Закончив играть, я посмотрел на Юн Хаджуна. Его широко открытый рот, казалось, никак не закрывался.
– Я бы поверил, если бы настоящий Паганини ожил.
Он подобен призраку.
Чувство тоски, нависшей над ним.
Эти слова пробудили моё прошлое.
Я был Паганини.
В этом причина?
Я хотел отстраниться от музыки, но она снова стала частью моей жизни.
Что в прошлом, что сейчас я человек, который не может жить без музыки. Даже когда дело касалось прослушивания. Я решил принять в нём участие, потому что можно играть в любом жанре.
Впервые за долгое время было так весело заниматься музыкой.
Я не придавал этому особое значения.
Но теперь, осознав своё прошлое.
Я хотел показать музыку своего прошлого Паганини вместе с моим настоящим Мун Джувоном.
Без чьего-либо принуждения.
Без чьих-либо ожиданий.
Просто следуя сердцем.
Чем это может закончиться?
Прослушивание не конечная точка.
Но она может стать отправной, верно?
Можно же найти какое-то направление в своей новой музыкальной жизни?
Мысли путались, когда я перебирал события прошлого и настоящего.
Юн Хаджун наконец-то закрыл рот и затараторил:
– Почему ты перестал играть на скрипке? Такая потеря для Южной Кореи. Нет, для всего мира.
– У меня были причины. Но теперь я думаю попробовать ещё раз, – ответил я на драматизм Юн Хаджуна.
– Отлично. Тогда не мог бы ты время от времени давать мне уроки, раз уж я тебе не соперник?
– Просишь давать тебе уроки как друг?
– Да, хённим. Нет, учитель. Прошу!
Юн Хаджун поклонился.
Глядя на наклонившегося Юн Хаджуна, мне пришла одна мысль.
Было бы здорово сделать это вместе с Юн Хаджуном?
– Хорошо, буду иногда слушать произведения, которые ты практикуешь. Но у меня есть одно условие.
– Какое?
– Ты пойдешь со мной на прослушивание.
– На прослушивание?
– Да.
– Что за прослушивание?
– Я собирался пойти с Ким Уджином и Ча Сухёком. Но оба попали в YK в качестве стажеров.
Юн Хаджун сильно удивился.
– Вот это да. Но мне мама не разрешит? Скажет, мол, не останется времени на занятия со скрипкой.
– Правда? Давай я встречусь с твоей мамой. Попробую её убедить.
– Так внезапно?
– Юн Хаджун, что думаешь ты? Забудь о том, что скажет твоя мама.
– Думаю, будет весело. Никогда раньше не участвовал в подобном.
– Тогда решено. Звони маме.
– Я не смогу пойти, если не получу её разрешение.
События развивались стремительно, и не успел я оглянуться, как оказался в доме Юн Хаджуна.
Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.
Дом Юн Хаджуна был опрятным.
– Мун Джувон, мама скоро вернется с работы. Подожди в моей комнате, я принесу что-нибудь выпить.
– Да меня жажда не мучает.
– Подожди, подожди. Принесу тебе сока.
Пока Юн Хаджун ходил за соком, я рассматривал его комнату.
Я давно не был в гостях, ну не считая дома Сухёка или Уджина.
Как и ожидалось от музыканта, его комната звукоизолирована, у книжных полок стояло пианино, подставка для нот и валялись различные партитуры. Повсюду были фотографии, на которых он держит скрипку, и фотографии с конкурсов.
Вскоре вернулся Юн Хаджун с соком и печеньем.
Как раз в тот момент, когда я подтрунивал над ним, что увижу его детские фотографии, дверь распахнулась.
*Бац*
Мама Юн Хаджуна.
Он представил меня ей.
– Мама, это мой друг Мун Джувон.
– Мун Джувон? Впервые слышу о тебе. Явно не со средней школы.
– Он из класса 1-5 старшей школы Ханыль.
– Вот как?
Острый взгляд матери Юн Хаджуна, лишенный теплоты, пугал.
Может, просто уйти, не говоря о прослушивании?
Пока я колебался, Юн Хаджун заговорил:
– Мам, Мун Джувон попросил меня пойти с ним на прослушивание, поэтому мы пришли вместе, чтобы получить разрешение. Я хочу пойти, с другом.
Мама Юн Хаджуна не ожидала подобных слов.
– Хаджун, что ещё за прослушивание? Это не конкурс по игре на скрипке? Ты же в курсе, как усердно тренируются ребята из школы искусств?
Юн Хаджун помрачнел.
Его мама продолжала напирать, не заметив изменения на лице сына.
– Только не говори мне, что речь о прослушивании, на котором отбирают в айдолы?
– Это музыкальное прослушивание без ограничений по жанру. Классическая музыка тоже подойдет.
Мама Юн Хаджуна выглядела разозленной.
– Хаджун, скажи своему другу, чтобы он ушел. Поговорим наедине.
Я понял, что настала моя очередь сделать шаг.
– Госпожа Юн, позвольте сказать.
Выражение лица матери Юн Хаджуна было совсем не приветливым.
– Ладно, зачем ты тащишь за собой моего прилежного мальчика?
– Госпожа, вы знали, что до недавнего времени Хаджун не сказал ни слова своим одноклассникам?
– Ты не общался с одноклассниками?
Как и ожидалось, она не имела ни малейшего представления о жизни своего сына в школе.
– Вы не знали, значит, не знаете и о том, что он прогуливает скрипку, да?
– Это потому, что он не прошел вступительный…
– С самого поступления он не заговорил с другими и обедал в одиночестве.
– Хаджун, это правда? Почему ты мне не сказал?
– А что изменится, если я скажу? Ты ничего не сможешь сделать, мама, – тихо ответил Юн Хаджун.
Мама, выглядевшая устрашающе, некоторое время молча смотрела на него.
Тот не избегал её взгляда.
– Мам, мне впервые за долгое время захотелось что-то попробовать, я хочу испытать новый этап вместе с друзьями.
Его мама, казалось, задумалась над необычайно твердым настроем Юн Хаджуна.
– Ребёнок, который провалил вступительный экзамен в школу искусств и замкнулся в себе, в последние дни изменился. Ты снова улыбаешься и шутишь… – проговорила мама Юн Хаджуна.
В короткий миг я увидел, как переменилось настроение мамы Юн Хаджуна.
– Прости меня, Хаджун. Думаю, моя гордость повлияла на тебя больше, чем твои переживания. Я и не подозревала, что моему сыну было так плохо. Мне очень жаль…
– Всё хорошо, теперь я в порядке. Благодаря новому другу я преодолел кризис и наслаждаюсь школьной жизнью.
Мама Юн Хаджуна посмотрела на меня совершенно другим взглядом.
– Спасибо тебе. Тебя ведь зовут Джувон?
– Да, Мун Джувон.
– Спасибо, что сделал то, что не смогла я. Можешь объяснить для чего нужно это прослушивание?
Похоже, она передумала.
– В нём может принять участие любой, кто играет на музыкальном инструменте, независимо от жанра.
– Так.
– Вы ведь знаете, что для скрипача важен сценический опыт?
– Довольно хорошо.
– Чтобы получить сценический опыт и создать воспоминания с друзьями, пожалуйста, позвольте это хотя бы один раз.
Поразмыслив немного, мама Юн Хаджуна тепло улыбнулась.
– Хорошо, такой опыт полезен. Хаджун, ты нашел хорошего друга.
– Тогда может ли Хаджун пойти со мной на прослушивание?
– Может.
Лицо мамы Юн Хаджуна, которая ещё недавно казалась пугающей и холодной, потеплело.
***
После уроков Ли Нари, учительница музыки в старшей школе Ханыль, готовилась к завтрашним занятиям.
В её голове вспылили мысли о Юн Хаджуне и Мун Джувоне.
«Слышала, они что-то репетировали в музыкальном классе?»
Во время практической оценки в классе 1-5 дуэт этих двух ребят покорил её, и она на несколько дней погрузилась в сонату Бетховена «Весенняя».
«Какое произведение они разучат сегодня? Вот бы снова услышать прекрасное звучание пианино Мун Джувона.»
Ли Нари боялась, что если промедлит, то упустит возможность услышать их игру, поэтому ускорила шаг.
Когда звуки скрипки стали отчетливее, её сердце заколотилось.
«О, они уже начали играть. Погодите, неужели Юн Хаджун настолько сильно улучшил свои навыки? Звук скрипки очень искусен.»
Ли Нари осторожно приоткрыла заднюю дверь, чтобы не мешать игре Юн Хаджуну, и заглянула внутрь.
Увиденное её озадачило.
Юн Хаджун смотрел, как кто-то играет на скрипке, с широко открытым ртом. Залети в него муха, он и не заметит.
«Не может быть. В нашей школе был ещё один скрипач?»
В недоумении она наклонилась, чтобы разглядеть лицо скрипача.
«Да ладно!»
На скрипке играл не кто иной, как Мун Джувон.
Чарующие звуки скрипки наполнили воздух.
Кантабиле Паганини.
Красивая мелодия.
Прекрасная, словно оперная ария.
Казалось, что это музыка не создана людьми.
Небесная мелодия.
Это была та музыка, которую можно увидеть и услышать, но не поверить.
Выступлении Мун Джувона закончилась, но Ли Нари не могла заставить себя войти в комнату.
***
На «Канале М» шло совещание команды «Открытия Звёзд».
Главный продюсер Ё Сын Сок широко улыбался. Это связано с необычно большим количеством претендентов на фоне множества программ прослушивания.
– Продюсер большое количество претендентов не обязательно означает, что всё хорошо. Многие участники подали заявки и на другие программы. Есть и липовые.
– Но ведь можно написать о миллионах участников. А это уже говорит об огромной популярности по сравнению с другими программами, выходящими в эфир в то же время!
Главный продюсер Ё Сын Сок был рад такому удачному началу.
– Вы же лично отыскали таланты из старшей школы? Должно быть, они все подали заявки.
– Большинство. Мы также проверили тех, кто обладает выдающимися способностями.
– Мне понравились трое из старшей школы Ханыль, в которой я учился, но только один подал заявку с кем-то другим. Двое других стали стажерами YK.
– У этих агентств потрясающие способности распознавать таланты.
– Все будут завалены видеозаписями претендентов, давайте постараемся.
Предварительный отбор в «Открытие Звёзд Канала М» стартовал.
Команда начала просматривать пятиминутные видеоролики, представленные всеми участниками, чтобы отобрать тех, кто пройдет предварительный этап.
Их глаза и уши были заняты в ожидании рождения новой звезды.
***
День предварительного этапа в Сеуле.
Я вместе с Юн Хаджуном направился на «Канал М». В Сангам-доне располагалось множество станций телеканалов. Я впервые посетил этот район.
Среди рядов серых зданий мы нашли здание «Канала М».
– Волнуешься? – спросил я Юн Хаджуна.
– Не так сильно, как когда я участвовал в конкурсах или проходил вступительный экзамен. Даже если провалюсь, не буду переживать.
– Правильно. Не беда если провалимся, главное насладиться.
– Но Мун Джувон, почему тебя заинтересовало это прослушивание?
– Ну… Мне снова начала нравиться музыка, но я ещё не определился с направлением. Хочу поразмыслить над этим, послушав всевозможные жанры.
– Тебе обязательно нужно играть на скрипке. Ты хоть представляешь, как фантастически звучит твоя скрипка?
Я улыбнулся словам Юн Хаджуна.
– Мун Джувон, я удивился, когда ты принес аранжировку произведения для прослушивания. Невероятное сочетание скрипки, вокала и клавишных.
– Тебе моя аранжировка понравилась больше, чем оригинал?
– Сомневаюсь, что найдется кто-нибудь с подобной аранжировкой с нашим составом инструментов.
Пока мы болтали, зашли в зал ожидания.
Кажется, тут собралось больше ста участников. У каждого разные музыкальные инструменты. В воздухе витало напряжение, поскольку каждый воспринимал других как соперников.
Участник, который привлек внимание своей игрой на гитаре.
Участник, который исполнял мелодию с исключительной силой вокала.
Было много талантливых людей, в том числе и читающих рэп с поразительным ритмом.
В это время вошли двое участников, которых было видно издалека.
Среди ожидающих в зале начались перешептывания.
Они знамениты?
Судя по обрывкам разговоров, они принадлежали известному агентству.
Но тут Юн Хаджун вдруг окликнул меня:
– Эй! Мун Джувон!
– Чего? Что случилось?
– Взгляни на противоположную сторону по диагонали. Видишь того в темно-синем в белую полоску?
Я повернулся в ту сторону, куда указывал Юн Хаджун.
– Да, вижу.
– Он поступил в старшую школу искусств, заняв второе место. Его зовут Пак Сухо. Он специализируется на фортепиано.
– О, кто-то из знакомых.
– Не смотри в глаза. Это слишком неловко! Он гораздо известнее нас.
Юн Хаджун занервничал.
– Какая разница, узнает ли он нас? Просто не обращай внимания.
После долгого ожидания наконец-то назвали наши имена.
Мы с Юн Хаджуном пошли в комнату для оценки, где нас ждали судьи.
Обновлено: 18.02.2026