Следующие несколько часов я бегло просматривал книги. Это заняло время, но я ухватил суть того, что считалось метой в начертании рун. Ничто из прочитанного не вязалось с моим пониманием процесса. Всё из учебников работало лишь в вакууме, но не на практике. Это самая странная вещь, которую я замечал во многих текстах: они выдавали плотные скопления информации, но каким-то образом ни крупицы из этого не применимо к тому, что я изучал.
Хуже того, в этой книге направление маны описывалось как безрассудная и опасная затея. Из-за этого автор не давал никаких советов по теме, ограничившись лишь предупреждениями. Основная причина сводилась к самой энергии, излучаемой телом человека. Возникало нечто вроде магического трения, когда часть окружающей мощи врывалась внутрь.
Это походило на прогон тока по проводу. Если я посылал слишком много маны, магическое трение росло. Тело пользователя нагревалось, в конечном итоге заставляя кровь закипать, а кости – становиться хрупкими. Мое направление маны было вдвое опаснее, ведь я не просто рисковал «поджариться» – я использовал собственное тело, чтобы поджарить себя. Словно духовка, решившая включить саму себя. На самом деле, единственная причина, по которой мои сигилы вообще работали, заключалась в моих уникальных обстоятельствах.
Броня повышала мою прочность, а металл служил отличным проводником для маны. Это изрядно уменьшало магическое трение. Кроме того, я накопил регенерацию, позволявшую исцелять большую часть урона, который я наносил сам себе. Но что еще лучше – руны работали как изолятор для этой энергии, не давая ей течь через мое настоящее тело. Ментальные ощущения, которые я испытывал, возникали из-за того, что мана переполняла руны и просачивалась наружу.
Всему виной был недостаток опыта. Книги восполняли этот пробел для обычного мага, но в них не было контекста для моей ситуации. По сути, авторы исходили из предположения, что никто не может безопасно направлять ману в себя, поэтому в книгах эти идеи едва упоминались. Они лишь немного разглагольствовали о том, насколько это ужасная затея. О том, чтобы использовать для этой техники настоящую Душу, не было и речи – согласно книгам, это было за гранью безумия.
И именно поэтому эти тома были для меня бесполезны. Они фокусировались на преодолении ограничений, которых у меня попросту не было. Так что вместо того, чтобы слушать кучку узколобых философов, я обустроил мастерскую и принялся за дело. Я направил ману через руку, ослабляя хватку кожи на моей броне. Несколько болезненных разрывов – и передо мной высилась груда черного металла. Книги наверняка не одобрили бы и этого.
Но я отвлекся.
Подняв кусок темного металла, я повертел его в руке. Он отливал матовым блеском, напоминая полированный магнит. Пластина оставалась жесткой, когда я попытался её согнуть – с повышением уровня кожа стала куда прочнее. Положив ладонь на пластину, я надавил вниз. Она немного поддалась, но оказалась тверже чугуна. Впрочем, ей всё еще не хватало крепости стали. Возможно, пара эволюций это изменит.
Занеся руку над другой пластиной, я потянулся к ней, чтобы изменить форму металла, как я делал это со своим снаряжением. Пластина задрожала, но лишь самую малость. Скорее это была вибрация, чем движение. Как и прежде, эволюция брони усилит мой контроль. Набравшись мастерства, я смогу наносить разные рунические надписи на броню даже после того, как сниму её. От этой мысли на моем лице появилась улыбка.
Взрывные копья, острые осколки, даже сияющие мечи – всё это оружие могло родиться из моей кожи. С руническими надписями я, возможно, смогу даже подрывать эти клинки при попадании в монстров. На тот момент это превосходило мои возможности, поэтому я продолжал работать в рамках дозволенного. Я собрал огромную кучу металла. Стопка оказалась настолько высокой, что весила столько же, сколько и я сам. Уставившись на свою броню, я обнаружил, что совершенно не чувствую голода.
Вскинув бровь, я потер виски. Вся эта история с наращиванием брони без чувства голода… Это как-то противоречило закону сохранения энергии Ньютона. Глядя на доспех, я гадал, какие еще секреты он таит. Не имея времени на раздумья, я отобрал несколько приличных на вид плит темного металла и вынес их из комнаты. Я разложил их на пустом месте верстака, который соорудил Торикс, и, усевшись, принялся вырезать руны.
Я решил, что создание чего-то из пластин будет одновременно и полезным, и успокаивающим. Свой путь в Ремесле я начал с самого простого элемента доспеха, который только мог придумать – со щита. Используя кулак вместо молота, я отбивал лишние куски, обрушивая удары на края пластины. Через несколько минут Торикс наложил на меня магию тишины, ворча всё это время под нос. Признаю, грохотал я, наверное, как разорвавшаяся бутыль с громом.
Может быть. Вполне возможно.
Так или иначе, я погрузился в спокойствие созидания. Словно безумец, я молотил по этой пластине снова и снова. Снимая стресс и занимаясь делом, я придал ей грубую треугольную форму. Руками в латных перчатках я обскреб края щита, сглаживая их.
Потребовались все мои силы, чтобы это осуществить. И этого хватило.
Разблокирован навык! Ремесло | Уровень 1 – Вы творец того, что вообразите. +1% к легкости и точности изготовления.
Навык рос со временем, и каждый уровень немного снижал сложность придания формы металлу. Ухватившись обеими руками за края пластины, я уперся коленом в середину. Я надавил, вогнув центральную часть внутрь. Так щит приобрел приятную вогнутую форму. Если я прижму к нему тыльную сторону ладони, точки соприкосновения сплавятся воедино за минуту-другую.
Соединения держались достаточно крепко, чтобы результат меня удовлетворил. Разобравшись с формой, я выбрал несколько наборов рун для зачарования. Немного поразмыслив, я добавил знаки безопасности, мира и покоя, выгравировав их в верхней правой части щита. Глядя на них, я вспоминал, как это – дрейфовать под водой с закрытыми глазами. Можно просто полностью отпустить всё и расслабиться. Ох.
Закончив с этими рунами, я вырезал знаки стабильности и баланса в верхней левой части. Стабильность и баланс сливались в идеальной гармонии, словно шум океанских волн или рокот сильного дождя. К сожалению, всем группам рун не хватало этого самого согласия. Два разных значения приглушали эффекты друг друга, делая щит диссонирующим и менее эффективным.
Я вознамерился это исправить.
В нижней части щита я высек сигилы единства и любви. Немного слащаво, конечно, но дело они свое делали. Сильно надавив рукой, я прорезал длинные желобки в щите между каждым набором рун. На этих соединениях я вытравил еще несколько знаков, гарантируя их связь. Я пустил через щит импульс маны, и – о боги – штуковина заработала. Ну и дела.
Разблокирован навык! Зачарование | Уровень 1 – Вы даете жизнь тому, что предвидите. +1% к эффекту зачарований.
Навык открылся, стоило мне завершить последнюю руну. Закончив полировку, я поднял щит и оценил свою работу. Грубый, неровный и зазубренный, щит так и лучился любительской топорностью, которую невозможно было скрыть. Я ухмыльнулся, глядя на этот ужасный кусок снаряжения – мое первое творение. Отложив его в сторону, я то и дело возвращался к нему взглядом с чувством глубокого удовлетворения. Ужасный или нет, я сделал его сам, и он был моим.
Большую часть жизни я провел, не имея ничего своего. Еще до появления Системы я спал на диване, а из имущества у меня были только боксерские перчатки. Они жутко воняли, а кожа с них облезала клочьями, оставляя повсюду мусор. Этот щит превзошел те двадцатидолларовые перчатки с «Амазона». Вспыхнули воспоминания: я купил их, используя аккаунт Келси. Я отогнал беспокойство, стараясь сохранять сосредоточенность.
В тот момент я думал о себе. То, что я создал что-то своими руками, ознаменовало приятный сдвиг в моем мировоззрении. Пусть у меня ничего не было, со временем я смогу собрать целое состояние из артефактов из собственной кожи. Я нахмурился от этой мысли, почувствовав легкое отвращение. Но, взглянув на глянцевый блеск щита, улыбнулся.
Никто никогда не узнает. Хех. Мои глаза расширились, когда я увидел обновление статуса.
Зачарованная Пластина Кожи | Требуемый уровень: 100 – Этот щит представляет собой наспех сделанный предмет с несколькими базовыми рунами, вырезанными для усиления защитных свойств. Хотя он далеко не так могуч, как мог бы быть, неизвестный материал обладает превосходными качествами. Будучи твердым, как кварц, но гибким, как полимерное стекло, металл может выдержать серьезные нагрузки, прежде чем расколется.
Эффекты:
Живой Металл: При попадании принимает урон вместо пользователя. Щит может использовать здоровье или ману для восстановления после повреждений. Этот эффект может сработать без согласия пользователя, если ментальная сила недостаточно высока.
Общий запас здоровья: 1000/1000 | Сопротивление урону: 90% | Добавлено эффективного здоровья: 300
Метка Баланса: Снижает силу удара по щиту на 50%. Не уменьшает урон, только воздействие силы на пользователя. Когда здоровье щита достигает нуля, эффект пропадает.
Я победно вскинул руки – даже Схема признала мой крошечный прорыв. Щит бледнел на фоне большинства артефактов, но он был полезен. Весь процесс оставил меня посвежевшим и готовым к большему. Честно говоря, я даже не знал, сколько просидел там. Да это и не имело значения. В моих глазах это было время, потраченное с пользой, а учитывая ситуацию, чего еще желать?
Вернувшись к реальности, я понял, что щит почти не увеличил мой запас здоровья – да и чей-либо еще. Решив исправить недочеты, я зашагал в свою комнату и взял еще одну пластину из стопки моей сброшенной бронекожи. Вернувшись, я замер на месте. Алтея работала за тем же верстаком, что и я, мастеря руками какие-то отвратительные зеленые мешочки. Она хмурилась, тыча в один из них пальцем:
— Фу… Какие же они гадкие.
Я подошел ближе:
— Это уж точно. А что не так?
Она склонила голову над мясистым, пульсирующим зеленым свертком:
— Они ужасно противные, а я хочу, чтобы они были… не знаю, посимпатичнее, что ли?
Я ткнул в один из них костяшкой пальца. Мешочек заколыхался:
— Хм… А что, если нарисовать на них смайлик? — Я поморщился. — Какая-то жуткая мысль.
Алтея вскинула бровь:
— Что такое смайлик?
Я нацарапал один на внутренней стороне своего щита и повернул его к ней:
— Это вот так.
— А, это вполне может сработать.
Я приподнял щит:
— Кстати о работе, ты могла бы поработать с этим?
Она обернулась и вцепилась пальцами в щит:
— Для чего он?
— Это щит. Мне он почти не прибавляет здоровья, так что я подумал, тебе он может пригодиться.
Я развернулся и пошел прочь, прежде чем Алтея, улыбнувшись, произнесла:
— Ого… Спасибо.
Я махнул рукой:
— Не за что. Может, в следующий раз мне не придется ловить собой взрыв вместо тебя, если у тебя будет эта штука.
— О, ха-ха. Очень смешно.
Я снова сел за стол и еще несколько минут поразмыслил. Защитное снаряжение мало что давало мне, так как запасной металл был слабее брони на моем теле. Наступательное же открывало куда больше возможностей. Я вернулся в комнату и притащил в охапке целую кучу кожи. Я свалил её в главной комнате с оглушительным лязгом.
Торикс не отрывался от своих схем, но пробормотал:
— Продолжай и дальше так обдирать свою шкуру, и ты живо прикончишь мои запасы провизии.
Я наклонился над кучей:
— Буду иметь в виду.
Я возился с разными кусками металла, соединяя рунические надписи на отдельных деталях. Бесконечное напряжение последних недель таяло. Сосредоточенность на созидании вместо разрушения помогала отвлечься от всех стрессовых аспектов моей жизни. Это даже стало приятным разнообразием после крови и внутренностей, которыми были пропитаны мои сражения.
Перебирая пластины, я находил всё больше ограничений кожи в её нынешнем виде. Эволюция и пара новых уровней облегчили бы весь процесс. Наткнувшись на особенно неприятную загвоздку, я позволил детали доспеха с глухим стуком упасть на стол. Откинувшись назад, я открыл статус и посмотрел на время. После перерыва на ремесло я пришел в норму и был полностью готов к действию. Сделав вдох, я встал и повернулся к Алтее и Ториксу.
Я развел руками:
— Думаю, я готов выдвигаться. Заодно хочу испытать кое-что из того, что сделал.
Торикс повернулся, один его огненный глаз сузился, а другой расширился:
— Ты уверен?
— Да. Думаю, да.
Торикс отправил сообщение через свой интерфейс со Схемой:
— Тогда вот маршрут, по которому последуешь ты и остальные. Сражайтесь с врагами здесь, здесь и здесь в указанное время. Это позволит избежать обычных путей Последователей, и я сообщу вам, если в процессе что-то пойдет не так. Учитывая оборонительную позицию, которую они заняли, проблем возникнуть не должно.
Я просмотрел длинный список данных:
— Мда, ну ты и дотошный.
Торикс невольно задрал нос:
— О, что ж, приятно, что ты заметил. Я прикладываю усилия, чтобы поддерживать свою репутацию.
В комнату через вход ворвалась Кессия. Услышав нас через стену, она нахмурилась:
— Я уж думала, мы застрянем тут навечно. Тьфу, пора заняться хоть чем-то, кроме валяния без дела. Я буквально помираю от скуки.
Мы собрали всё необходимое снаряжение. Алтея спрятала под робой сумку со светящимися зелеными гранатами. На левой руке она несла мой самодельный щит, а правую заменяла её привычная винтовка. Если она сможет регенерировать этот щит, он может оказаться куда полезнее для неё, чем я предполагал вначале. С другой стороны, я нес сумку, полную всяких безделушек, которые успел наклепать. Кессия не взяла с собой ничего – ей не нужно было ничего, кроме её колоссального количества уровней.
Мы вышли наружу; шаги Алтеи и Кессии были легкими, пружинистыми. Мои же – тяжелыми, но уверенными. Я понимал, во что ввязываюсь, и часть меня содрогалась от этого. Кессия шла с Обелиском в руке, ведя нас к Спрингфилду. Она чуть ли не подпрыгивала на каждом шагу, так и лучась растущим, бурлящим восторгом. Когда мы добрались до окраин пригорода, Кессия повернулась к нам:
— Ну что, ребятки, готовы пролить немного крови?
Алтея кивнула:
— Эм, у нас же нет выбора, так?
Нервы натянулись при мысли о деформированных монстрах. Я смотрел вперед немигающим взором:
— Готовы.
Кессия вскинула бровь:
— Ты что, струсил, крутыш?
Я унял дрожь в руках и посмотрел на неё:
— Да. Мне страшно.
Кессия ухмыльнулась:
— Хм. Я ожидала от тебя большего.
Я нахмурился, с гримасой глядя в сторону родного города:
— Любой может быть храбрым, не зная страха. Но лишь немногие способны проявить мужество, глядя ему в лицо.
Кессия вскинула руки:
— Ого, у тебя теперь и коронные фразочки появились, да?
Я проигнорировал её, мысленно готовясь к тому, что ждало впереди. Разочарованная тем, что я не заглотил наживку, Кессия цыкнула и сорвалась на бег. Мы рванули следом, не отставая. Кессия крикнула сквозь свист ветра в ушах:
— Я буду держаться рядом с вами двумя, но разбираться с этими монстрами вам придется самим!
Мы с Алтеей кивнули. Кессия указала на себя:
— Смотрите не перенапрягайтесь, и попробуйте работать сообща. Ваши навыки отлично дополняют друг друга, так что не вздумайте профукать это преимущество!
Мы неслись через поля и леса по направлению к Спрингфилду. Весь путь прошел в пугающем спокойствии. На лбу выступил холодный пот, нервы заставляли всё тело подрагивать. Хотя мой разум принял всё увиденное еще при первом входе в зону карантина, тревога сковывала грудь и руки. Со временем я начал лучше понимать, откуда берется этот адреналин.
Это был не страх. Это был азарт. Я хотел рвать и терзать.
Радуясь тому, что хоть какая-то часть меня ждала этого, мы достигли окраин пригорода, где блокада Стального Легиона опоясывала зараженные районы. Вдалеке громоздились кучи деформированных тел, их торсы и черепа были испещрены пулевыми отверстиями. Чувствуя себя менее панически, чем в первый раз у баррикад, я начал замечать больше деталей.
В каждом квартале Железная Сила охраняла генератор. Две круглые металлические детали вращались вокруг синего ядра, которое через равные промежутки времени испускало дуги молний. Генераторы были покрыты руническими знаками, а сверху торчали антенны. Эти всполохи синего электричества рассеивались в поле, удерживающем лепестковых жуков. Поле становилось плотнее с высотой, у самой земли оно казалось почти прозрачным.
Оно останавливало распространение заразителей, но не самих зараженных. С этим разбирались наземные войска. Они полагались скорее на уничтожение существ с дистанции, чем на их полную изоляцию. Пока что это работало неплохо. Грузовики сновали по дорогам, выгружая партии боеприпасов в пунктах снабжения. Те обновленные заводы рядом с районом складов взяли на себя производство, обеспечивая всю операцию. Вот почему они изначально обосновались в промышленной зоне. Умный ход.
Подходя к хорошо экипированным солдатам, я поймал себя на мысли: жаль, что им хватило прозорливости создать эту базу. Их обильные ресурсы делали прорыв через баррикаду куда сложнее. Впрочем, Кессия настолько превосходила их по уровням, что их сила просто меркла. Засунув руки в карманы, она зашагала к базе. Она улыбнулась им, излучая уверенность, хладнокровие и превосходство. Она объявила:
— Привет, мальчики и девочки. Надеюсь, вы не против, если мы заглянем в зону карантина. Иначе мне придется пробиваться силой. А вы ведь не хотите, чтобы я пробивалась силой, — Кессия вскинула брови. — Если только не хотите поиграть немного.
Солдаты переглянулись, по их рядам поползло замешательство. У меня кровь застыла в жилах, потому что я понимал контекст слов Кессии. Её угрозы были подобны броску боевой гранаты с выдернутой чекой в сторону ребенка. Все здесь суетились, даже не подозревая, что именно оказалось в их руках. Командир солдат ответил через громкоговоритель:
— Схема приказала нам пропускать в зону любого, кто пожелает. Мы не несем ответственности за ваше спасение. Удачной охоты.
Командир вышла вперед – женщина, закованная в металлическую броню. Она махнула рукой, призывая нас с Алтеей следовать за ней. Я скривился от того, как легко Кессия нас провела. После всех моих трудов я мог просто войти туда в любой момент. Кессия наклонилась ко мне и прошептала:
— Не кисни. Тебя бы они попытались пришить ради опыта. Уровень-то у тебя был низкий, в конце концов.
Во рту появился неприятный привкус, а Кессия хлопнула меня по спине. Она прошептала:
— В этом вся суть статуса Неизвестного – ножи в спину и выстрелы в лицо. Вдыхай поглубже, салага. Тебе стоит к этому привыкнуть.
Пройдет совсем немного времени, и солдаты перестанут представлять для меня угрозу, так что статус Неизвестного больше не будет иметь значения. Но то, что мне так буднично угрожали, всё равно задевало. Глядя в спину Кессии, я задавался вопросом: сколько раз она сама проходила через подобное? Наверняка бесчисленное множество раз. Учитывая, что она ремнант, Кессия никогда не знала жизни без охоты на неё саму.
Я даже представить не мог, каково это.
Груз этого опыта объяснял её неумолимый цинизм. Она жила в мире, который кусал её со всех сторон. Она рано научилась кусать в ответ. Я просто оказался удобной мишенью для нападок или вроде того, ведь Алтее Кессия не устраивала таких взбучек, как мне. Я гадал, откуда такая неприязнь, но оставалось лишь надеяться на ответы в будущем.
Стоило миновать баррикаду, как со всех сторон донесся леденящий душу вой. Я заставил себя вернуться в настоящее. Мы прошли через забаррикадированный вход, когда перед нами возникла девушка-охранник. Она наставила винтовку на кого-то из зараженных вдалеке:
— Эй. Цельтесь в ядра, не давайте им коснуться вас и старайтесь не стоять на месте. Если позволите им собраться в рой, они вас задавят. Пули не работают, если не попасть в ядро, а огонь может задержать их на какое-то время. Они крепче, чем кажутся, так что будьте начеку.
Кессия похлопала её по плечу:
— Спасибо, милочка. Мы учтем.
Охранница кашлянула в кулак:
— Я… я знаю, что вам, наверное, советы не нужны, но я видела, как немало людей уходило туда и погибало. Подумала, это может помочь.
Кессия легонько коснулась пальцем шлема там, где у девушки должен был быть нос. Кессия пропела:
— Ты милашка. Знаешь об этом?
Девушка-страж поспешила прочь, её смущение было ощутимо даже сквозь металлические доспехи. Мы двинулись дальше, достигнув первой линии домов. Повсюду были разбросаны ошметки свежей крови и плоти. Бродили монстры. Пылали пожары. Мои руки дрожали, но броня в моем сознании издала рев. Она хотела пищи, и она её получит.
Я опустил взгляд, направляя ману в руны. На этот раз я намеревался оставаться в полном сознании. Из вчерашнего опыта я усвоил, что собственная мана может поглотить меня, если я позволю. Чтобы этого не случилось, я наложил оковы на её использование, сохраняя контроль и порядок. Кессия повернулась ко мне и склонила голову набок:
— Хм, обычно я бы сказала, что такое использование маны может нас выдать, но в зоне карантина сейчас сражается довольно много народу. Люди с других планет тоже прибудут помогать с квестом… если нам повезет. Сначала новости должны просочиться наружу, но после этого мы будем в шоколаде. У них будут такие безумные энергетические сигнатуры, что мы на их фоне совсем не будем выделяться.
Я усилил поток энергии в руны, заряжая их оранжевой мощью и грубыми молниями. Сила прилила к конечностям, и я сжал кулаки. Я ударил ими друг о друга:
— Я пойду первым.
Кессия фыркнула:
— Валяй, человечек. Уверена, будет весело.
Я пригнулся:
— Ладно. Держите дистанцию. Я включу ауру, она и вам может навредить.
Алтея выставила ладони вперед:
— Ну, типа, я и так не планировала туда соваться. Буду какое-то время снимать тех, кого смогу, точными выстрелами. Иди, разделайся с ними, шеф. А я, э-э, посижу в сторонке и посмотрю.
Коротко кивнув ей, я рванул вперед. Отойдя примерно на квартал, я врубил Угнетение. Оно подчинялось моим мыслям, будучи частью моего существа. Я немного сместил ауру, стараясь не давать ей растягиваться на полную дистанцию. Она сузилась до пределов моей видимости, что сняло с меня изрядное Давление. Меньше всего я хотел убить кого-то, кто из последних сил борется здесь за жизнь. Проникая глубже в город, я понял, что выжившие не станут проблемой.
Мы придерживались маршрута Торикса, избегая стычек и направляясь к точкам боя, указанным некромантом. Через несколько рядов домов начали попадаться грибы и прочие наросты, впившиеся в землю. Окрашенные в болезненно-желтый цвет, они выглядели как скопища тел, сплавленных воедино и превращенных в растительную жизнь. Эти биологические кошмары ширились и разбухали, чем глубже мы заходили в Спрингфилд.
Я с ужасом наблюдал, как знакомые места превращались в жалкие тени былого величия. Мы проходили мимо кварталов, которые я помнил с давних пор – когда-то я проезжал здесь на школьном автобусе. Теперь их место заняли деформированные мерзости; колышущиеся уродства поглотили всякий намек на человечность. В этих жилых районах все уже были мертвы, большинство – жестоко убиты волнами новоиспеченных зараженных.
Леденящие душу зрелища не кончались. Они обрушивались одно за другим. Мы прошли мимо моей старой начальной школы – с момента нашей последней встречи здание превратилось в подземелье. Фауна Йавма задушила округу, и несколько сбежавших из подземелья монстров сражались с наступающими грибными тварями. Место детского щебета заняла кровь. Звук захлопывающихся шкафчиков сменился хлюпаньем трупов. Запах карандашей и ластиков вытеснила вонь сгущающегося мяса.
Во внутреннем дворе школы рюкзаки валялись вокруг классиков, нарисованных на асфальте, и кучи скакалок. Когда пришла Система, дети играли в самом разгаре перемены. Монстры разорвали несколько рюкзаков и разбросали вещи, превратив всё в труху. Мы покинули это поле кровавой битвы после того, как я поглотил несколько трупов монстров. Это было необходимо.
На эти руины было больно смотреть, но худшим зрелищем, безусловно, стал мой старый боксерский зал. «Переживающий» превратился в тень самого себя, всё здание было разнесено в щепки. Окна выбиты. Пыль осела. Из стен росли грибы, а огромный пласт человеческого мха отпихнул в сторону вывеску зала. Казалось, наступающая экосистема демонтировала мои воспоминания об этом месте, заменяя их ужасами Йавма.
По моей просьбе мы ненадолго зашли внутрь, но живых здесь не осталось. Уходя, я прижал воспоминания об этом месте поближе к сердцу. Как и всё остальное здесь, зал стал лишь тенью прошлого. Я намеревался сохранить эту память живой и близкой, не позволяя ей превратиться в этот разлагающийся труп.
Другие места тоже оставили свой след, но мы продолжали движение. Поначалу вид упадка опустошал меня, словно выпотрошенное животное. Эта зараза уничтожила мой дом. Словно вся моя жизнь была стерта – ни человека, ни места, ни вещи не осталось из моего прошлого. Пока мы крались по заброшенным улицам мимо разрушенных домов, меня накрыло чувство одиночества. Но со временем это запустение породило во мне нечто иное.
Темную, горькую ярость.
Йавм заплатит за то, что он здесь натворил. Он заплатит за моих друзей, за мой дом и даже за мои воспоминания. Я сдеру с него лицо и заставлю носить эту высушенную кожу. Взглянув на свой статус, я понял, что у меня нет шансов даже замедлить Последователя, не говоря уже о самом Йавме. Но в отличие от всех в Спрингфилде, я был жив, а значит, мог измениться. Я сломаю то, кем я был, и превращу себя в нечто непоколебимое. Если понадобится, я сам стану монстром, чтобы убить монстра.
И здесь, где чудовищ было в избытке, это будет легко. Черные вены пронизывали стебли и стволы каждого куста, лишайника или дерева. Благодаря Угнетению растения вяли за пару минут, пока мы проходили мимо. Мы вырезали свой кусок из растущей экосистемы, прокладывая путь. В глубине города флора становилась гуще, корни сплетались в плотные заросли. Растения больше не громоздились кучами, похожими на тела. Вместо этого они соединялись в безлистые деревья, на некоторых из которых виднелись почки.
Когда мы зашли достаточно далеко, деревья оказались усыпаны коконами. Внутри них формировались уродства. Они смотрели на нас бусинками глаз сквозь тонкие, полупрозрачные оболочки. Стоило мне подойти достаточно близко, чтобы кокон попал в радиус действия Угнетения, как глаза твари внутри фиксировались на нас. Чудовища раздувались и пульсировали. Один из монстров вырвался наружу. На землю выплеснулась липкая жижа, и пара глаз уставилась на нас.
Идеально, ведь Торикс отправил нас разобраться с первой партией врагов именно здесь. Глядя на зверя, я буквально прожигал его Пронзительным взором; моя броня скалилась, хотя мои собственные губы были плотно сжаты. Присутствие Кессии означало, что о безопасности можно не беспокоиться, а получение опыта было в приоритете. Мана заструилась по моей коже, и я прищурился.
Я отомщу за свой дом и за людей, погибших здесь. Я превращу этих монстров в кровавое месиво. Пришло время битвы. Пришло время войны.
Обновлено: 15.02.2026