршиво. Алтея, Торикс и Кессия переговаривались в центре комнаты. Я подошел к ним: — Йо, народ. Как дела? Кессия хрустнула шеей: — Мы наконец-то собираемся выйти и всыпать Йавму. Будем отгрызать от его королевства по кусочку. Мы с Алтеей кивнули, а затем заговорил Торикс, усилив голос маной: — Дэниел, Алтея и Кессия пойдут в авангарде. Вы все последуете за ними с установками силовых полей, отодвигая периметр сдерживания назад. Ваши приказы ясны. Не пытайтесь сражаться с прихвостнями Йавма. Это работа этой троицы. Понятно? Войска отсалютовали Ториксу, их верность была скована абсолютным страхом. Торикс повернулся к нам: — Надеюсь, вы сможете справиться с тем, что создал Йавм. Удачи. Мы втроем направились к гигантским воротам гаража. Кессия рванула их вверх, и створка с оглушительным эхом ударилась о крышу. Мы рванули вперед. Теперь всё было готово. Наконец-то мы вступим в бой. Про себя я подумал, что пришло время сломать Йавма. По одной косточке за раз.