Мои глаза распахнулись, и я рывком сел. Летучие мыши роились повсюду, хотя и держались на расстоянии. На данном этапе я почти не получал опыта за их убийство. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Ох, как же все изменилось.
Я отключил Угнетение. Я мог бы истреблять их пачками, но пусть сначала разберутся с насекомыми. Уладив это, я выпрямился и просмотрел уведомления. Первое же вызвало на моих губах почти детскую ухмылку.
Балдаг-Рул убит! Критическое подземелье зачищено! Не забудьте забрать ядро подземелья, прежде чем покинуть локацию.
Вы отлично справились.
Я сжал кулаки и громко рассмеялся:
— У меня получилось. Я, черт возьми, сделал это. Да!
Взглянув вниз на арену, я увидел сияющую желтую сферу, парящую в самом центре подземелья. Я вскочил на ноги и вприпрыжку спустился по разбитым ступеням. Стоило мне достичь подножия, как сфера начала источать желтый туман. Я подошел вплотную.
Ядро Подземелья | Ранг: Редкий – добавляет дополнительную особенность или очко атрибута. После извлечения позволяет перемещаться в подземелье и обратно через врата.
Я ткнул в ядро пальцем, и энергия потекла с его поверхности, всасываясь в мое тело. Это было мягкое тепло, которое быстро прошло. Когда энергия ядра исчерпалась, оно рассыпалось пеплом, превратившись в пыль. Я наблюдал, как серый налет исчезает, и не мог сдержать восторженной улыбки.
Я наконец-то выберусь из этой дыры. Наконец-то. Я сжал руку в кулак и прижал его ко лбу. Глаза жгло, и по щеке скатилась одинокая слеза. Все это было не зря. Все пытки, все одиночество и даже этот беспросветный мрак… я наконец-то свободен. Я выберусь из этого ада, найду Келси и Майкла, и мы еще посмеемся над всем этим.
Перед глазами вспыхнуло искаженное лицо Балдаг-Рула, и я поморщился. Стряхнув это чувство, я открыл статус. У меня были очки для распределения. Я вложил еще два очка в силу, два в выносливость и еще два в волю. Мне нужны были две особенности, дающиеся за силу и волю, и я надеялся, что пятьдесят единиц выносливости откроют мне следующий ранг перков или что-то в этом роде.
Даже после распределения всех этих очков у меня в запасе оставалось еще одиннадцать. Я потер руки, обдумывая варианты. Я поднял шестнадцать уровней, что дало мне три очка особенностей. Еще два я получил сверху: одно от ядра, а другое – возврат за Агонию.
В итоге у меня было пять доступных особенностей – солидный куш. Желая открыть как можно больше, я заглянул в экран атрибутов. Значения пестрели ровными числами, и этот факт порадовал меня гораздо сильнее, чем следовало бы. Насладившись моментом, я взвесил варианты.
Для начала, я вот-вот покину это подземелье, так что харизма может стать полезной. Впрочем, это не гарантировано. Кроме того, я ни за что не смог бы позволить себе броню лучше моей собственной.
С этими мыслями я вложил шесть очков в восприятие, открыв особенность первого ранга. Оставшиеся пять очков я отправил в ловкость. Желая ощутить чистый прилив сил, я нажал «подтвердить». Мои руки и ноги расслабились, стали более податливыми. Нервы тоже усилили контроль над телом.
Выждав мгновение, я поднял ногу. Под заостренными гладкими поножами я чувствовал, как могу шевелить каждым пальцем в разные стороны. Странное ощущение. Восприятие же принесло более знакомое чувство. Зрение немного прояснилось, слух обострился. Я с поразительной четкостью различал разрозненные крики летучих мышей вокруг.
Помимо очевидных преимуществ восприятия, меня посетило странное чувство. Я вгляделся в неповрежденные руны вдали. Теперь я понимал их лучше – будто смотришь на пазл и осознаешь, что ты в шаге от разгадки. Другие формы осознанности тоже овладели мной.
Я почувствовал токсичный аромат скверного дыхания летучих мышей. Я видел, насколько они мерзкие. Слышал, как они чавкают пастями, словно старухи деснами. В порыве кристальной ясности я снова направил Угнетение на летучих мышей.
Очки в силе и воле распределились без особых спецэффектов. У меня и так были отличные показатели в обоих атрибутах, так что это вполне объяснимо. Как только атрибуты были назначены, всплыло меню особенностей. Появился целый список могучих улучшений.
[Волевой (Воля 10 или выше) – Ваша воля крепка. Удваивает регенерацию маны.]
[Дисциплинированный (Воля 20 или выше) – Ваша воля превосходна. Воля добавляет дополнительные 2% к регенерации маны за каждый 1% недостающей максимальной маны. Ваша мана может формировать вокруг вас щит, поглощающий 2 единицы урона за каждую 1 единицу маны.]
[Бескомпромиссный (Воля не менее 25) – Ваша воля невероятна. Удваивает ментальное сопротивление от воли. Половина ментального сопротивления от воли добавляется к сопротивлениям стихиям, плазме и радиации. 1/10 воли добавляется к интеллекту.]
[Вершитель Воли (Воля 30 или выше) – Ваша воля способна менять судьбу. Еще 1/10 воли к интеллекту, +10 к регенерации маны. +0,2 к регенерации маны за уровень. Дополнительная внутренняя мотивация и 0,2% ментального сопротивления за уровень.]
[Сильный (Сила 10 или выше) – Вы сильны. Удваивает бонус к физической мощи.]
[Могучий (Сила 15 или выше) – Ваша сила достойна восхищения. Удваивает переносимый вес.]
[Катаклизмический (Сила 30 или выше) – Ваша сила способна двигать горы. Удваивает шанс увечья, добавляет 1% бонуса к физической мощи за уровень; Сила добавляет 5 единиц здоровья за каждое очко и дает 1% к общему увеличению физической мощи за каждый 1% недостающего здоровья. Удваивает потребление выносливости.]
[Гибкость (Ловкость 10 или выше) – Ваша ловкость хороша. Удваивает бонус к гибкости.]
[Поджарый (Ловкость 15 или выше) – Ваша ловкость достойна восхищения. Удваивает бонус к скорости рефлексов и реакции от ловкости.]
[Восприимчивость (Восприятие 10 или выше) – Ваше восприятие хорошо. Удваивает сенсорные бонусы.]
[Магия крови | Превращает здоровье в ману – Примечание: Возвращает очки за особенности Дисциплинированный и Волевой, отменяя их эффекты и затраты очков особенностей – Вы превратили плоть в энергию, и теперь можете конвертировать ману в здоровье, а регенерацию маны – в регенерацию здоровья. Вы можете использовать здоровье вместо маны. Вы можете использовать регенерацию здоровья вместо регенерации маны.]
В списке было больше десяти вариантов. Среди них попались весьма любопытные. Я не раздумывая взял Бескомпромиссного, Вершителя, Катаклизмического и Сильного. Эти способности давали постоянные, суммирующиеся бонусы, которые сделают меня невероятно могущественным на высоких уровнях. Изучая оставшиеся варианты, я остановил взгляд на самом интересном – Магии крови.
Так уж вышло, что здоровья у меня было гораздо, гораздо больше, чем магии. К тому же я обладал огромной стойкостью к боли и бешеной регенерацией здоровья. Я выбрал эту последнюю особенность и нажал «подтвердить». Словно при столкновении планет, перки вступили в силу.
Меня захлестнула внезапная, взрывная мощь. Броня и конечности стали такими легкими, что я почти перестал ощущать их вес. Понимание окружающего пространства закрепилось. Память прояснилась. Я сцепил руки, пальцы сомкнулись мертвой хваткой, будто челюсти льва. Доспех натянулся – металл истончался поверх раздувающихся мускулов.
Когда бушующая энергия утихла, дрожь прекратилась. Я перевел дух и заглянул в экран атрибутов.
Меню атрибутов 82-го уровня
Сила [30] | Телосложение [36.3] | Выносливость [51] | Ловкость [15] | Воля [30.3] | Интеллект [10] | Харизма [4] | Удача [3] | Восприятие [10]
Мои атрибуты выросли до исключительного уровня. Несмотря на чистые показатели, большая часть недавнего скачка силы пришлась на особенности, зависящие от уровня. К этому моменту именно они давали самую ощутимую разницу. Полагаю, именно так высокоуровневые игроки и распоряжаются ранними системными улучшениями.
Вероятно, они охотятся за каждой особенностью тридцатого уровня ради бонусов за уровень к каждому атрибуту. А после этого набивают уровни, сосредоточившись на нескольких основных характеристиках. Первая особенность – в моем случае Железное Тело – и определяла эти основные атрибуты.
Все эти факторы складывались так, что каждый новый уровень давал гораздо больше, чем просто одно очко атрибута. Обдумав это, я решил, что буду действовать так же. Покончив с делами, я проверил экран персонажа. Всплыло сообщение.
Вы достигли эффективного лимита сопротивления урону в 95%
Я откинулся назад, ошеломленный тем, насколько велика эта цифра. 95%? Пфф, звучит абсурдно. Если кто-то ударит меня на двадцать единиц урона, я получу всего одну. Почему бы всем просто не раскачаться до предела и не стать непобедимыми?
Я прищурился, вспомнив, как быстро Балдаг-Рул наносил мне урон своими насекомыми. Если бы у меня тогда не было моих 90% сопротивления, меня бы сожрали заживо в считанные секунды. Схема, конечно, могла превращать всех в повелителей плоти, но это казалось маловероятным. Скорее всего, враги более высокого уровня просто наносят чудовищный урон.
Такой урон, при котором 95% сопротивления становятся необходимым стандартом.
От этой перспективы по спине пробежал холодок, но я продолжил просматривать уведомления. Мое внимание привлекла еще одна запись.
Предвестник Катаклизма | Тип тела, Легендарный – доспех, зеркально отражающий кожу элдрича и неизвестную субстанцию. Это продолжение вашего тела способно поглощать энергию разлома, также известную как окружающая мана, для эволюции. Эти эволюции могут добавлять другие специальные эффекты.
Примечание: Нельзя снять, можно только изменить. Доспех восстанавливается вместе со здоровьем.
0/2 000 000 маны до следующей эволюции.
Эффекты:
Мощь Предвестника – увеличивает ваш лимит снижения урона на 1% | Текущий максимум: 96%
Шагающее Бедствие – дает уникальную способность Угнетение | Текущий урон: (5000 + 15% вашего здоровья в минуту) в радиусе 100 футов.
— Из иного измерения я восстаю. Я несу созидание через руины.
Мне понравилось, как Схема изложила эффекты – все было предельно ясно. Угнетение заменило Агонию, навык будто слился с доспехом. В то же время сопротивление урону казалось запредельным, но, как я уже думал, в будущем оно мне наверняка понадобится.
Еще пара моментов, за которые зацепился глаз, – это само название. Оно было, ну… чересчур пафосным, если спросите меня. То есть я боец, это да, но Предвестник Катаклизма? Я чуть в голос не расхохотался от того, насколько это было «ту мач».
Так или иначе, я открыл экран персонажа.
Дэниел Хиллсайд, Предвестник Катаклизма | Экран персонажа
Здоровье – 1490/1490 | Регенерация здоровья – 323,6/мин | Выносливость – 1004/1004 | Регенерация выносливости – 27,7/сек | Сопротивление урону – 96% | Ментальное сопротивление – 93,6% | Физическая мощь – (+)327% | Увеличение урона – 5%
Аура – Угнетение | Текущий урон: (5000 + 15% вашего здоровья)/мин в радиусе 100 футов.
Что ж, я стал крепким орешком, это точно. Бонус к физической мощи взлетел до небес, регенерация здоровья удвоилась благодаря Магии крови, а лишние хиты от Катаклизмического добавили веса. Теперь, когда Агония эволюционировала в Угнетение, я мог позволить себе получать больше урона во время боя.
Пусть титул Предвестника и был слегка избыточным, доспех мог эволюционировать от окружающей маны, так что, возможно, однажды я смогу сделать его достойным имени. Проблема была лишь в поиске энергии. Оглядевшись, я понял, что большинство существ и скоплений маны подходят под это определение. Значит, чем больше монстров я убью, тем сильнее станет моя броня.
Я выстрою ее, кирпичик за кирпичиком.
Разобравшись со статусом, я поднялся и направился к выходу из центрального зала. Здесь было слишком много насекомых, чтобы оставаться, а у Балдаг-Рула все равно не было никаких физических пожитков, которые можно было бы забрать. Оглядевшись, я заметил, что летучие мыши изменились, перерабатывая жуков в биомассу. Некоторые из летучих тварей даже подняли пару уровней. Я подожду, пока они как следует «зарядятся», чтобы срубить побольше опыта.
Осматриваясь, я нашел главную вещь, которую хотел сохранить, – руны, вырезанные Балдаг-Рулом. Не нужно быть гением, чтобы понять: эти знаки особенные. Я решил когда-нибудь вернуться сюда, когда буду хоть что-то в них смыслить.
Кстати об этом – я потянулся к своей мане. И не нашел ее. Попробовал призвать ту маленькую голубую струйку маны, что была раньше. Вместо этого по руке разлилось почти неощутимое жжение, и появилось красное облако. Я накрыл ладонью этот красноватый туман, и по ней пронеслось то же ощущение прохладного воздуха.
Появилось уведомление.
Новый навык! Манипуляция магией крови | Уровень 1 – Кто-то использует свое тело как оружие. Другие используют разум. Вы объединяете и то, и другое, становясь чем-то большим. +1% к текучести и использованию Магии крови.
Навык удален – Манипуляция маной | Уровень 1 – Половина неполученных очков навыка конвертируется в полученные очки навыков.
Я ухмыльнулся, получив на халяву сорок девять очков навыков. Я вложил их в Истребителя, после чего побежал по туннелю, ведущему сюда из внешнего кольца Кровавой Лощины. Гадая, где мои спутники, я увидел в статусе две красные метки. Похоже, Схема присматривала за мной, и, ориентируясь на это направление, я прибавил шагу.
Я бежал быстро: ноги грохотали по камню, ветер свистел в ушах. Я набирал скорость, несясь быстрее, чем когда-либо в жизни. Я продолжал бежать, наконец-то освободившись от оков своего высокого телосложения. Моя сила, ловкость и другие атрибуты соединились, давая мне ту мобильность, о которой я так мечтал.
Поверить не мог, сколько удовольствия приносит обычный бег в таком теле. Порыв скорости. Ощущение того, что тело работает как единый механизм. Порыв скорости. Ладно, я сказал это дважды. Судите меня.
Я мчался по коридору, и с каждым тяжелым топотом камень под ногами трескался. Меньше чем через час я вылетел из туннеля и врезался в валун, который его скрывал. Громовой взрыв эхом разнесся по пещере. Я буквально впечатался в камень, вокруг поднялась пыль. Прежде чем я выбрался, по валуну разбежались глубокие трещины.
Я улыбнулся, глядя на результат, пригнулся и прыгнул вверх. Прыгнул слишком высоко и потерял равновесие. Рухнув плашмя на лицо, я мысленно поблагодарил броню за шлем, который не дал мне сломать шею. Это оказалось опаснее, чем я думал.
Переждав мгновение, я попробовал снова. На этот раз я перемахнул через препятствие, не угробив себя. Приземлившись с другой стороны, я стряхнул с плеча осколки валуна, в который врезался ранее. Счищая каменную крошку с рук, я ухмылялся, как ребенок, дорвавшийся до сладостей. Не буду отрицать: упоение силой пьянило.
Хороший день, чтобы жить.
Но хватит об этом. Пора было найти Дэвида и Стейси. Без моей помощи им отсюда не выбраться. Они не были мне особо дороги, но бросать их здесь на произвол судьбы я не собирался.
Я рванул к нашему прежнему лагерю, отключив Угнетение. С включенной аурой я бы сейчас убил их за несколько секунд. Не уверен на сто процентов, но в любом случае рисковать не стал. Не хотелось бы никого убивать, если есть возможность этого избежать.
Поймав ритм, я мерно топал по камню. Перестук шагов прекратился, когда вдали показался светящийся огненный самоцвет. Пока я бежал в темноте, я пару раз падал, так что один только вид света поднял мой и без того бодрый дух.
Стейси и Дэвид сидели у костра; Стейси после чего-то обсыхала. Между ними стоял открытый сундук, и они вдвоем увлеченно читали какую-то книгу. Потрепанная, рваная и тонкая, книжонка больше походила на использованную салфетку, чем на приличное издание. Несмотря на жалкий вид, книга полностью захватила внимание обоих.
Ха. Не стоило судить книгу по обложке. Как только я подошел на расстояние слышимости, они оглянулись и выхватили луки. Дэвид крикнул Стейси:
— Я же говорил, что нам не стоило соваться в эту проклятую пещеру!
Стейси в ответ выкрикнула:
— Это ты о ней вспомнил перед уходом! Мне бы такое и в голову не пришло, если бы не ты!
Они выстрелили прямо в меня, целясь твердо и верно. Стрелы ударились в утолщенную нагрудную пластину и разлетелись, словно прутики о танк. Приблизившись, я замедлился. Медленно и зловеще я поднял голову и произнес гулким басом:
— Я пришел. Пришел, чтобы похитить ваши души и сожрать ваши кости.
Дэвид и Стейси закричали, а я покатился со смеху. Они в замешательстве переглянулись, пока Дэвид не пробормотал:
— Погоди-ка. Голос знакомый.
Я кивнул:
— Еще бы. — Я указал на себя. — Оцените мой новый крутой прикид.
Стейси покосилась на Дэвида, потом снова на меня. На их лицах застыло престранное выражение. Я упер руки в бока, ожидая, что они вот-вот придут в себя. Но они не приходили.
Я развел руками:
— Ребят, это я. Дэниел.
Они вытаращились на меня, и Стейси беззвучно прошептала:
— Дэниел? Это правда ты?
Я откинулся назад:
— Ну да. Собственной персоной.
Она нахмурилась:
— Что… что с тобой случилось?
Тут уж я начал беспокоиться. Я ткнул в себя большим пальцем:
— Я убил босса. Получил броню. Теперь мы можем уходить.
Дэвид отступил на шаг:
— Э-э… ну…
Потеряв терпение, я рявкнул на них:
— Да что с вами не так? Это же отличные новости, разве нет?
Они переглянулись, на их лицах читалась тревога. Дэвид скривился:
— Даже не знаю, как тебе сказать, чувак… Но, э-э, теперь ты здесь босс.
Мои глаза расширились, а сердце ушло в пятки:
— Погоди… Я теперь босс? Быть не может. Нет. Это невозможно. — Волна паники захлестнула меня, и я принялся лихорадочно искать сочленения пластин, чтобы снять броню. Их не было.
Стейси выставила ладони вперед:
— Эй, ты в порядке?
Мой голос сорвался на крик:
— В порядке? Ты думаешь, я в порядке? Предыдущий босс был заперт здесь веками. Веками. Я не собираюсь вот так тут торчать. Слышите? Этого не будет!
Дэвид замахал руками:
— Эй, мужик, никто и не говорит, что будет!
Я уставился на них и понял, что у меня истерика. Стейси сделала шаг ближе:
— Все будет хорошо. Мы здесь, чтобы помочь.
Я прижал кончики пальцев к вискам:
— Да, ты права. Простите. Просто сорвался на секунду. — Я глубоко вздохнул. — Так… что там конкретно написано?
Они снова обменялись взглядами, прикидывая, выдержу ли я правду. Я поднял кулак:
— Ребят, я в норме. Говорите.
Стейси заговорила мягким, успокаивающим тоном:
— В общем, Схема выделяет твой статус черным, как у босса. Но имя у тебя фиолетовое, так что я не совсем понимаю, что это значит.
Я замахал руками:
— Я могу это увидеть?
Она подошла:
— Давай покажу.
Я приподнял бровь:
— Погоди-ка… Ты можешь видеть чужой статус? Серьезно?
Стейси кивнула:
— Да, нужно просто дать мысленное разрешение на просмотр. Схема сделает остальное. Об этом было в…
Я скрестил руки на груди:
— В обучении. Да, я так и думал. Давай, открывай.
Она нахмурилась:
— Кто-то не в духе, а?
Я поджал губы:
— Ну да. Судя по всему, я только что потерял свой билет отсюда.
Она подошла ближе, и вместе с ней всплыл ее статус. Я увидел себя ее глазами.
Предвестник Катаклизма | Уровень 82 | Статус: Неизвестно – могучий воин, одержимый доспехом, созданным из безграничной энергии элдричей и неисчислимых объемов межпространственной энергии. Это существо – мерзость, воплощение бесконечного количества элдрича. Обладая аурой, способной убить большинство врагов за секунды, и невероятной прочностью, оно практически невосприимчиво к большинству видов урона. Также оно наделено недюжинной силой. Стоит особо отметить, что упорство этого существа намного выше среднего.
Это существо крайне опасно для вас, избегайте его любой ценой.
Я развел руками:
— Какого черта я босс? Босс с фиолетовым именем и всем прочим.
Дэвид почесал затылок. Стейси подперла подбородок рукой:
— Ну, с нашей последней встречи ты определенно стал меньше походить на человека.
Я указал на Стейси, глядя на Дэвида:
— Но в том-то и дело! Она реально выглядит как монстр. Почему она не босс?
Дэвид прыснул со смеху. Стейси закатила глаза:
— Очень остроумно, господин босс. Короче, кончай хамить. Мы пытаемся тебе помочь.
Я переступил с ноги на ногу:
— Ладно, ладно.
Дэвид потер переносицу:
— Я тут вспоминаю… кажется, Схема упоминала «статус Неизвестного» для определенных существ. Это что-то вроде наказания.
Я моргнул:
— Наказания? За что именно? За попытку выбраться отсюда?
Дэвид пожал плечами:
— Черт его знает, мужик. Я просто рад, что мы наконец можем уйти.
Стейси пролистала свой статус и вздохнула:
— Так, я тут перечитала все… Думаю, статус Неизвестного означает, что Схема не считает тебя защищенным. Ты вроде как монстр, который все еще может качаться. Например, мы могли бы убить тебя, и нам бы за это ничего не было. Наоборот, за тебя бы дали вдвое больше опыта.
Мой взгляд стал колючим:
— Убить меня? Ради опыта?
Стейси всплеснула руками:
— Это просто пример, ясно? В общем, мистер властелин демонов, может, объяснишь, что произошло, пока мы спали? Мы ждали тебя целые сутки.
Я рассказал о ритуале Балдаг-Рула и о том, как он пытался украсть мою душу. Они то и дело охали и ахали, слушая мои описания, а потом Дэвид указал на потрепанную книжицу:
— Да… Это в точности совпадает с тем, что написано в дневнике.
Я нахмурился:
— Дневнике?
— Ага. Когда мы проснулись, тебя нигде не было. Мы пошли искать тебя, орали несколько часов. Тебя не было больше суток. Мы думали, ты просто устал от нас и решил свалить.
Стейси скрестила руки:
— Я сразу сказала, что ты ушел валить босса. Это Дэвид решил, что ты нас бросил.
Дэвид бросил на Стейси измученный взгляд, а потом повернулся ко мне:
— Суть в том, что мы обшарили пещеру в поисках босса или выхода. Журнал лежал там, где ты дрался с Повелителем Червей. Он спрятал его на дне рунического бассейна. Бассейн отпугивал жуков, делая все внутри невидимым для прихвостней Балдаг-Рула.
Стейси подняла руку:
— Вот почему я насквозь мокрая.
Дэвид вскинул брови:
— Она проиграла в «камень-ножницы-бумага», но да. Это написал Альфред Ворм. Он и был Повелителем Червей. Читать было тяжеловато, потому что он начал писать уже после того, как его душа осквернилась.
Я подошел к книге и осторожно взял ее. Этот парень спас мне жизнь. Я сжал пальцы. Технически, Альфред и броню мне подарил. Я попытался состыковать куски разорванной обложки, но вскоре бросил это занятие. Открыл книгу, обнажив пожелтевшие страницы. Аккуратным курсивом там было выведено следующее:
«Приветствую. Если ты читаешь это, значит, ты несомненно убил меня и забрал мой дневник из бассейна рядом с трупом. Надеюсь, моим трупом. Если так, то прими мою благодарность.
Видишь ли, я был частью плана. Плана, задуманного задолго до нашего с тобой рождения. Все началось с моей страсти. Страсти к магии. На мою беду, у меня есть склонность ко всему неизведанному, причудливому и странному. Эти наклонности и привели меня сюда, в Пещеры Кровавой Лощины.
И эти же наклонности стали причиной того, что мои останки теперь скитаются в этом безднике.
Возможно, контекст поможет тебе понять больше. Во-первых, мой отец был некромантом. Его знали как Торикса Ворма из Даркхилла. Он оставил мне темное наследие, полное вещей, о которых лучше не говорить и уж тем более не знать. Я презирал его. Он убивал многих ради прихоти, а теперь искажает их останки для своих целей. Его магия и мощь… они оставили меня в его тени. А из тени есть только один путь.
К свету.
Я рассудил так: если мой отец всю жизнь отнимал жизнь, то я посвящу свою тому, чтобы ее даровать. Самый надежный источник для этих изысканий нашелся там, где не ждали, – в окружающей мане. Все из-за уникальных свойств этой энергии и врожденной природы самой маны.
Мана – это воплощение воли и интеллекта. Мой отец описывал ее как физическое проявление воли и разума человека. Интеллект – это сила, которую можно выдать. Воля – это длительность, с которой можно эту силу удерживать.
Именно эти атрибуты направляют создание окружающей маны, поскольку мана – это сознание, обретшее физическую форму. С этим пониманием я отправился на поиски лучших способов постижения маны, затаившейся вокруг нас.
В ходе поисков я наткнулся на мир, едва тронутый присутствием Схемы. Немногие отваживались спускаться в глубины подземелий, и я был одним из них. С сумкой, набитой томами, и четкой целью в голове я вошел в это подземелье.
У меня была одна задача – создать жизнь из маны, которую Схема считала столь никчемной.
Это была воля разумов, оставшихся незакаленными. В своей гордыне я верил, что смогу контролировать эти процессы. Чтобы утвердить свою волю, я со временем укреплял свою магию и, подобно отцу, проявил недюжинный талант к некромантии. Однако я никогда не убивал ради материала. Чаще всего я использовал животных. В редких случаях я находил членов семей и просил их разрешения.
Процесс небыстрый, но только так я мог спать спокойно, занимаясь столь темными делами. Когда я добрался до пещер, я обнаружил, что моим скелетам легко справляться с летучими мышами. Однако они не выделяли маны, которую я мог бы удержать. Сколько бы я их ни убивал, я ничего от них не получал. Еще больше беспокоило то, что у этого подземелья не было правителя.
Сколько бы раз я ни проходил по залам этого подземелья, существа нигде не было. Так продолжалось до тех пор, пока я не открыл способ производства той самой окружающей маны, которую так жаждал. При правильном сочетании рун я мог создать своего рода канал между нашим измерением и, за неимением лучшего слова, „более темным“.
Это был не настоящий разрыв в измерениях, а своего рода просачивание. В результате этого процесса возникали бассейны со светящейся водой, сияющей розовым. Медведям в пещере нравился этот свет, они грелись в его лучах. Они были единственными врагами, которых я нашел здесь, помимо призрачных мышей. Когда пещерные воды наполнились, я заметил группу жуков, собирающихся у краев моих бассейнов.
Они сидели там с поразительным терпением, будто наблюдали за мной. Будто чего-то ждали. Со временем они подходили все ближе и ближе. Однажды я повернулся к ним и крикнул:
– … Довольно странная стайка жуков, не так ли?
За всю мою жизнь я никогда не был так близок к инфаркту, как в тот миг, когда они ответили мне могучим древним голосом:
– … Я нечто гораздо большее.
Я узнал, что это и есть правитель подземелья. Коллективный разум насекомых, называвший себя Балдаг-Рул Множественный. Мы оставались в добрых отношениях долгие годы. Он был красноречив. Порой даже красноречивее меня. Мы травили байки не только об этой пещере. Мы обсуждали огромный, открытый мир, где можно столько всего увидеть и почувствовать.
Во время этих рассказов я чувствовал от него почти осязаемый голод. Я не мог его винить. У меня здесь было все необходимое для исследований, да и я всегда был в некотором роде отшельником. Мне хватало стимулов от постоянного запаса медвежатины и моих бассейнов маны. Он же желал куда большего. Он хотел свободы.
Поэтому он помогал мне в исследованиях. С пылом, не уступающим моему, он трудился день и ночи напролет, изучая заклинания, формулы и руны. Бывало, я просыпался, а он все еще работал над новыми алгоритмами арканы. Его неистовое рвение поражало меня. В моих глазах Схема все это время ошибалась. Эти монстры не были таковыми. У них были души. И Балдаг-Рул был их ярчайшим примером.
Он начал меняться лишь тогда, когда я стал стареть. Уже не столько ученик, сколько равный, он часами рассуждал со мной о теории магии. Он был моим ближайшим другом и защитником моего дела. За эти годы мы создали множество таких бассейнов. В самых насыщенных местах вода приобретала чудесный голубой цвет. Ни одно животное здесь не выносило столь яркого света, поэтому они обходили эти чаши стороной. В свободные дни я любил купаться и плавать в них.
Я был так близок к открытию способа удержания этой окружающей маны. И вот настал прорыв: я смог привязать окружающую ману к ядрам, созданным из сгустков моей собственной маны. Это дало им цель, задачу. Не совсем жизнь, но нечто близкое к ней.
С этим переворотом в нашей работе Балдаг-Рул начал создавать свой Магнум Опус. Заклинание такой сложности, длины и точности, которое открыло бы портал в его измерение и позволило бы ему сбежать отсюда. Я помогал чем мог. Часами мы корпели над ним, обливаясь потом, как волы под летним солнцем.
Именно в ходе этой работы я осознал весь масштаб гениальности Балдаг-Рула. Он показал мне, что я лишь поверхностно знаком с упрощенной версией рун. Шли годы, и я постигал истинные руны, которым он меня учил. Они бросали вызов привычному, будучи способными нарушать законы природы.
Используя эти руны, мы подошли к завершению его ритуала. Помню, как закончил центральную часть площадки. Именно тогда Балдаг-Рул предал меня. Он произнес свое заклинание, заперев меня в самом центре магического круга. Он заявил, что использовать мою душу для побега – это верх безумия. Однако в его плане был один изъян.
В тот день я взял с собой ядра вместе с окружающей маной. Я впитал ее в свою ману, что осквернило меня. В результате страж Часовой напал на меня при первой же встрече. Также в то время я получил сверхъестественное количество маны.
Маны, которую я тут же пустил в дело. Мощным ответным заклинанием я разбил чары Балдаг-Рула, отбросив его гротескную форму в ближайшую стену. Пользуясь случаем, я вырвался из его хватки и использовал самый глубокий бассейн маны для защиты. Серые бассейны источали ману, достаточно густую для поддержания этих ядер, укрепляя их со временем. Они должны были стать стражами запертой там маны. Мой разум мог рассыпаться, но воля – нет. Я продолжал эксперименты, пока не создал свой собственный Магнум Опус.
Корунд Душ.
Этот самоцвет воплотил мою цель – использовать ману для порождения жизни. Я питал конструкт маной с момента его создания, но голоса… они кричат на меня даже сейчас. Пока я пишу, мои руки дрожат и трясутся. Они больше не мои. Они становятся чьими-то чужими, руками монстра, лишенного рассудка.
Со временем я искажусь. Тем, кого я убью, если они придут сюда, я приношу свои искренние извинения. Я умоляю вас… Пожалуйста, простите меня за мои грехи. Мана просочилась в мою собственную, исказив и окончательно осквернив ее. Мой разум угасает, пока я пишу эти строки. Окружающая мана несет в себе осколки безумия, подобные мыслям сумасшедших. Я становлюсь… безумным.
Боюсь, к тому времени, как ты прочтешь это, я паду в пучину порока. Некромантия, которую я так отчаянно хотел реформировать, теперь – моя единственная защита. Я ловлю себя на том, что убиваю любого искателя приключений, вошедшего в эту пещеру, в ужасе от того, что Балдаг-Рул может их использовать.
Однажды придет герой, способный убить меня. К тому времени этот… Корунд Душ, надеюсь, будет завершен. Балдаг-Рул попытается использовать тебя в своих извращенных целях. Пожалуйста, молю тебя, останови его. Не дай ему погубить мир так же, как он погубил меня. Я отдаю последние крохи своей угасающей души ради шанса на искупление.
Это будут мои последние слова. Передайте моему отцу… теперь я его понимаю. Не люди оскверняют этот мир. Это мир оскверняет людей в ответ».
Я моргнул; остальная часть страницы была вырвана. Присмотревшись, я нашел еще записи, но они уже явно принадлежали тому безумию, которое описывал Альфред.
«Ненавижу это царапанье… Хочу есть. Я буду править грязью… Правитель Червей. Нет. Повелитель… Червей…»
Я поднял взгляд:
— Что ж… я рад, что мы помогли ему обрести искупление после смерти. — Я потряс книгой. — Полезная была бы штука перед финальной битвой. Сюрпризов было бы поменьше.
Стейси и Дэвид замялись. Мы постояли в тишине. Это было то уважительное молчание, которое бывает на похоронах или кладбищах. Оно прошло так же быстро, как и наступило, когда я положил книгу поверх их рюкзаков:
— Ну, какие идеи? Что делаем дальше?
Дэвид спросил:
— Ты же забрал ядро подземелья?
— Да.
— Тогда идем к Часовому и на выход.
Я постучал по краю шлема. Резкий металлический звук эхом разнесся по пещере:
— А как насчет меня? Я более чем уверен, что Часовой нападет на меня, как только увидит.
Дэвид прищурился:
— У тебя же остались ядра големов?
— Да, а что с ними?
Зловещая улыбка тронула его губы:
— Тогда у меня есть план.
Обновлено: 15.02.2026