Какое-то время я просто стоял и наблюдал за ними. Симптомы заражения лепестковыми жуками покрывали их с ног до головы, и я невольно задавался вопросом: что я мог сделать, чтобы это предотвратить? Я прокручивал в голове наш разговор, взвешивая каждое слово и поступок. В итоге ответов так и не нашлось. Несмотря на то что с ними случилось, я всё ещё злился на них за то, как они со мной обошлись.
Впрочем, я никогда их не ненавидел. Глядя на них, я подумал о семье Майкла, оставшейся в их охотничьем домике. Скорее всего, они уже мертвы. Я потер виски, когда в памяти всплыли воспоминания о наших походах. Его мать и сестру я помнил смутно, но лицо отца Майкла отчетливо запечатлелось в сознании.
Этот мужик был семьянином до мозга костей. Ему не хватало амбиций для обычной карьеры или чего-то подобного, но он всегда вкалывал до седьмого пота, чтобы обеспечить своим близким хорошую жизнь. Честно говоря, в этом плане я Майклу завидовал. Осознание того, что его отец погиб, отозвалось во мне тяжестью и апатией. Суровая реальность навалилась на меня, и какое-то время я просто варился в этом чувстве.
Но я не позволил себе утонуть в этой тьме. Снова посмотрев на Майкла и Келси, я почувствовал толику веры в их спасение. Медицинские познания и магическое мастерство Торикса давали нам серьезное преимущество, а моя броня могла бы помочь, если бы мне удалось заставить её пожирать только насекомых. Эти зацепки вселяли надежду, хотя я и старался держать её в узде.
Учитывая всё произошедшее, мне всё ещё не хватало уверенности в завтрашнем дне. Оставив мрачные мысли, я зашагал по заднему коридору. Благодаря стараниям Торикса подземное логово напоминало обитель друидов: повсюду изящные корни сплетались в арки, а опорные балки из узловатой древесины поддерживали своды комнат. Я прошел мимо входа в свою комнату, над которой маной было выжжено моё имя и титул ученика.
Это заставило меня улыбнуться.
Желтая жимолость расцвела прямо на деревянных тяжах, преграждая путь в комнату листьями и цветами. Я пустил импульс маны в растение, и оно послушно зашевелилось. Стоило мне войти, как жимолость сомкнулась за спиной. Все звуки снаружи мгновенно стихли. В углу уютно устроилась постель из мягкого темного мха, а рядом, вместо зеркала, висела пластина из полированной стали.
Когда я сел, мох оказался нежнее шелка. Я скрестил руки и опустил голову на колени. Стукнувшись лбом о доспех, я замер, и лязг металла со временем сменился глухим гулом. Мысли потекли сами собой. Я прокручивал события последних часов, и время летело незаметно. Поскольку сон мне больше не требовался, я переваривал всё наяву. Я так и сидел там – неподвижный, но почему-то не знающий покоя.
Со стороны растительной двери донесся глухой стук. Я поднял голову:
— Кто там?
К моему удивлению, сквозь заросли просочился голос Алтеи:
— Эм, это я. Хотела поговорить минутку.
Гадая, что ей нужно, я встал и с помощью маны раздвинул растения. Они отозвались на мое прикосновение, изящно раскрываясь. Алтея стояла в приталенной робе и улыбалась мне. Она что-то прятала за спиной, и я вскинул бровь от любопытства. Её улыбка была заразительной, и я невольно улыбнулся в ответ:
— Вид у тебя восторженный. Что стряслось?
Она приподнялась на цыпочки:
— Ничего. Ну, то есть кое-что есть, и, э-э, я хотела тебе это показать. У тебя найдется время?
Я отвел взгляд. Часть меня хотела остаться в одиночестве – забиться в какую-нибудь дыру и лежать там вечно. Я подавил этот порыв и снова повернулся к Алтее. — Знаешь что? — Усмехнулся я. — Времени у меня сейчас хоть отбавляй. Что бы там ни было, давай сделаем это.
Она вытащила из-за спины пыльную старую коробку с бинго. Протянула её мне, буквально сияя от радости:
— Это та игра, о которой ты говорил сто лет назад. Я её нашла.
Я моргнул, опешив. Она не только запомнила название, но и умудрилась отыскать саму игру. Я с сомнением посмотрел на старую коробку:
— Хм. Ого. Это и правда оно. — Я заглянул под низ. — Тут ещё должна быть такая штука, крутилка для шаров. Где она?
Алтея достала лототрон – металлический барабан, к которому всё еще был прилеплен кусок дерева. Видимо, кто-то прикрутил его болтами к столу, а Алтея просто выдрала его с корнем. Я откинулся назад и долго, до слез, хохотал. Вытирая глаза, я заметил, что Алтея насупилась, явно задетая моей реакцией:
— Я думала, тебе нравится эта игра. Что смешного?
Я взял барабан в руки:
— До появления Схемы сама мысль о том, чтобы вырвать это из дерева, показалась бы абсурдной. Тебе даже в голову не пришло открутить болты, и в этом есть своя логика. Не знаю, просто столкновение этих концепций меня рассмешило.
Алтея пожала плечами:
— Ладно, так что, сыграем?
Я крутанул металлический барабан, и шарики разлетелись во все стороны:
— Хм, ты же знаешь, что люди играли в это, только когда им было совсем скучно?
Алтея выхватила лототрон у меня из рук:
— Вот и отлично, нам в самый раз. Лично мне скучно до смерти.
Я поджал губы:
— Хм… Справедливо.
Мы разложили игру. Я достал карточки, старые восковые мелки и прочее барахло. Потребовалось несколько минут объяснений и примеров, прежде чем Алтея во всем разобралась. Какой бы простой ни была игра, у Алтеи в детстве почти не было игр. Она видела подобное впервые, так что пришлось потратить время на терминологию.
Впрочем, через пару минут она освоилась. Я покрутил барабан и вытащил шарик. Рассмотрев его, я объявил:
— Г-шесть.
Алтея в предвкушении вскинула руки:
— Ха! У меня есть. Что мне делать, напомни?
Я указал на клетку в её карточке:
— Отмечай.
Она чиркнула мелком по бумаге:
— Готово. Что дальше?
Я снова крутанул лототрон:
— Следующий раунд.
Она наклонилась над барабаном:
— Ох, не терпится.
Каким-то образом Алтея умудрялась сохранять азарт на протяжении всей игры. Это шло вразрез с моими ожиданиями, но приятно удивляло. Пока мы играли, мы болтали о всякой всячине. В основном разговор был легким: обсуждали наши билды, навыки и ветки развития. Спустя какое-то время Алтея оторвалась от своей карточки и посмотрела мне прямо в глаза. Она приподняла бровь:
— Слушай, а как ты вообще держишься?
Я нахмурился:
— Хм… Лучше, чем я думал.
Это была полуправда. Алтея подперла щеку рукой:
— Это хорошо. То есть, правда здорово. Я думала, ты будешь больше… ну, не знаю… раздавлен. А ты кажешься спокойным, по крайней мере внешне.
Я снова крутанул барабан – просто потому, что она этого хотела. Когда шарик выскочил, я неопределенно повел руками:
— Это Схема меня склеивает. Недавно я выбрал особенность на волю, и с тех пор мой разум будто из гранита высечен.
Она склонила голову набок:
— Серьезно? Как по мне, ты всегда был таким, даже до этого. Всегда шел до конца. По крайней мере, мне так казалось.
Я откинулся на руки, глядя вверх:
— Может быть. Но я думаю, что большую часть черновой работы выполняет система.
Алтея нахмурилась:
— Не уверена. Посмотри на Кессию. У неё воли наверняка больше, чем у тебя, но она всё равно ленивая до ужаса.
Я поднял руку:
— А как же Торикс? Этот парень просто машина. Он никогда не прекращает работать.
Алтея задумалась:
— Наверное, но мне кажется, он вкалывает вопреки тому, сколько у него воли. Наверное, поэтому у него такой высокий уровень и столько полезных навыков. Он выжимает из своего разума максимум, а вот Кессия – нет. Вообще… Иногда на это даже смотреть тошно.
Я посмотрел на свою карточку:
— И всё равно она сильнейшая среди нас.
Алтея поджала губы:
— Да, но я говорила с Ториксом о том, что она ремнант. Они рождаются с генетическими модификациями, и из-за этого они, ну, сразу получают кучу уровней или типа того. Там всё сложно, но считай, что система Схемы для них – это скорее дополнение.
Мои глаза округлились:
— Правда?
Алтея пожала плечами:
— Оказывается, Кессия перевалила за двухтысячный уровень еще до того, как ей исполнилось двадцать. И это не за зачистку подземелий. Схема просто дала ей это.
Я моргнул:
— Ого… Ничего себе фора. Она намного сильнее нас.
Алтея убрала прядь волос за ухо:
— Но как долго это продлится? Думаю, мы оба её обойдем… В долгосрочной перспективе… Хотя для меня это будет очень долгая перспектива.
Вспомнив тела в Спрингфилде, я вздохнул:
— Слушай, если мы проживем достаточно долго, чтобы это случилось, я сочту нас счастливчиками.
Алтея подтянула ноги к себе, обхватив их руками. Было видно, как она борется с какой-то мыслью, на её лице сменялись разные эмоции. Через полминуты она пробормотала:
— Я, эм… Я хотела извиниться за то, что втянула тебя во всю эту историю с Йавмом. Чувствую, что это моя вина.
Я усмехнулся:
— Что? С чего вдруг?
— Ну это же очевидно, разве нет? Я оказалась здесь, и этот Йавм прислал подкрепление, чтобы забрать меня. Вот почему он вообще тут объявился.
Я покачал головой:
— Не думаю. Ты, конечно, ценный кадр, но Йавм ни за что не послал бы столько сил только ради тебя одной. Йавм знает о пространственных разломах, которые здесь случились, и, думаю, он хочет выяснить, что произошло. Почему? Пока не знаю, но это наверняка связано с моей броней.
Я перенес вес на одну руку, приподняв другую:
— В конце концов, меня призвал Эторма, а Йавм как-то с ним связан. Нам придется во всем этом разобраться, по кусочкам разваливая его организацию. Мы найдем зацепки, а за ними придут ответы. В любом случае, ты не должна извиняться. Наоборот, то, что ты примкнула к нам, очень выручает. Одним врагом меньше, одним союзником больше.
Глаза Алтеи заблестели. Она оживилась:
— Хм… Я никогда не смотрела на это с такой стороны.
Я взял шарик бинго:
— Так вот ради чего ты притащила мне всё это?
Алтея покраснела:
— Конечно. Именно поэтому.
Я закатил глаза:
— Ага, конечно. Уверена, что тебе просто не хотелось самой попробовать?
Она спрятала улыбку за коленями:
— Ладно… Может, самую малость.
Я встретился с ней взглядом:
— Вот и хорошо. Тебе стоит иногда делать что-то и для себя. Как по мне, ты нам ничего не должна, так что это правильно – заняться чем-то для души для разнообразия. Черт, по-моему, мы не должны воспринимать тебя как должное, потому что это паршивое чувство. — Я вспомнил Майкла и Келси. Внутри закипала горечь, пока я вертел в руках шарик. — Поверь, я знаю об этом не понаслышке… Б-девять.
Она черкнула отметку в карточке, слегка покачиваясь из стороны в сторону:
— Да. Знаешь.
Мы сыграли еще несколько раундов, прежде чем Алтея забарабанила пальцами по ногам. Она прошептала:
— Э-э, спасибо, что всегда говоришь такие вещи. Иногда я слишком много думаю, накручиваю себя… Одно цепляется за другое, и… в итоге мне становится совсем паршиво. Разговоры с тобой меня подбадривают.
Её слова согрели мне душу:
— Правда? Со мной?
— Да.
Я попытался сдержать ухмылку и отвернулся. Несмотря на все усилия, улыбка была неудержимой, она дошла до самых глаз. Я прикрыл рот рукой:
— Всегда… всегда пожалуйста. Рад, что могу хоть чем-то отплатить за такие сюрпризы.
Алтея положила подбородок на колени, на губах заиграла лукавая улыбка:
— Помнишь, ты сам сказал: я сделала это для себя.
Я искоса взглянул на неё:
— Да, но мне это тоже пошло на пользу. Мне нужно было как-то отвлечься, и это сработало идеально.
Алтея склонила голову:
— Рада слышать… Ты собираешься крутить барабан?
Я тряхнул головой, немного смутившись от того, что засмотрелся на Алтею. Постучал пальцем по лбу:
— Прости. Отвлекся.
Алтея вспыхнула, её серебристая кожа пошла красными пятнами. Она отвернулась:
— Оу.
Между нами повисла напряженная тишина, прежде чем я с бешеной скоростью крутанул лототрон:
— Ох, нам обязательно нужно закончить партию, верно?
Она почесала щеку:
— Эм, абсолютно. Точно.
Прошло еще несколько раундов, мы продолжали болтать. Напряжение спало, и мы снова вошли в ритм игры. Через некоторое время я уставился на свою почти пустую карточку:
— М-да, удача сегодня не на моей стороне.
Алтея склонилась над своим листком:
— А я близка к победе.
Я с интересом посмотрел на неё:
— Хм… А что, если мы сделаем игру поинтереснее?
Она моргнула:
— Это как?
— Ну, если выиграю я, тебе придется помогать мне в тренировках целый месяц.
Лицо Алтеи скривилось в гримасе отвращения:
— Оу, звучит ужасно.
Я пожал плечами:
— Возможно, но если выиграешь ты, то тоже что-нибудь получишь.
— О-о… И что же?
Я наклонил голову:
— Не знаю. А чего бы ты хотела?
Алтея постучала по подбородку, погрузившись в раздумья. Вдруг её глаза расширились, и она взмахнула рукой:
— Если я выиграю, ты должен будешь показать мне больше штук из твоего мира. Ну, другие игры или еду.
Я протянул руку:
— По рукам.
Она мгновение смотрела на мою ладонь. Я подсказал:
— Ты должна её пожать. Это тоже «штука» из моего мира.
Она вытянула руку и схватила мою под каким-то странным углом. Алтея неловко задвигала кистью в разные стороны, и я не выдержал и расхохотался. Она нахмурилась:
— Что? Я пожала, как ты и сказал.
Я улыбнулся, перехватывая её руку:
— Это делается вот так.
Мы обменялись правильным рукопожатием – моя ладонь направляла её. Она беззвучно прошептала:
— О-о. Вот оно как.
Она еще какое-то время не выпускала мою руку, пока я не вскинул брови:
— Теперь можешь отпустить.
Она тут же отдернула руку, и её лицо снова залил румянец:
— Ой… Ладно.
Мы сыграли еще несколько раундов, и я начал её догонять. Удача повернулась ко мне лицом, и за следующие десятка два ходов я почти заполнил карточку. Вскоре оба наших листка были заполнены до предела, и каждое названное число могло принести победу. Алтея буквально нависла над своей карточкой, её глаза расширились от ужаса при мысли о том, что придется целый месяц помогать мне тренироваться. Я же, напротив, был расслаблен – мне в любом случае нечего было терять.
Взгляд Алтеи готов был прожечь дыру в бумаге, пока я доставал последний шар. Я посмотрел на него: число закрывало последний ряд в моей карточке. Мне оставалось лишь произнести его вслух, и Алтея стала бы моим помощником на месяц. Довольный собой, я набрал воздуха в грудь, готовый насладиться триумфом.
Но прежде чем сорвалось слово, я мельком взглянул на лицо Алтеи. Она так и лучилась безудержным восторгом, каким-то почти детским предвкушением чуда. Она хотела победить, это верно, но больше всего на свете Алтея жаждала прикоснуться к внешнему миру. Если уж обычное бинго привело её в такой экстаз, представьте, что будет от «Эрудита» или какой-нибудь другой старой занудной настолки. Возможности просто безграничны!
Оставив сарказм, я замялся на секунду. Посмотрел в её карточку и произнес:
— К-девять.
Она вскинула руки, вскрикнув и запрыгав от радости. Я поспешно скинул шарик обратно в корзинку, пока она не заметила, что я соврал о результате. Я притворно всплеснул руками:
— Эх, сделала ты меня.
Она ткнула в меня пальцем:
— Ха! Теперь ты обязан показать мне кучу всего. Например, еду. И я хочу, чтобы она была свежеприготовленной. — Внезапно осознав свой тон, она сменила детскую радость на смущение и кашлянула в кулак. — Кхм… Е-если ты сам захочешь, конечно.
Я тепло улыбнулся ей:
— Без вопросов. — Я поднялся с места. — Спасибо за игру. Было весело.
Алтея зевнула:
— Ага, мне тоже.
Я приподнял бровь:
— Тебе пора поспать. Завтра нас ждет долгий день.
Она обхватила голову руками:
— Ты прав. Не против, если ты тут сам всё приберешь? В следующий раз я приберу.
— Никаких проблем. Иди, отдохни немного.
Она подошла к выходу, прегражденному жимолостью. Уходя, она обернулась и ухмыльнулась:
— Ты, эм… Тоже поспи. Или потренируйся. Ну, или чем ты там любишь заниматься.
— И тебе того же.
Она вышла, оставив после себя ощущение тепла. Я замер на мгновение, по-настоящему ценя то, что она зашла. Этот ужасный день закончился отличным вечером, а иначе я бы еще долго пережевывал в уме всё случившееся. Вместо этого я размял руки и ноги, чувствуя прилив сил и готовность вкалывать всю ночь. Я собрал бинго, аккуратно разложив каждую деталь по своим местам.
Выдолбив в стене нишу, я убрал игру туда. Опасаясь, что она может обвалиться или запачкать коробку, я потратил полчаса, сооружая укрепленную полку из ошметков своей брони. Устроив всё так, чтобы игре ничего не грозило, я уселся, скрестив ноги. Сделал глубокий вдох, готовясь прочувствовать свои дополнительные резервы маны.
Когда я бежал сюда, я тратил больше маны, чем обычно, но всё же приберег кое-какой запас. На этот раз моей целью было выжать максимум из усиленной регенерации здоровья. Добившись интуитивного понимания этого ощущения, я смогу поднять эффективность использования маны на небывалую высоту. Чтобы воплотить это в жизнь, я запустил Усиление. Оно вспыхнуло, и из каждой моей руки вырвался ярко-оранжевый шлейф энергии.
Я сидел с закрытыми глазами, сосредоточившись на том, чтобы преобразовать как можно больше плоти, крови и костей. Физическая оболочка поддавалась, с легкостью превращаясь в ману. Я продолжал нагнетать энергию, вращая её и приноравливаясь к ощущениям в течение следующего часа. Спустя два часа я достиг предела своих нынешних возможностей.
Я дрожал под этим напором.
Пульсирующая мощь маны наполняла решимостью и жаждой любого действия. Мне хотелось прыгать, двигаться, сражаться. Энергии требовался выход, пальцы до белизны впились в колени. Наклонившись, я попытался приглушить поток. Он начал медленно затихать, но тут же хлынул с новой силой. Я едва не отшатнулся от самого себя, пораженный тем, что энергия начала со мной бороться.
Удвоив усилия, я стиснул зубы и волевым усилием приказал мощи уняться. Она подчинилась, но напор не прекратился. Вцепившись в колени, я сжал руки изо всех сил, мысленно рыча на поток маны, требуя остановиться. Не выдержав моего натиска, спираль маны дрогнула. Она стала иссякать и отступать, больше не пытаясь подпитываться моим телом.
Когда буйство сменилось тонким ручейком, на лбу выступил пот. Я жадно хватал ртом воздух – этот чудовищный поток маны едва не сокрушил мои первые попытки взять его под контроль. Энергия кормилась моей плотью, обретая подобие собственной жизни. Достигнув определенной массы, мана начинала направлять саму себя. Почувствовав силу, этот сгусток ментальных импульсов ополчился против меня. Ощущение напомнило мне те моменты в Спрингфилде, когда я впадал в беспамятство во время битвы с монстрами.
Откинувшись назад, я задумался: не это ли со мной тогда происходило? Чтобы проверить гипотезу, я перевел дух и вызвал новый шторм. Я медленно наращивал поток, прощупывая питающую меня ману. Желание нестись сломя голову и крушить всё вокруг накрыло меня с головой, будто я прыгнул в чан, полный жажды крови и азарта. Я усмехнулся, подумав, как удачно это дополняет мои природные амбиции и стремление становиться лучше. Само по себе это уже было полезно.
Подождав еще немного, я какое-то время прогонял энергию через себя. Она сжигала мой реген, замедляя исцеление. Но что хуже – в комнате стало жарко, а кожа начала гореть. В конце концов, кровь и плоть зашипели от избытка маны. Я фыркнул, когда мощь пересилила мою способность к восстановлению. Резким, решительным рывком я усмирил шторм ментальным хлыстом.
На этот раз я не стал церемониться, и мана сдалась с первого же удара. Следующие несколько минут я давал себе остыть – и мысленно, и физически. Я повторял этот цикл, сражаясь с «магическими штормами», как я их прозвал. Это было похоже на ходьбу по канату, но со временем я приноровился. Пару часов спустя я расправил плечи и встал в полный рост. Решив сделать перерыв в контроле маны, я направился к Ториксу и Кессии.
Кессия уже ушла от бассейна маны – бог знает куда. Торикс же обустроил в своем углу центрального зала настоящее злодейское логово: повсюду висели графики, таблицы и подробные карты Спрингфилда. До недавнего времени ритуал сковывал бедного некроманта по рукам и ногам, но теперь, когда эта ноша была сброшена, его таланты развернулись вовсю. Это выражалось в бесконечных заговорах, планах и интригах. Обдумывая их, Торикс мерил шагами комнату, не сводя глаз с карты.
Я подошел и поднял руку в знак приветствия:
— Йо. Над чем работаешь?
Торикс повернул голову ко мне:
— Хм… Ты всё еще не спишь? Полагаю, сон не идет.
Я покачал головой:
— Он мне больше не нужен.
Огонь в глазницах Торикса вспыхнул ярче:
— Ты… ты выбрал особенность на Волю? Ты – и именно это?
Я развел руками:
— Ну да. А что в этом такого удивительного?
Торикс отвел взгляд:
— Я… хм, я ожидал, что ты просто вложишься в выносливость, силу и ловкость, как делает большинство бойцов. Это создает надежный, мощный фундамент характеристик. Почему же ты выбрал волю?
Я упер руки в бока:
— Захотелось, чтобы её было побольше.
Торикс уставился на меня так, будто я только что вылил ушат черной жижи на его карты. — Хм, — пробормотал он. — Довольно бесхитростная стратегия, тебе не кажется?
Я пожал плечами:
— Бритва Оккама. Чаще всего самый простой ответ – самый верный. Я увидел особенность, она мне была нужна. Бам – я её выбрал.
Торикс поправил очки:
— Я… я воздержусь от критики подобного хода мыслей… Кхм, по крайней мере, насколько смогу. — Торикс выпрямился. — Значит, ты вышел сюда, чтобы передохнуть от своих тренировок?
Я поджал губы:
— Можно и так сказать. — Я указал на карты. — Что это всё значит?
Торикс мгновенно переключил внимание на свои чертежи и с драматичным жестом развел руками:
— Ах, это? Что ж, я рад, что ты спросил. Видишь ли, это серия схем, детально описывающих привычки и дислокацию последователей Йавма, а также маршруты снабжения, которые наладили его силы. Я выяснил, что наш враг дезорганизован, поскольку сам Йавм скрылся внутри некоего мирового древа.
Я вскинул бровь:
— Типа Иггдрасиля?
Торикс склонил голову:
— Это какое-то вымышленное существо или?
Я посмотрел в сторону:
— Знаешь, может и так. Элдричи реальны, так почему бы не существовать мифическим богам? В общем, Иггдрасиль – это мировое древо в мифологии викингов, кем бы они ни были.
Торикс потер подбородок:
— Ах да, ты упоминал их раньше. Племенные, кровожадные воители. Схема, без сомнения, благоволила бы таким кланам. Как бы то ни было, анализ этих позиций говорит мне о том, что силы Йавма часто дробятся и рассредоточиваются на большие расстояния. Это делает их истребление – вплоть до последней женщины и ребенка – делом весьма несложным.
Мороз пробежал по коже, когда Торикс усмехнулся:
— Если, конечно, Йавм оставил в живых хоть каких-то детей.
Я нахмурился, а Торикс вздохнул и покачал головой:
— Ха… Похоже, немногие разумные способны оценить толику черного юмора. Тем не менее, наш отряд куда меньше воинства Йавма. Однако их силы разрознены гораздо сильнее, чем будут наши, и с этими отдельными частями можно разобраться без промедления. Ты и Алтея получите на этом кучу уровней, да и мы с Кессией тоже.
Глаза Торикса вспыхнули кроваво-красным, когда он вскинул руки:
— И, как и подобает завоевателям, мы воздвигнем мост из их трупов. Они станут топливом для нашего выживания, мощным эликсиром, который укрепит и вдохновит нас… Это будет восхитительно.
Глядя на Торикса, я поймал себя на мысли, что он кажется значительнее, чем я его помнил. Не физически, но само его присутствие подавляло. Чем больше я его узнавал, тем больше он напоминал мне снимки космоса. Будто я взирал на нечто, что не в силах до конца осознать. По крайней мере, пока. Я упер руки в бока:
— М-да. Ты и правда всё продумал, а?
Торикс хрипло расхохотался, а затем посмотрел на меня:
— Разумеется. Разве это не захватывающе?
Чувствуя легкий трепет, смешанный с предвкушением, я кивнул:
— Еще как.
Торикс потер руки, подходя к своим пометкам на картах:
— Возможно, тебе было бы интересно послушать объяснение о том, где, зачем, когда и как перемещаются их отряды. Для младшего командира…
Я замахал руками:
— Черт, нет! Пожалуйста. Только не это.
Руки Торикса безвольно повисли вдоль туловища:
— Оу… Весьма прискорбно. Вообще-то я уже подготовил несколько лекций именно по этой теме.
Я почесал затылок:
— На самом деле я хотел спросить, не знаешь ли ты чего-нибудь о рунах. Мне кажется, у меня к ним талант, и я гадал, можно ли с ними сделать что-то еще? Ну, кроме того, чтобы выжигать их на своей броне.
Режим наставника включился в Ториксе с новой силой:
— О-о, так вот что ты желаешь знать. Что ж, правильнее будет спросить: чего ты не можешь с ними сделать? Они могут служить любой цели и любым средствам, какие ты только пожелаешь, при условии, что у тебя хватит воображения и умения для их начертания. Вот, держи… — Торикс поднял руку, и над моей головой открылся портал. Оттуда посыпалась стопка книг, и Торикс развел руками: — Эти труды обучат тебя основным принципам современных философских течений в рунописи.
В животе засосало, когда я едва удержал в руках около двух десятков томов. Холодная капля пота скатилась по лбу, и я выдохнул:
— И что, мне нужно всё это прочитать?
Торикс удивленно наклонил голову:
— Что? Ну разумеется. Это лишь вводный курс. Учитывая, что сон тебе больше не требуется, тебе стоит воспользоваться этой возможностью. В конце концов, на что еще ты собираешься тратить свое время?
Я вскинул брови:
— Не знаю… Может, практиковаться в чем-то на деле, а не читать об этом?
Торикс пренебрежительно махнул рукой:
— Ученые сражаются пером, а не кулаками. Будучи моим учеником, ты познаешь эту истину – стопка за стопкой.
Я побрел к своей комнате, понурив плечи. Добравшись до места, я сел и вытянул самую тонкую книгу. Схема адаптировала язык для меня, наложив системный текст поверх чуждых символов. Перевод был четким и лаконичным, разъясняя эзотерические идеи инопланетного разума. Едва прикоснувшись к мыслям, изложенным в книге, я уткнулся лицом в ладони. И тяжело вздохнул.
Ночь обещала быть долгой.
Обновлено: 15.02.2026