Она юркнула в заросли кустарника прежде, чем я успел метнуть шип в место её укрытия. Металл сорвался с ладони, и я рванулся следом, вырывая подошвами клочья травы. Я с треском врезался в зелень, но скаут исчезла. Вдалеке, перекатываясь эхом по кустам, грохнул очередной разрушительный звуковой взрыв.
Дерево рядом со мной разлетелось в щепки, когда ещё один гарпун ушёл в почву. Я уставился на пронзённую землю, поморщившись от масштаба разрушений. Продираясь к источнику звука, я ломал ветки, и кора больно била по лицу. Растения застилали обзор, лианы хлестали по груди. Я потерял её след, и лес погрузился в тишину.
Ещё одно копье прошило чащу и вонзилось у самой моей ноги. Бросившись на звук, я вколачивал пятки в лесную подстилку, но колючки и кусты замедляли меня ещё сильнее. Казалось, сама местность сражается со мной яростнее, чем противница. В поле зрения мелькнула Алтея – её пушка как раз выбросила сзади тяжёлый кинетический толкатель.
Сталь ушла в грязь, а девушка выхватила из недр орудия тактическую винтовку поменьше. Ствол полыхнул, и в мою сторону зазигзагали выстрелы. Яркие красные вспышки впивались прямо в грудь. Боль взорвалась внутри, будто разворошённое осиное гнездо. Кожа зашипела, плоть буквально поджаривалась. Игнорируя муку, я петлял, хаотично уклоняясь головой. Она же оставалась спокойной, твердо стояв на месте и посылая в меня очередь за очередью.
Я перестал дергать головой и начал смещаться всем корпусом. Не желая превратиться в швейцарский сыр на подходе к цели, я сменил тактику. Укрывшись за валуном, я ждал, пока раны затянутся. Осмотрев дыры в груди, я не обнаружил внутри пуль. Судя по красным вспышкам, её винтовка стреляла какими-то энергетическими боеприпасами.
Жгло немилосердно, словно лесным пожаром, но реального урона было немного. Даже при первой нашей встрече её выстрелы лишь обездвижили меня, не задев жизненно важных органов. Учитывая её нынешнюю меткость, она явно предпочитала увечья кровопролитию. Её целью было доставить меня нанимателям или уготовить участь похуже.
Мои раздумья прервал свист зарядов, впивающихся в каменную баррикаду. Каменная пыль поплыла по ветру, когда она начала обходить валун. Оставаясь на месте, я вытянул руку. Удар локтем в скалу – и вниз посыпались обломки. Сгребя охапку камней, я замер, ожидая, когда она сменит угол атаки.
Она держалась на приличной дистанции, сокращая разрыв. Я дождался, пока она приблизится к моей стороне камня, и рванул с противоположной. Прямо перед тем, как попасть в её поле зрения, я швырнул обломок туда, где она ожидала меня увидеть. Её рефлексы сработали мгновенно: она в клочья разнесла подброшенный кусок скалы.
Камень дезинтегрировал, и в этот миг я бросился на неё. Она прицелилась как раз тогда, когда я метнул второй снаряд. Острый осколок врезался в её шлем, перебив несколько трубок, идущих к шее. Она отпрянула, пока я сокращал дистанцию, но джунгли мешали ей так же, как до этого мешали мне. Она снова вскинула оружие, и я опять бросил камень.
Снаряд перебил ещё одну трубку, и в джунгли брызнула красная жижа. После нескольких неудачных попыток прицелиться она бросилась наутёк. Теперь я не шёл под расстрел, а стремительно сближался для рывка. Пока багровая жидкость вытекала из её брони, руки девушки задрожали. Она выхватила из-за пояса шприц и вонзила в себя. Это стабилизировало её, заставив бежать ещё быстрее.
Она обернулась и дала короткую очередь, зацепив меня. Я продирался сквозь подлесок, видя, как здоровье упало до половины. Оставался один вариант: я пригнулся под вспышкой выстрелов и с силой оттолкнулся пятками. Я взлетел к ней, ветер засвистел в моем шлеме. Её колени подогнулись, когда она разрядила целую обойму мне в грудь. Жгло и ярилось, как огонь, но я устоял и добрался до неё. Перехватив ствол винтовки, я вырвал оружие из её рук.
Она отпустила его, метя кулаком мне в голову. Удар пришёлся в шлем, оставляя вмятину и отбрасывая мою голову назад. Я поморщился от той мощи, что таилась в её хрупком теле. Оглушённый на секунду, я попятился, пытаясь прийти в себя. Опасаясь, что она пойдёт в атаку, я держал руки высоко. Но вместо того чтобы воспользоваться моей уязвимостью, она замерла. Вглядевшись в неё, я понял причину.
Рука, которой она меня ударила, превратилась в месиво из крови и стали. Серия спиральных переломов лишила конечность подвижности, а металл смялся вместе с ней. Моя броня оказалась крепче, так что, несмотря на физическую силу Алтеи, её кости сдались раньше моих.
Пользуясь моментом, я тряхнул головой, прогоняя головокружение, и снова пошёл на сближение с коротким джебом. Алтея среагировала молниеносно, качнув головой в сторону. Мой кулак лишь скользнул мимо её лица, когда она контратаковала своей неповреждённой рукой. Кулак врезался мне в лицо, и голова откинулась назад, словно я влетел в стену. Зрение поплыло, я пошатнулся, колени задрожали.
Придя в себя, я уставился на неё в изумлении. Её сила и скорость ревели яростью и огнём. Она явно сделала ставку на Силу и Ловкость – реакция и мощь были первоклассными. Выждав ещё секунду, я дал здоровью восстановиться. Взгляд прояснился, пятна перед глазами исчезли.
Броня Алтеи, в отличие от моей, мешала её регенерации. Изуродованный металл не давал рукам срастаться. Она тяжело дышала под доспехом; обе её руки висели плетьми, раздробленные и не подлежащие восстановлению. Из обеих перебитых трубок сочилась красная жидкость, больше не давая ей искусственного прилива адреналина. Жижа выплескивалась из костюма, и, подлечившись, я пошёл на сближение.
Я нырнул под её отчаянный замах и пробил резкий хук в бок. Она согнулась, броня смялась. Связав удары в комбинацию, я всадил тяжёлый апперкот, когда она начала оседать; её голова резко дернулась вверх. Стекло треснуло, и она, шатаясь, отступила.
Я бросился вперёд. Она выхватила ножи из красной энергии и полоснула по горлу, но я проскользнул между медленными взмахами. Перебитые руки не слушались команд, вся ловкость покинула её. Она подстроилась прямо в разгаре боя, перехватив клинки обратным хватом. Размахивая ножами, она целила в жизненно важные точки. Смертоносно, но предсказуемо. Я сохранял спокойствие и держался вплотную.
Алтея боролась, удерживаемая в сознании лишь волей. Я теснил её, нанося легкие удары. Со временем её выпады стали отчаянными и дикими. Она дрожала всем телом. Когда она попятилась, я рванулся для решающего удара. Но на середине замаха она резко сменила направление.
Она оттолкнулась от земли, и в моих ушах эхом отозвался громкий лязг. Мучительная боль пронзила ногу – что-то вцепилось в мою ступню, словно клыки гадюки. Я взвыл, а она бросилась на меня. Целясь в шею, её клинок скользнул вперед с пугающей точностью.
Хаос и неуклюжесть мгновенно сменились беспощадной жесткостью.
Она переиграла меня, и я угодил прямиком в ловушку. Всё это время она приманивала меня, притворяясь, что действует из чистого отчаяния. Даже в тот миг я не мог не восхититься планом. Он требовал смелости, усилий и упорства. Однако в нём не учитывались мои способности.
Её нож полоснул по шее, но я резко повернул лицо к её руке. Словно монстр из преисподней, мой шлем раскрылся и вгрызся в её искалеченную конечность. Металл пронзил мягкую плоть, поток крови хлынул в шлем, пока её броня сминалась. Вцепившись в неё мертвой хваткой питбуля, я дергал её из стороны в сторону, пока не повалил наземь.
Она потеряла равновесие – её тело было гораздо легче моего. Красный энергетический нож выпал из руки, а из интеркома раздался пронзительный женский крик. На земле я вырвал кусок её брони вместе с предплечьем. Она завыла, прежде чем пнуть мою раненую ногу. Игнорируя боль, я ударом кулака отбросил её голову назад.
Голова мотнулась по грязи, и она затихла. Я глянул вниз: мою ногу зажал медвежий капкан. Металлические зубья были усилены лазерной кромкой, красное свечение которой смешивалось с моей кровью. Зажмурившись, я рванул капкан прочь. Ловушка вырвала куски плоти, попутно прижигая и коагулируя раны.
Я поморщился, глядя на то месиво из крови и металла, в которое превратилась нога. Смятая призрачная сталь поддерживала мой вес, словно спиральный протез. Как только капкан упал, регенерация взяла своё. В отличие от доспехов Алтеи, мои восстанавливались вместе с моим здоровьем. Придя в норму, я поморщился и поднял ногу. Боли не было, и я снова повернулся к Алтее.
Я наступил на неё, и кости в её ногах хрустнули. Она закричала, и я невольно вздрогнул от этого звука. Стоя над ней, я высоко занес руку. Она вскинула ладони:
— Стой! Ты не хочешь этого делать.
Замешкавшись на секунду, я поймал себя на мысли, что согласен с ней. Те двое мусорщиков были бесконечно далеки от человечности, но эта женщина звучала как человек. Как кто-то, кого можно встретить на улице. Моё неуместное милосердие просочилось в слова, когда я глухо спросил:
— Почему нет? Ты пыталась меня убить.
— Я могла убить тебя первым же выстрелом. Но не сделала этого.
Я прищурился, не опуская кулака:
— Тогда начинай говорить.
— Я… я здесь для разведки. Я пыталась забрать тебя с собой.
— Куда?
— Не могу сказать.
Я нахмурился:
— Как удобно.
Она забилась под моим весом, её тело сотрясали судороги. Она поморщилась:
— Уйди от меня.
Осколки стекла посыпались из её шлема. Пара глубоких пурпурных глаз уставилась на меня с ужасом и паникой. Моя рука опустилась, пока я разглядывал её. Я скривился:
— Тебе придётся дать мне ответы.
По её радужкам поползли две тонкие вены. По позвоночнику пробежал холодок. Её голос исказился:
— Уходи. Прочь. Сейчас же.
В её голосе звучал страх – не за себя, а за меня. Яркая красная смесь, которую она вкачивала в себя, смешалась с моей кровью под нами. Я окунул в неё руку, растирая жидкость кончиками пальцев. Там, где она касалась кожи, наступало онемение. Стряхнув жижу, я вопросительно поднял бровь.
Эта дрянь была анестетиком, а не допингом.
Я успел подняться прежде, чем её тело под шлемом начало разваливаться. Черное щупальце вырвалось из маски и обхватило мою шею. Словно стальной трос, конечность подбросила меня вверх. Другие черные плети вытянулись из её металлической оболочки, врастая в землю. Пока я поднимался, её механическая броня вздулась, металл завизжал от деформации.
С резким хлопком металл разорвался, обнажая кошмар. В самых неожиданных местах открывались глаза, лихорадочно озираясь по сторонам. Живот разошёлся, наружу поползли извивающиеся внутренности. Плоть перестраивалась в руки, ноги и зубы. Аберрация продолжала расти из силовой брони прямо на меня.
Я перекусил шлемом державшее меня щупальце. Приземлившись, я откатился в сторону и вскочил на ноги. Бесформенная груда плоти расширялась во все стороны, пока я опускал руки:
— Что за чертовщина здесь творится?
Шар тени разошёлся в стороны, и из него вышел Торикс. Лич окинул гротескную массу понимающим взглядом:
— Действительно, что за чертовщина.
Торикс протянул руку, замораживая существо на месте. Его ладонь дрожала, когда он сжал кулак. Гора мяса втянулась обратно в разорванную броню. Всё стабилизировалось, явив женщину под тем, что мгновение назад было корчащейся массой. Она лежала без сознания в лохмотьях одежды. Её вид поразил меня – она контрастировала с уродством, как день и ночь.
Глаза и волосы были одного оттенка лаванды. Кожа отливала серебром, хотя блестела она лишь от пота. Она лежала в лучах солнца, словно аметист в серебряной оправе. Пока я глазел, Торикс хмыкнул:
— Полагаю, ты ещё довольно молод. Возможно, никогда раньше не видел женского тела?
Я покраснел под шлемом:
— Конечно видел, но послушай, старик… — я указал на неё. — …когда «такое» вылезает из того омерзительного сгустка, это, ну… это безумие.
— Возможно, но если бы ты глазел чуть меньше, это пошло бы на пользу твоему достоинству.
Игнорируя колкость, я пробормотал:
— Интересно, кто она такая?
— Мы узнаем это, когда её состояние стабилизируется. А теперь… — Торикс создал портал и втолкнул её туда. — …даже поверхностного взгляда достаточно, чтобы увидеть потоки элдрич-энергии, сочащиеся из неё. Никогда не видел, чтобы кто-то был настолько заражен элдричем и при этом оставался обитателем Системы.
Торикс повернулся ко мне:
— Тем не менее, она всё ещё Неизвестный. Процесс трансформации вполне объясняет причину этого.
Я вскинул брови:
— Как думаешь, почему она превратилась в тот комок?
Торикс потер руки:
— Именно поэтому я здесь. Раскрытие тайн жизни – пожалуй, это мой самый постоянный источник удовольствия.
Осознав, что Торикс возник из ниоткуда, я отстранился:
— Кстати о тайнах, как и зачем ты здесь оказался?
Торикс уставился вдаль:
— Я отправил нескольких своих призванных следить за тобой после твоего ухода. Они передавали часть своего сознания мне, давая возможность видеть тебя. Я хотел убедиться, что ты не сбежишь после того, как я вложил в тебя столько ресурсов.
Я упёр руки в бока:
— Ты вообще-то нашёл меня за пределами этой планеты. Сомневаюсь, что у меня есть шанс спрятаться от тебя теперь, когда ты на ней.
Глаза Торикса вспыхнули красным:
— Я думал так же о своём сыне, и посмотри, к чему это привело.
Я нахмурился; его слова ранили его самого сильнее, чем меня. Мы молча смотрели на джунгли Вечнозелёной Лощины. Торикс сцепил руки за спиной:
— Мои чувства по этому поводу улеглись, но извлеченные уроки всё ещё звучат в голове. Я знал, что Альфред, скорее всего, погиб задолго до того, как я его нашёл. Я растянул горечь его утраты на десятилетия, хотя подтверждение его смерти всё равно стало ударом.
Торикс перехватил руки:
— Альфред научил меня осторожности и предвидению, и теперь это мои величайшие силы. Если я буду владеть ими, они защитят меня. Эти уроки защищают сейчас и тебя, и, клянусь Схемой, тебе это необходимо.
Торикс огляделся:
— Энергетический след от твоей выходки с Балдаг-Рулом привлекает другие сущности со всех звезд. Этот скаут, вероятно, одна из заинтересованных сторон, так что я посмотрю, что ей известно. Возможно, проведу пару экспериментов, если она окажется бесполезной в других отношениях.
Я поморщился от этой мысли. Взглянув туда, где она только что лежала, я сказал:
— Знаю, не мне это решать, но она пыталась предупредить меня о своей трансформации. Не думаю, что она заслуживает Пытки.
Торикс закатил свои огненные очи:
— Ха! Она лишилась права на жизнь в тот миг, когда попыталась забрать твою.
— Она не пыталась. Она могла бы убить меня, если бы захотела.
Торикс покачал головой:
— Твое неуместное милосердие куда более гротескно, чем даже тело этой женщины.
Мои глаза округлились:
— Ты сказал бы то же самое обо мне и моей броне?
Торикс повернул ко мне ладонь:
— Разумеется. Если бы ты позволил этой элдрич-коже вот так же поглотить тебя – тогда да, я сказал бы то же самое о тебе и твоей ситуации. Однако ты обуздал её. Она – нет, и в этом вся разница.
Я вздрогнул:
— Ты… ты думаешь, я мог бы закончить так же?
Торикс вскинул подбородок:
— Скорее всего, нет, хотя я никогда не могу быть уверен до конца. Честно говоря, стабильность твоего доспеха поразительна. Работа Балдаг-Рула была воплощением неустанного стремления к Совершенству. Тот же, кто возился с этим скаутом, действует как полная противоположность; они демонстрируют дилетантский шовинизм.
Торикс вздохнул и посмотрел на меня сверху вниз:
— Как бы то ни было, я возвращаюсь в Кровавую Лощину. Заканчивай с этим подземельем и возвращайся без промедления. Возможно, к твоему приходу я уже раскрою секреты госпожи Толстой… Желательно без пыток.
Торикс умчался на своем темном облаке маны. Я смотрел вслед, как он улетает вместе с Алтеей. Снижение её шансов на пытки – это лучшее, что я мог для неё сделать. Считай, отплатил за тот первый выстрел.
Переведя дух, я стряхнул оцепенение после инцидента с монстром. Успокоившись, я снова заскользил к самому дну лощины. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я прикончил ещё несколько комодских тигров. Они не дали почти ничего полезного, даже хорошего боя. Только крохи эмпирической маны, и отнюдь не в огромном количестве.
Для сравнения, сами джунгли были чудом. Я сорвал несколько самых странных на вид цветов и растений, надеясь на навык алхимии или сбора урожая. Ничего не произошло, поэтому я попробовал съесть один из светящихся бутонов. Тот взорвался прогорклой слизью прямо во рту. Я выплюнул его, едва не вывернув желудок. Поклявшись никогда и никому об этом не рассказывать, я зашагал дальше.
В центре лощины я наткнулся на небольшой утес. Там отдыхал гигантский красный орел с оранжевыми крыльями, извергающими огонь. Его грудь раздувалась от гордости за собственный облик, от него исходило врожденное величие. Однако эта величественная тварь тратила слишком много времени на то, чтобы выглядеть доминирующей, вместо того чтобы доминировать на самом деле.
Я подобрал одно из копий, которые метал в Алтею, и швырнул снаряд в орла. Он пригвоздил одно из крыльев к земле, и я тут же бросился в атаку. Я раздробил пришпиленное крыло. Птица бестолково хлопала когтями и пыталась клевать, оставив на мне пару царапин прежде, чем я раздавил её в труху.
Когда Ядро Подземелья было готово, я занялся своими делами.
[Гибкость (Ловкость 10 или выше) – Ваша ловкость хороша. Удваивает бонус гибкости.]
[Восприимчивость (Восприятие 10 или выше) – Ваше восприятие хорошо. Удваивает сенсорные бонусы.]
[Проницательность (Восприятие 15 или выше) – Ваше восприятие превосходно. Удваивает комплексные бонусы.]
Выбрав Проницательность, я утвердил решение. В данный момент ничего особенного не произошло. Скоро я выберу особенность Новичок ради опыта, если не появятся другие варианты. Это заставило меня задуматься о квестах. Поскольку не было нужды выполнять их за один присест, я побежал обратно в Кровавую Лощину, чтобы забрать награды Схемы.
На бегу я заглянул в меню древ. У меня накопилось 233 очка, и я вложил их в древо Истребитель. К моему удивлению, я ничего не получил. Даже имея почти 250 очков в нём, я не приобрел ни единого бонуса. При этом все остальные древа выдавали награды через определенные интервалы. Если это древо работало так же, оно должно было дать что-то на отметке в четверть от общего объема, то есть на 250.
Прокачка до этой четверти стала приоритетом, пока я бежал к городу. Отметив полезность навыка в бою против Алтеи, я тренировал Метание по пути назад. Чтобы прокачать этот простой навык, я обрывал ветки и швырял их в сосновые шишки или в середину стволов. Я промахивался реже, чем ожидал; моя сноровка была бесконечно далека от того, чем я обладал до получения статуса.
К тому времени, как я достиг сияющих врат Кровавой Лощины, я получил три очка в Метании и одно в Физической подготовке. Усевшись перед дверями, я вложил оставшиеся очки в Истребителя. В ушах прозвучал приятный звон уведомления, сопровождаемый последующим приливом сил.
Истребитель разрушает, но всякое разрушение предвещает Рост. Причина этого изначального принципа проста: чтобы произошли перемены, настоящее должно быть стерто. По этой причине истребитель – живое Знамение перемен. И вы несете это Знамение с собой.
+1 очко атрибутов за каждые 5 уровней. Эффект ретроактивен для всех уровней до 100-го.
Это древо превзошло все мои ожидания. Оно давало дополнительные атрибуты на постоянной основе, а атрибуты со временем всегда приводили к исключительным результатам. Полюбовавшись бонусами, я на мгновение осознал всю важность этого древа талантов. Если все четыре тира будут работать так же, как первый, я почти удвою прирост характеристик.
В сочетании с моими другими древами мой общий запас характеристик будет превосходить чужие на целые порядки. Впрочем, другие тоже могут получить это древо. На самом деле, в мире могут быть люди, открывающие больше деревьев на более низком уровне. Скорее всего, семьи, рожденные в системе, передают знания о том, какие древа открывать и когда.
Эти знания могли порождать целые династии индивидов, стоящих на голову выше остальных. И хотя я опережал обычных людей, у меня могло не быть преимущества перед элитой там, среди звезд. Я улыбнулся этой мысли: потолок надо мной казался огромным и бесконечным. Вселенная Схемы ощущалась именно такой, и Торикс был той причиной, по которой я вообще задавался этими вопросами.
Старый лич открыл мне глаза на мир за пределами моего собственного. Когда-нибудь я отплачу ему за это.
Вернувшись в реальность, я открыл экран атрибутов. Перечитав бонусы Истребителя, я в замешательстве потер виски. Навык работал только до сотого уровня, а значит, уровни после этого не приносили бонусных очков от древа. Конечно, это если предполагать, что Истребитель сохранит тот же стиль наград на более высоких рангах. Но так работали все остальные древа, поэтому я исходил из этой догадки.
Смещение фокуса с уровней на прокачку навыков в долгосрочной перспективе даст мне больше атрибутов. Учитывая мощь деревьев, упор на навыки в любом случае делал меня сильнее. Получение атрибутов тоже помогало из-за бонусов Истребителя. Я уставился на эти бонусы: двадцать очков атрибутов ждали распределения.
Я вбухал целых семнадцать очков в Интеллект и три – в Восприятие. Таким образом я выполнил требования для особенностей интеллекта и восприятия. Однако открытие особенностей и очки особенностей были совершенно разными вещами. Эти атрибуты пришли от Истребителя, так что я пока не мог разблокировать данные бонусы.
Для получения этих перков требовалось зачищать подземелья ради ядер. После выполнения просьбы Торикса добыча ядер во время тренировок станет приоритетом. Когда я прибыл в Кровавую Лощину, мы с часовым обменялись парой колкостей. Я рванул к колизею, пытаясь на ходу тренировать разные навыки. Безуспешно, но не оставляя попыток, я добрался до места и застал Торикса склонившимся над телом скаута.
Алтея лежала на руническом столе. Множество металлических инструментов лежало подле Торикса, пока тот делал небольшой надрез на её коже. Я поморщился, подходя ближе:
— Я думал, ты сказал, что избежишь пыток?
Он ответил, не прерывая размеренных движений:
— Всегда обращай внимание на контекст, малыш… Слышишь ли ты крики, видишь ли судороги или пот?
Взглянув на Алтею, я покачал головой. Торикс использовал немного маны, чтобы очистить кровь:
— Следовательно, признаки пытки отсутствуют. Это хирургия, и я вырезаю стабилизирующую руну на её коже. Помнишь броню, что была на ней раньше?
Эти смятые пластины лежали в углу колизея, металл был разбит до неузнаваемости. Я прищурился на кучу:
— Да, помню. Я думал, она вкачивала какой-то стимулятор или вроде того. Эта жижа лишала мои пальцы чувствительности при контакте, а она постоянно вкалывала её в себя. Подозреваю, эта дрянь не давала ей превратиться в аберрацию.
Огненные глаза Торикса сузились:
— Погоди… Как ты обо всём этом догадался?
Я постучал пальцем по виску, улыбнувшись личу:
— Я обратил внимание на контекст. — Я сцепил руки за спиной, подражая манере Торикса. — Понимаете ли, хм, стеклянные трубки лопнули у неё за спиной, хм, пока я бил её, вне всяких сомнений. Сразу после этого началась стремительная трансформация. Из этого следует, что я просто сопоставил два факта.
Я перестал кривляться:
— Ну, это же логично, понимаешь?
Торикс протянул руку и отвесил мне телекинетический щелбан между глаз. Я потер ушибленное место, а лич хмыкнул:
— Ты заслужил это за передразнивание. — Он снова склонился над столом. — Хотя это была не самая плохая пародия на меня, признаю.
Я коснулся места невидимого удара:
— Ха. Спасибо. — Подойдя ближе, я стал наблюдать за работой. Он вырезал крошечные знаки на её коже. Обмакивал инструменты в чаши с жидкостями разных цветов. У них была разная консистенция, а от каждой миски исходил свой травяной или химический запах.
Сияющая голубая жидкость напомнила мне лазурные бассейны Кровавой Лощины. Остальные отличались по текстуре, запаху и виду от всего, что я видел в этой пещере. Этими пигментами Торикс выводил линии рунической татуировки. Он протянул руку:
— Не хотел бы ты поучаствовать в одном моем эксперименте? Риски довольно низки, и это должно позволить нам поговорить с этой особой.
Я скрестил руки на груди:
— Э-э, ладно. Если это не что-то совсем безумное.
— Хорошо. Дай мне руку. Мне нужна твоя кровь.
Я помедлил, прежде чем протянуть ладонь. Оранжевая аура окутала руку Торикса, и он поднес мою ладонь к сияющей голубой чаше. Надрезав кожу, он позволил крови стечь в сосуд; я поморщился, скорее по привычке, чем от боли. Капли падали в бассейн, меняя цвет маны на пурпурный.
Содержимое чаши напомнило мне цвет волос и глаз Алтеи, только оттенок был ярче. Торикс отстранился от блюдца:
— Весьма любопытно. Я полагал, что её биология стала результатом экспериментов с элдричем. Однако её разум остается совершенно не затронутым их влиянием.
Торикс задумчиво потер подбородок:
— Она вырабатывает элдрич-энергию вперемешку с чем-то ещё, и этот процесс продолжается, даже когда её мана полна. Перенасыщение заставляет энергию деформировать её. — Лич постучал пальцами по челюсти. — Сейчас она без сознания, и выработка маны прекратилась. Но как только она очнется, ей понадобится проводник для стабилизации.
Торикс повернулся ко мне и с мрачной улыбкой спросил:
— Есть добровольцы?
Обновлено: 15.02.2026