Трое судей, ответственные за сеульский предварительный отбор в команду «Открытие Звёзд Канала М», изучали заявки и обсуждали претендентов. Сеульские отборочные были самыми важными, поэтому в состав судей вошли известные личности.
Отбор затянулся, все уже утомились.
Хотя отбирали участников из огромного количества претендентов, их число всё равно очень велико.
К тому же, учитывая особенно большое количество претендентов из Сеула, им приходилось оценивать по сотне человек в день в течение целой недели.
Со Сынчжэ – один из судей и пример человека, который окончил отделение классической музыки в корейском университете, а затем погрузился в музыкальную индустрию. Сейчас он возглавляет одну из ведущих развлекательных компаний.
Хотя среди участников и появлялись выдающиеся личности, большинство из них прошли суровую подготовку в своих агентствах и исполняли песни, как коммерческую продукцию.
Это правда, что уровень среди участников повысился. Айдолов обучают пению с ранних лет, поэтому сейчас все они прекрасно поют. Но правда и то, что однообразие уже наскучило.
В дверь вошли два старшеклассника.
У одного была привлекательная, прямо как у айдола, внешность, а другой казался неуклюжим и держал в руках скрипку.
«Что это? Необычное сочетание. Они пытаются шутить?»
Если собрались шутить, то должны хотя бы делать это правильно. В конце концов, все уже устали долгим оцениванием.
Симпатичный участник с внешностью айдола сел за клавиатуру.
«Они смогут правильно сыграть аккорды? В наше время дети просто играют на инструменте.»
Из-за повального увлечения прослушиванием все стали брать в руки гитары или садиться за клавишные. То ещё утомительное зрелище. Всякий раз, когда участник ритмично читал рэп или круто танцевал, это освежало, как дождь в засуху, хотелось аж обнять.
Участник за клавиатурой поднес микрофон к губам и представился.
– Здравствуйте. Я Мун Джувон, ученик первогодка старшей школы Ханыль.
Низкий, завораживающий голос.
Затем заговорил неуклюжий со скрипкой.
– Здравствуйте. Я Юн Хаджун, тоже первогодка.
Его голос слегка дрожал.
– Какую песню вы будете исполнять?
– «Flashlight» Джесси Джей.
– Хорошо. Поскольку мы задерживаемся, прослушаем песню, а потом обсудим. Начинайте, когда будете готовы.
Услышав название, ожидания Со Сынчжэ упали до нуля.
«Разве это не песня для женщин, которые уверенно берут высокие ноты? К тому же скрипка и клавишные тут не сочетаются друг с другом.»
Когда мальчик со скрипкой закончил настраивать свой инструмент, дуэт словно взял паузу, чтобы собраться.
И вскоре заиграла их музыка.
На фоне мягкой и теплой мелодии клавишных.
Словно луч света в кромешной тьме возник низкий и чарующий голос вокалиста.
Скрипка постепенно вошла в гармонию с голосом.
Низкие ноты струны G (соль) заиграли бас.
Прежде чем присутствующие успели опомниться, изящные высокие ноты струны E (ми) превратились в сопрано.
Звук скрипки, гармонировавший с голосом, затих…
И мощный вокал слился с ритмичной мелодией клавишных.
I'm not afraid when the rain won't stop
Я не испугаюсь, если дождь не кончится
Cause you light the way, you light the way, you light the way
Потому что ты освещаешь путь, ты освещаешь путь, ты освещаешь путь.
Пение постепенно затихало.
Осталось долгое, тягучее послезвучание.
Он ничего не ожидал от этих участников, но они оказались на удивление талантливы.
«Выступление уже закончилось?»
Со Сынчжэ поспешно схватил микрофон, испытывая сожаление.
– Вау! Честно говоря, я много не ожидал, когда услышал название песни, но ваше исполнение было фантастическим. Даже жаль, что всё закончилось.
Со Сынчжэ опустил взгляд на документы и стал задавать вопросы.
– Вижу, вы приложили много усилий. Но главное – аранжировка. Кто её делал?
– Я.
– Мун Джувон, вы занимались аранжировкой? То есть сами работали над вокалом, клавишными и аранжировкой?
– Да.
Со Сынчжэ опешил, узнав о существовании такого выдающегося участника.
– Поскольку скрипка и клавишные являлись основными инструментами, вы расширили выступление и аранжировали скрипку и вокал для гармонии. Впервые вижу такую аранжировку.
– Именно так я и хотел. Рад, что вы заметили.
– Для такой аранжировки нужно отлично понимать инструмент. Вы, должно быть, хорошо играете на скрипке. Или вы с партнером долго репетировали?
– Да, я умею играть на скрипке.
– Правда? Вы и на скрипке играете? Какой потрясающий участник. Ваши навыки игры на клавишных и умение аранжировать просто великолепны.
Со Сынчжэ ещё не положил микрофон, как вмешался судья рядом с ним, Хван Сокхван.
– Со Сынчжэ, успокойтесь и дайте уже нам тоже вставить слово.
Остальные судьи рассмеялись.
– Ах, прошу прощения.
Теперь настала очередь судьи Хван Сокхвана.
– Я согласен со всем сказанным судьей Со Сынчжэ. Техника и аранжировка уже отмечены. В последнее время я переживаю нелегкие времена, и ваша песня придала мне сил. Эта музыка подарила мне утешение, которое не передать словами.
Микрофон взял третий судья.
– Какой бы хорошей ни была музыка, если она нова, нужно время, чтобы её принять. Пусть то, что вы исполнили, было ново, но я погрузился в неё в одно мгновение. Это великолепное выступление во всех аспектах: будь то пение, исполнение или аранжировка. Вы, безусловно, лучшие среди сегодняшних участников.
Судья Со Сынчжэ снова взял микрофон.
– Мун Джувон, что вы сейчас чувствуете?
– Я думал, что оценка других людей не так уж и важна. Очень рад был услышать, что наша музыка принесла кому-то утешение.
– Вот как? Тогда обрадуем вас ещё сильнее. Давайте все нажмем на кнопки.
Трое судей нажали на кнопку PASS.
– Большое спасибо.
– С нетерпением ждем следующего этапа.
***
Я думал, что начну первый этап прослушивания без напряга. Но неожиданно испытал бурю эмоций.
Время, потраченное на аранжировку, размышления, какое направление она примет в зависимости от сочетания инструментов, приносило сплошную радость. Когда я впервые репетировал с готовой партитурой, то был горд тем, что музыка получилась именно такой, какой я её себе представлял.
Наконец-то началось прослушивание.
Мне казалось, что вышло немного нескладно, но судьи неожиданно засыпали меня похвалами.
Приятно.
Однако моё сердце тронуло другое.
Моя музыка принесла утешение человеку.
Это глубоко тронуло меня.
Удивительно, что музыка, подарившая мне утешение, может стать и утешением для других.
Это был момент изменения точки зрения.
Я выходил из здания и шел рядом с Юн Хаджуном.
– Мун Джувон, я пришел сюда ничего такого не ожидая, но чувствую странное удовлетворение. Это был хороший выбор.
Видимо, Юн Хаджун чувствовал то же, что и я.
– Да, я горд.
– Я всегда занимался классической музыкой, но новый опыт мне понравился. Ощущается иное очарование.
– В такой музыке свой шарм. Наверное, дело в наличие слов.
Лицо Юн Хаджуна сияло.
– Мы сегодня большие молодцы. Если скажу, что готовлюсь к следующему этапу, мама начнет доставать. Ха-ха.
– Благодаря сегодняшнему выступлению мы поняли, что музыка других жанров может приносить удовлетворение. Честно поделись этим чувством с мамой.
– Как думаешь, она поймет?
– Скорее всего. Дай ей понять, что ты обрел то, чего не получить, не испытав на себе.
Пока мы разговаривали, рядом притормозила черная машина.
Окно медленно опустилось.
– Юн Хаджун? И правда ты! Узнал по футляру с инструментом и силуэту. Мы можем поговорить?
Сидящий в машине человек был одет в темно-синий прикид с белыми полосками.
– А! Ты должно быть школьный друг Юн Хаджуна, видел сзади.
Между ними возникло напряжение.
– Твой друг? – спросил я Юн Хаджуна.
– Мы оба учились в средней школе искусств, но не близки. Он был хорош, поэтому его все знали.
Машина остановилась, и из неё вышел человек в темно-синей одежде.
– Пак Сухо, давно не виделись.
– Слышал, ты не смог поступить в старшую школу искусств.
– Правильно слышал.
– Удивительно. Ребята из средней школы искусств никогда не проваливаются.
– ….
Юн Хаджун помрачнел. Тем не менее Пак Сухо продолжал задавать вопросы, не обращая на это внимание.
– Ты пришел с другом на прослушивание?
– Да.
– Забросил классику?
– Нет, с чего бы мне её бросать? Продолжаю заниматься, – вспылил Юн Хаджун.
– Прости-прости, подумал, что ты сменил направление после провала на экзамене.
– Пак Сухо, зачем ты здесь? Разве ты не занят подготовкой к практическим экзаменам и конкурсам?
– Я здесь для того, чтобы люди лучше понимали классическую музыку.
– Ясно.
Пак Сухо повернулся ко мне и спросил:
– Юн Хаджун, какой музыкой занимается твой друг? Он начинающий айдол?
Когда тема разговора перешла на меня, Юн Хаджун бодро ответил:
– Пак Сухо, он настоящий гений! Он играет на пианино лучше тебя. Да и поет отлично. А от звука его скрипки и вовсе упадешь в обморок!
Пак Сухо прищурился.
– Правда? А как зовут? Если он так хорош, то я наверняка о нём слышал.
– Привет, я Мун Джувон, – вставил я слово.
– Впервые слышу.
– А как твоё имя?
– Пак Сухо.
– Тоже впервые слышу.
Чтобы избавиться от неловкости, Пак Сухо сменил тему:
– Вы прошли предварительный этап?
– Конечно!
Пак Сухо слегка удивился.
– Слышал, что сегодня мало кто из участников сумел пройти. Значит, вы одни из таких?
– Да, ты тоже в их числе?
– Само собой. Похоже, в следующий раз мы сможем продемонстрировать свои навыки друг другу. Вот тогда-то и узнаем, действительно ли ты гений.
То, как ухмылялся Пак Сухо, садясь в машину, не давало мне покоя.
Когда машина отъехала, Юн Хаджун оживился.
– Мун Джувон, какую песню исполним следующую? Буду практиковаться всю ночь.
– Дай-ка подумать.
– Я хочу победить Пак Сухо. Хочу хотя бы не выбыть раньше него. Мы ведь сможем?
– Конечно. Ты и в этот раз отлично справился. Как насчет того, чтобы написать новое произведение?
– А не будет совершенно новая песня странной для остальных?
Юн Хаджун, казалось, нервничал из-за встречи с Пак Сухо на прослушивании.
– Встретить Пак Сухо. Ну что за поворот судьбы!
Я призадумался.
Какой должна быть музыка? А аранжировка?
Вдруг в голову пришла мысль.
– Может, мы оба сыграем на скрипке?
Мне хотелось попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.
– Скрипичный дуэт с тобой? О! Одна только мысль об этом так волнует. Какое произведение сыграем? Вариантов не так уж много.
– Это не обязательно должно быть произведение для дуэта. Я могу сделать аранжировку.
– Когда ты научился аранжировать?
– Меня это всегда интересовало, и я расспросил нашего директора в репетиционной комнате.
– Разве аранжировка прикладной и классической музыки не совершенно разные вещи?
– Я просто поэкспериментирую и напишу партитуру.
В прошлом я был человеком, для которого сочинять музыкальные произведения было так же легко, как и дышать.
– Подумать только, ты действительно аранжируешь. Ты просто поразителен.
Юн Хаджун покачал головой, словно считая это невероятным.
– Попробуем в этот раз поучаствовать с классическим произведением?
– Звучит неплохо.
– Давай каждый подумает, какое произведение подошло бы.
Глаза Юн Хаджуна загорелись от волнения:
– Мун Джувон, я сделал правильный выбор, когда согласился участвовать в прослушивании. Давно не испытывал такого волнения, как перед приемом успокоительного.
– Это хорошо?
– Определенно! Ощущение такое, будто я жив, а сердце колотится.
До недавнего времени он находился в депрессии. Рад, что он чувствовал себя таким живым.
– Юн Хаджун, слушай много музыки и делись своими идеями. Больше практикуйся смычком, чтобы раскрыть звук скрипки.
– Понял! Спасибо.
– Сегодня ты отлично постарался.
– Ты тоже. Мы оба прекрасно справились.
С этими словами я расстался с Юн Хаджуном и направился домой.
Я размышлял над музыкой, когда кто-то похлопал меня по плечу.
– Джувон! О чём таком задумался. Я звала-звала, а ты – ноль реакции.
Обернувшись, я увидел улыбающуюся маму Ким Уджина.
– Здравствуйте, мама Уджина. Я просто на минутку задумался кое о чём.
– Будь осторожен, чтобы не пострадать. Ты тоже ходишь в наушниках, глядя в телефон? Мне боязно за Уджина, он вечно в наушниках.
– Сейчас все так делают.
– Что верно, то верно. Как поживают твои папа и дедушка?
– У них всё хорошо.
– Уджин в последнее время много трудится. Надеюсь, у него всё получится, несмотря на сложный путь.
– Да. Уджин и Сухёк вкладывают много сил.
Пока я говорил, мы дошли до развилки.
Я задержал маму Ким Уджина, когда та собралась повернуть.
– Простите, мама Уджина.
Обновлено: 18.02.2026