Из зияющего портала наружу поползла перекрученная, узловатая масса ветвей и корней. Чудовище из коры и древесины росло на глазах; тысячи пустых глаз на шипастом теле уставились прямо на меня. В центре дерева ствол проваливался внутрь, образуя подобие зубов из щепы. Оно дергалось и извивалось, больше напоминая насекомое, чем зверя.
Размерами и статью оно подавляло. От глаз исходила волна галлюциногенной ауры. Торикс призвал нечто, чей уровень был гораздо выше моего. Продвигаясь с осторожностью, я осмотрел существо.
Осквернённый Энт | Уровень 150 – Некогда представитель разумных растений, это существо пало во тьму. Там, где он раньше нежился на солнце, теперь он извивается в тени. Раса энтов сражалась против доминирующего вида своей планеты и победила. Они поработили гуманоидную расу, правя ими на протяжении сотен лет.
Мнения энтов разделились: одна сторона выступала за продолжение рабства, другая – против. Подобно войнам в истории вашего вида, из-за этих разногласий вспыхнула гражданская война. Этот конкретный энт был безымянным солдатом, бойцом сил энтов, вставших на сторону рабовладельцев.
Обладая сотнями корней и ветвей, этот энт осыпает цели бесчисленными ударами сверху и снизу. Он становится сильнее во тьме и слабеет при солнечном свете; создан как убийца других энтов.
Берегитесь его яростного натиска, иначе будете раздавлены.
Я размял плечо, готовый испытать свою новообретённую ловкость. Монстр хлестнул в мою сторону деревянной ветвью, воздух зашипел от набранной ею скорости. Я рванулся навстречу атаке, проскользнув под ней в волоске от удара. И этот «волосок» теперь ощущался совсем иначе, чем прежде. Дистанция больше не нервировала меня, позволяя экономить время и энергию при каждом движении.
Все это я осознал лишь по свисту ветра от его замаха. Еще семь ударов обрушились на меня, но я проскальзывал мимо, двигаясь ровно настолько, сколько требовалось для уклонения. Ни одного лишнего жеста, ни единой заминки в равновесии, которая могла бы меня затормозить. Пока я вился среди этого шквала атак, Торикс скупо кивнул:
— Меня всегда поражало зрелище воина, сражающегося со всеми тремя открытыми атрибутами. Те, за кем я наблюдал прежде, не могли долго выдерживать такой темп. Но с твоими едва уловимыми, отточенными движениями ты, возможно, сумеешь растянуть свою выносливость дольше остальных.
Едва заметная ухмылка тронула мои губы, когда я сократил дистанцию между мной и энтом. Колени согнуты, руки прижаты к бокам. Челюсть плотно сжата, подбородок опущен. Деревянное щупальце метнулось ко мне, но я лишь слегка качнул корпусом. Оно пронеслось мимо лица, прежде чем я проскользнул между тремя новыми ударами.
Скорость схватки была такой, что разум едва поспевал за происходящим. Несмотря на дезориентацию, тело реагировало вовремя. Инстинкты и рефлексы вели меня, позволяя уклоняться от нескольких выпадов в секунду. Резко развернувшись к древесине, я нанес первый удар. Щепа разлетелась брызгами, когда сила импульса прошла через запястье, плечи и ушла в пятки.
Точка соприкосновения зафиксировалась без малейшей потери энергии. Как и при любом ударе, отдача отозвалась в руке, и я едва не отлетел назад. Момент замаха, угол удара, даже то, как я сгруппировался – все сошлось воедино, словно шестеренки в смазанной машине. Контакт был настолько чистым, что под моими пятками в камне пола пролегли крошечные трещины. Эхо удара прозвучало так, будто кто-то разбил бутылку, доверху наполненную громом.
Но этот монстр выжил без труда. Когда следующая лоза щелкнула в мою сторону, я всадил кулак в нижнюю часть коры зверя. Отскок кулака отозвался в плечах; меня толкнуло назад с такой силой, будто в каждой руке я держал по бомбе.
Хлесткая лоза вонзилась в камень прямо передо мной. Отдача сама помогла мне уклониться. Повезло, ведь я на секунду потерял концентрацию, уставившись на свои руки. Я поразился им и тому разрушительному потенциалу, что в них таился.
Плотность моей брони не давала костям дробиться, даже когда я отлетал от собственных попаданий. К тому времени мои навыки окончательно синхронизировались, и дерево под моими пальцами превращалось в труху. Я взглянул на энта: шевелящаяся древесина и зазубренная кора так и пылали яростью. Я усмехнулся, когда он полоснул по мне сразу четырьмя тентаклями.
Я выдал четыре стремительных удара один за другим. Каждая атака с грохотом отсекала ветви. Сок и опилки брызнули во все стороны, пачкая мне лицо. Занозы впивались в ладони, но монстр отшатнулся, ошеломленный моим отпором.
Он замер, пытаясь пересмотреть тактику. Я бросился на существо, опережая его. Мои удары вылетали подобно залпам звуковых разрывов, прошивая его щупальца. На мгновение я полностью подавил его, кромсая деревянные лозы кулаками. Стоило мне разорвать еще несколько ветвей, как сок дерева ожил.
Глаза зверя впились в меня, и на меня хлынула липкая рыжеватая жижа. Она превратилась в застывающую грязь, сгущаясь в массу янтаря. Я замер, скованный, а энт тем временем занес ветви назад. Град копий – ветви обрушились на меня. Они пробили броню, вонзившись на несколько дюймов, прежде чем корни внутри них начали разрастаться.
Однако в каменном янтаре пошли трещины. Я разбил свои оковы, перехватывая несколько пучков корней. Пасть моей брони распахнулась, вгрызаясь в древесную массу. Вырвав отростки из своей груди, я сжал их в руках, пока они еще извивались, и раздавил в труху.
Я шумно выдохнул носом, сплевывая кровь на землю. Шестиметровый бегемот выпростал еще несколько лоз, но я уже в совершенстве освоил контратаки. Я теснил его, пока он не прижался к стене колизея. Торикс защитил ее щитом маны, сохраняя руны в целости.
Не чувствуя нужды сдерживаться, я впечатал дерево в этот барьер. Оно раскрыло свой зубастый ствол и взвизгнуло. Энт попытался клацнуть челюстями, но я вцепился в них руками. Я крошил его зубы. Я превращал лозы в кашу. Я выбивал глаз за глазом этого жуткого зверя, приближаясь к нему, словно гильотина к обнаженной шее.
Каждый корень, что оказывался в пределах досягаемости, я потрошил. Каждую лозу, что извивалась рядом, я срезал. На каждую атакующую ветвь я отвечал сокрушительной силой. Монстр карабкался вверх по стене, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию. Но бежать было некуда.
Он завалился на бок и с грохотом рухнул. Тело пробило землю, создав преграду, которую я не мог покинуть. Я свирепо посмотрел на поверженного врага:
— Ну давай. И кто тут из нас заперт?
Я методично размалывал дерево закованными в латы кулаками. Когда древесный монстр испустил дух, куски дерева и щепки усеяли всю округу. Торикс одобрительно кивнул:
— Весьма любопытно, насколько четко ложатся твои удары. Это создает мощную кинетическую отдачу. Возможно, тебе стоит использовать ее для уклонения или чего-то подобного?
Я ударил кулаком о кулак, и они спружинили:
— Хорошая идея, как и вся эта тренировка. Если честно, даже не верится, что мне это нравится. — Я развел руками. — Но это так.
Торикс кивнул и щелкнул пальцами. В мгновение ока кровь исчезла. Щепки высохли, а влага под ногами больше не ощущалась. Торикс скривился:
— Уберем эту грязь. Она уже начала сворачиваться. Омерзительно.
Я вытаращился на эту мгновенную перемену:
— Ты… Ого, это произошло быстрее, чем я успел моргнуть. — Моя броня выгнулась, поглощая остатки дерева. Устроившись рядом с местом, где лежал энт, я приподнял бровь. — Так что это была за магия?
— Обычное очищающее заклинание, работающее на основе известных алгоритмов Схемы. Оно сочетает в себе беззвучное чтение, особенность за тридцать единиц интеллекта и сложные вычисления, переложенные на мой статус. Любопытно, что подобное пространственное искажение крайне продвинуто, и сам по себе я на него не особо способен.
Торикс поднял палец:
— Зато Схема способна, так что я полагаюсь на него, чтобы немного облегчить процесс. Впрочем, это работает только для уборки мусора. Эффективное заклинание для экономии времени – у Схемы много инструментов для этого, если уметь ими пользоваться.
Я слушал, открывая свой статус:
— И как мне получить нечто подобное?
Глаза Торикса вспыхнули зеленым:
— Кредиты.
— То есть деньги?
— Которых у тебя, скорее всего, почти нет. Не беспокойся, ты получишь эти вспомогательные заклинания со временем, не охотясь за ними специально. Сейчас твоя главная задача – наращивать атакующую мощь и создавать многослойную защиту. Например, твое ментальное сопротивление должно быть поднято настолько, насколько это возможно.
Сев по-турецки, я положил руки на колени и подался вперед:
— Есть причина?
— Магия разума. Ее трудно изучить, но она крайне эффективна против любого, с кем можно договориться. Однажды тебе, возможно, придется на нее положиться.
— Что ж, хорошо, что броня мне в этом помогает.
Торикс наклонил голову:
— Погоди… Броня влияет на сопротивления помимо физических? Как это вообще возможно?
Я пожал плечами:
— Понятия не имею, но она точно это делает. Повышает кап сопротивления и все такое.
Торикс ухмыльнулся, и его зубы желтизной напомнили старый пергамент:
— В таком случае изучение этих рун становится моим новым приоритетом.
Он щелкнул пальцами, и под ним материализовалось кресло – скорее извивающаяся тень, чем сиденье. Оно удерживало его, пока он вглядывался в руны. Спустя несколько мгновений он с неприязнью качнул головой:
— Каждый раз, когда я смотрю на это, мое понимание лишь ускользает. На вопросы отвечают еще большие вопросы. Пф-ф, у меня никогда не было особого таланта в этой области, и теперь это начинает меня раздражать.
Торикс откинулся на спинку:
— Это займет… время. Много времени.
Прежде чем ответить, я вложил три очка в Интеллект. В отличие от прошлого раза, это никак не затронуло мой разум. Вместо этого интеллект словно стянул мою плоть воедино. Плотность арканных связей в крови и костях возросла. Это ощущалось как магическое давление, центр тяжести, удерживающий меня в целости.
Я поднял руки, и от них поплыла едва заметная красная аура. Мои ладони-кондиционеры потянули за арканные нити внутри меня, расщепляя сухожилия и ткани. Использование магии разрывало те базовые связи, что мана создала во мне. По сути, я приносил свое тело в жертву ради магии, которую творил, и это не так сильно утомляло разум.
Вместо этого я превращал свою плоть в магию. В этот момент я дернул за те цепи маны, что удерживали меня. Болезненный всплеск вырвался из руки вместе с красным сиянием. Словно случайно коснувшись раскаленной плиты, я отдернул руку и поморщился – скорее от неожиданности, чем от боли. Я сжал кулак, мгновенно прерывая заклинание. Раздался системный сигнал.
Достигнут прорыв! Разблокирован уровень «Ученик» для навыка Манипуляция арканной кровью
(ур. 1) – > (ур. 26)
Я наклонил голову:
— Торикс, ты когда-нибудь слышал о прорывах?
Он отмахнулся, не отрывая взгляда от зазубренного символа на стене:
— Разумеется. Это не такая уж редкость.
— Ладно, круто. Можешь призвать еще одного монстра?
— Конечно, конечно.
Цикл продолжался какое-то время. Торикс призывал одну мерзость за другой, а я с моей возросшей ловкостью разрывал их на части. Он держал их уровень примерно на планке того энта, что замедляло мой рост, но мы достигли цели, к которой стремились. В моем статусе всплыло уведомление о завершении нашей истинной задачи.
Получена эволюция. Разблокирован «Предвестник Катаклизма II». Эволюционировать? Д/Н
Моя рука замерла над уведомлением. В памяти всплыли образы брони и то, как она пугала людей. Ужас от прикосновений щупалец моего доспеха наполнил грудь, заставив кожу на мгновение зазудеть. Я даже представил, как Майкл и Келси смотрят на меня с отвращением. Мой палец долго парил над вариантом «Нет».
Но прежде чем я нажал, в голову пришли другие мысли. Я вспомнил плазменный нож у своего горла и то, как броня спасла меня. Она помогала мне в самые критические моменты, меняя правила игры. Но больше всего мной руководили страхи.
Глаза расширились, когда в сознание хлынули кошмарные видения. Келси и Майкл, захлебывающиеся собственной кровью. Мое тело, раздувающееся и лопающееся от кишащих под кожей монстров. Я закрыл рот рукой, подавленный этими картинами. Собравшись с духом, я снова поднес руку к уведомлению.
Я выбрал «Да».
Пути назад больше не было. Я задрожал, чувствуя, как броня впивается глубже в мое тело. Я обхватил голову руками, попятился. Торикс обернулся ко мне:
— Что происходит? Тебе что-то в глаз попало?
Я скорчился, когда тысячи игл доспеха вошли еще глубже, пока не достигли костей. Я закричал – мука была невыносимой. Перед глазами вспыхнула волна истязания. Все снова превратилось в боль. Я не мог ничего, кроме как биться в конвульсиях на полу.
Торикс подошел ближе, понимая, что что-то не так:
— Дэниел, что творится? Я введу тебе успокоительное, если ты не угомонишься.
Я метался по земле, сжимая череп. Каждый дюйм моего естества горел так, словно я нырнул в яму с магмой. В яму с кислотой. С огнем. С чистой болью. Плоть уничтожалась, пока броня зарывалась глубже, вгрызаясь в кости. В панике Торикс создал надо мной зеленое кольцо, исписанное заклинаниями. Он начал сплетать чары с помощью своего гигантского тома.
— Я перенесу тебя в центр исцеления. Расходы покроешь позже.
Я поднял руку, задыхаясь:
— Эволюция.
Его глаза ярко вспыхнули:
— О… Так вот оно что. Тогда, полагаю, тебе придется просто это перетерпеть. Я останусь здесь, пока всё не закончится.
Боль поутихла, позволяя мне снова соображать. Броню продолжала пожирать мою плоть неопределенное время. Когда это наконец прекратилось, я лежал в луже собственной крови и пота. Я уставился в потолок, не понимая, что произошло. Повернулся к Ториксу.
Он сидел на полу, читая пыльную древнюю книгу. Я снова посмотрел вверх. Лампы из маны освещали комнату вместе с шатающимися зомби Торикса. Я перевернулся на живот и в этот момент заметил свои рукавицы. Они стали более гладкими, почти как кожа. Интенсивный красный свет отражался от каменного пола, исходя из прорези моего шлема.
Несмотря на это сияние, красный блеск никак не мешал моему зрению. Пока я лежал, Торикс повернулся ко мне. Он закрыл книгу:
— А, ты очнулся. Наконец-то.
Я приподнялся, пошатываясь, встал на колени. Торикс подхватил меня за руку, помогая удержать равновесие. Он пробормотал:
— Ну же. Ты только что прошел через какую-то мучительную трансформацию. Вряд ли спешка пойдет тебе на пользу.
Я покачал головой – ничего не болело. Напротив, разум прояснился, а тело окрепло. Я глубоко вздохнул, стараясь выдохнуть пережитое. Лицо застыло маской:
— А-а… Это было ужасно.
— Со стороны это выглядело не менее жутко, уж поверь. Казалось, твоя броня перемалывает тело под собой. С какой целью? Понятия не имею.
Я пришел в себя, и Торикс позволил мне стоять самостоятельно. Я открыл экран статуса, изучая результаты этого леденящего душу опыта.
II Предвестник Катаклизма | Тип тела, Легендарный – Броня, зеркально отражающая кожу элдрича и неизвестную субстанцию. Это продолжение вашего тела способно поглощать энергию разломов, также известную как окружающая мана, для эволюций. Эти эволюции могут добавлять другие спецэффекты.
Примечание: Не может быть снята, только изменена. Броня восстанавливается вместе со здоровьем.
0/4 000 000 маны до следующей эволюции.
Эффекты:
Мощь Предвестника – Увеличивает кап снижения урона на 1,5% | Текущий макс.: 96,5%
Оболочка Бездны – Дополнительное увеличение общего здоровья на 10% | Текущее общее здоровье: 110%
Шагающее Бедствие – Дает уникальную способность «Угнетение» | Текущий урон: (6000 + 20% от вашего здоровья/мин) в радиусе 120 футов
Омерзительный – Снижает Харизму на 10% | Текущая общая Харизма: 90%
— Из иного мира я восстаю. Мы несем созидание через руины. Наша мощь – наш союз, наш голод – оружие. Все рассыпается в прах по нашему следу.
Эти бонусы подчеркивали мою мощь и живучесть, но снижение атрибута… ну, это было паршиво. Впрочем, в долгосрочной перспективе это не имело большого значения. Я планировал поднять харизму выше тридцати, взять перк на прокачку и больше не беспокоиться. Так что, несмотря на удар по харизме, боевые бонусы с лихвой его компенсировали.
Однако последние строки описания брони вызвали у меня дрожь. Они звучали так, будто нас двое – я и мой доспех. Металл реагировал на окружение, даже проявлял эмоции своей злобной ухмылкой. Эволюции могли усилить эту личность, но насколько это окажется правдой в будущем – покажет только время.
Вернувшись в реальность, я повернулся к Ториксу:
— Ладно, давай продолжим тренировку.
Торикс поднял руку, останавливая меня:
— Ты уже достиг подходящего уровня силы. Больше нет нужды опасаться, так как в основном ты закрыл свои боевые перки. Тебе стоит найти ближайшее подземелье. Ядра там добываются легко, и их можно обменять на мощные артефакты. К тому же ты будешь добывать ресурсы, а не истощать мои.
Я упер руки в бока:
— Хм. Тут ты прав. Есть наводки, где искать эти подземелья?
Торикс обвел рукой пространство вокруг:
— Ищи любые примечательные особенности ландшафта, скорее всего, там будет какое-нибудь подземелье. Чем необычнее место, тем выше шанс встретить высокоуровневый данж. Учитывая, как недавно началась систематизация вашего мира, с монстрами ты разделаешься без труда.
— Ты так говоришь, будто они станут сильнее.
— Станут. Со временем – намного, намного сильнее. Эта динамика создает кривую силы. Если ты отстанешь от нее, окажешься во власти монстров. Если будешь впереди – соберешь необъятные ресурсы. Так было и всегда будет: жизнь в пространстве Схемы – это либо пир, либо голод.
Он повернулся ко мне:
— Благодаря своим уникальным обстоятельствам ты сейчас далеко впереди этой кривой.
Я напряг бицепсы:
— О да.
Огненные глаза Торикса закатились:
— Оставь хвастовство для тех, кого это впечатлит. Теперь слушай: хоть это и маловероятно, опасайся падальщиков или скаутов из различных гильдий. Для них ты – Неизвестный, а значит – цель. Твоя смерть для них лишь порция опыта. И еще, эта аура… советую использовать ее только при необходимости. Она стерилизует все вокруг, оставляя заметные следы твоего присутствия.
Я кивнул:
— Ладно, заметано. Что-то еще?
Он завел руки за спину:
— Желаешь еще советов?
— Обязательно. Ты дело говоришь.
Его глаза на секунду вспыхнули красным, и лич кашлянул в кулак:
— Я… я действительно горжусь своими знаниями. Приятно, что ты видишь их ценность. На данный момент тебе больше ничего не нужно знать. Удачи в исследовании подземелий.
Я покинул Кровавую Лощину, шагая мимо нежити и Часового. Оказавшись под солнцем, я потянулся. Запах жирной земли, свежего ветра и прогретых лесов взбодрил меня. Солнечные лучи грели броню, а мягкая трава пружинила под ногами. Черт, я всегда обожал природу.
К слову о природе, я открыл миникарту, чтобы сориентироваться. На ум пришли пара мест вроде Ручья Пирса или Красного Холма, но они меркли в тени Вечнозелёной Лощины. Пятидесятимильная расщелина прорезала путь сквозь холмы и пещеры, по обеим сторонам поросшая соснами.
Я упомянул деревья, потому что за пределами этого разлома они почти не росли. По мере продвижения вглубь лощины уровень воды поднимался, а в некоторых местах даже били природные ключи. Они прятались в крошечных гротах, разбросанных повсюду, что позволяло крупной растительности процветать. Мы с Майклом бывали там несколько раз.
Майкл всегда выручал меня, ведь он вырос в семье заядлых туристов и жил в лесах. Они объездили все достопримечательности – собственно, поэтому мы с Майклом и полезли в те пещеры в первый раз. Я нахмурился, гадая, где он сейчас. Мельком взглянув на свою броню, я на мгновение пожалел об эволюции.
Но это чувство прошло, стоило мне представить монстров, с которыми придется сразиться. Устремляясь в это будущее, я рванул в сторону Вечнозелёной Лощины. Ноги вырывали комья земли при каждом шаге. Ветер ласкал броню приятной прохладой. Птицы пели в ветвях, пока я проносился мимо диких цветов.
Лесную подстилку устилали воронец, монарда и сангинария. Гнилые бревна облепили грибы, а Ручей Пирса сиял под небом, словно кованый серебряник. Удерживая высокий темп, я преодолел двадцать миль леса. По пути дичи становилось все меньше. Олени были на взводе, настороженные и напуганные. Белки бросались наутек задолго до моего приближения, даже птицы улетали прочь.
Гадая, в чем дело, я начал замечать в лесу виды, которых раньше не видел. Я не был экспертом, но любое отклонение бросалось в глаза. Некоторые растения у входов в каверны светились тем самым биолюминесцентным светом, который я привык видеть в подземельях. Похоже, разломы принесли с собой новую дикую жизнь.
Эти странности развлекали меня, пока я не добрался до начала Вечнозелёной Лощины. По мере приближения деревья расступились, уступая место холму. Я взбежал по склону и замер на смотровой площадке. Даже беглого взгляда хватило, чтобы подтвердить догадку: Схема превратила сосновый бор в бушующие джунгли, дикие и тенистые, сверкающие на солнце, как изумруд.
В этой сочной зелени распускались яркие, прекрасные цветы всех мастей. Верхушки деревьев облепили гроздья светящихся оранжевых и желтых плодов. Эти сияющие фрукты освещали лес, когда я спрыгнул вниз. Скатившись по крутому склону, я впервые по-настоящему разглядел лесную чащу.
Светящаяся фауна создавала островки света в тенистом сумраке. Я огляделся, и тут из зарослей вышел громадный ящер. Поджарый, мускулистый и мощный; мышцы перекатывались под чешуйчатой кожей при каждом шаге. По его кроваво-красным бокам шли оранжевые полосы. Черная слюна капала из пасти, напоминая машинное масло.
Он впился в меня взглядом. На миг мы замерли – хищник и добыча, еще не решившие, кто есть кто. Приняв решение, он взревел, обнажая четыре ряда зубов на каждой челюсти. Ноги существа напряглись, и оно, переваливаясь, бросилось на меня.
Когда он был уже рядом, я всадил кулак ему в морду. Ящера отбросило, а земля под моими ногами просела. Оранжевые бронепластины на его голове треснули, глаза твари широко распахнулись. Зрачки пульсировали, в радужке вздулись вены. Ящер размером с быка снова пошел в атаку, размахивая хвостом.
Я сгруппировался, прижав руки к телу. Я шел навстречу зверю с ледяным спокойствием. Он клацнул челюстями, раскрывая омерзительную пасть. Я уперся ногой в его нижнюю челюсть, одновременно перехватив бивни обеими руками. Резким топотом я вырвал ему челюсть и отшвырнул тварь в сторону.
Окровавленная кость хрустнула под моим сапогом, ящер рухнул на землю. Пока он хрипел, а его язык мотался из стороны в сторону, я занес правую руку и обрушил ее на голову существа. Кость треснула, плоть разорвалась, кожа лопнула. После нескольких терзающих ударов тварь обмякла. С любопытством я провел ладонью по чешуйчатым пластинам, поражаясь увиденному.
Это был настоящий динозавр, а по моим расчетам, динозавры – это круто.
После этого я прикончил еще нескольких ящеров. У них не было шансов: мой уровень был слишком высок, чтобы они могли всерьез мне противостоять. Я вошел в ритм, и в этом подобии транса до моих ушей донесся свист. Визжащий звук сменился влажным всплеском, и грудь прошила острая боль.
Я сплюнул кровь; металлический гарпун пробил мою грудь насквозь. Он буквально пригвоздил меня к земле. Я огляделся, и в этот момент еще одно копье прошило мою ладонь, как гвоздь, вбитый в дерево.
На этот раз до ушей долетел оглушительный хлопок, и я повернулся на звук. Вдалеке виднелась тонкая, поджарая фигура в металлической броне. Притаившись среди светящейся флоры, бронированный человек целился в меня из массивного орудия; над стволом красовалась кассета с гарпунами. Прозрачные трубки, полные красной жижи, закачивали багровую жидкость прямо в стрелка.
Фигура нажала на спуск сбоку винтовки, и очередное копье с лязгом встало на место. В тот же миг трубки впрыснули красный флюид в руки, плечи и грудь бойца. Механическая гидравлика брони скользила плавно, как змеиная кожа, когда она прицелилась мне в лицо.
Хлопок.
Быстрая, как молния, пика вонзилась в мою вторую руку, окончательно пришпорив меня к земле. Отдача винтовки ушла в поглотитель инерции в прикладе. Оружие выпустило струю пара, и незнакомка достала следующий гарпун, целясь мне в глаза. Я свирепо уставился на нее, и Схема выдала описание.
Алтея Толстая | Уровень 123 | Статус: Неизвестно – Алтея – скаут, работающий на темную, могущественную силу. Она проходит обучение в недавно сформированном мире, где некто пытается превратить ее в могучего бойца. Из-за статуса Неизвестного награда за ее голову не имеет значения, так как ее убийство и так принесет щедрые плоды.
Глаза мои расширились, я стиснул зубы. Она использует меня для тренировки, значит? Я сжал кулаки на копьях, удерживающих меня. Рванув их из земли, я поднялся, пока третья пика медленно выходила из моей груди. Сбросив гарпуны с ладоней, я замахнулся, сжимая один из них в руке.
Я метнул снаряд со всей силы, но скаут откатилась в сторону. Стержень вонзился в землю, а я уже заносил вторую руку с зажатым в ней копьем:
— Куда хочешь получить? В грудь или сразу в морду?
Обновлено: 15.02.2026