Салли, как только закончился фильм, поплелась в сторону университета. Повсюду студенты толпились у радиоприемников, слушая речь Премьер-министра и новости.
— Итак, давайте каждый оставаться на своем месте. Наша цель — победа. Мы вынесем эти долгие годы борьбы и страданий...
— Сегодня на рассвете подводная лодка Романской империи потопила пассажирское судно, проходившее через Северо-Западное море...
— Собор Сенезии превратился в руины в результате авианалета. В ответ на это епископ Шуранель...
— Очередной обстрел со стороны ВВС Романской империи обрушился на колонну беженцев, покидавших Мокингем.
Новости были сплошь мрачными и тяжелыми. Салли старалась не прислушиваться к ругательствам и вздохам студентов и вошла в аудиторию. С кафедры доносился призывный голос:
— Вступление в армию ради королевской семьи — величайшая честь для молодежи этой земли. Пусть каждый, кто способен сражаться, наденет военную форму. Мы все должны выступить против империи ради великого дела нашей страны.
«Опять вместо лекций агитируют записываться в добровольцы...» Салли посмотрела на студентов, обступивших старого профессора, и вышла из аудитории. Она направилась прямиком в библиотеку и уткнулась в книгу по геодезии.
Спустя долгое время, проведенное за чтением, ее глаза внезапно наполнились слезами. Вендектор Акман... Как он посмел втайне украсть карточку из моего кошелька и обмануть меня? Салли злилась на Вендектора за его наглую ложь. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, насколько ее разозлил фильм.
Все начиналось хорошо: она вошла в кинотеатр с огромным ведром попкорна и вишневой газировкой. Если бы содержание фильма ее удовлетворило, Салли, возможно, забыла бы о проделке Вендектора и счастливо закончила этот день.
Однако фильм не оправдал ее ожиданий. Нет, он оказался ужаснее, чем можно было вообразить.
Как она и предполагала, Бани Лорен была красавицей, которую так и хотелось обнять и защитить. Ее тонкое лицо, точь-в-точь как у Меллиота, было очаровательным, а улыбка сквозь грусть — прекрасной, словно у богини красоты.
Но в газетах Романской империи внешность Машмэллоу описывалась всего двумя предложениями. Салли набросала на полях тетради фразы, которые знала наизусть:
[Машмэллоу — совершенно обычный человек.]
[Это давало ей огромное преимущество в Игре «Мэпс», где было необходимо тщательно скрывать свою личность.]
Бани Лорен во многом была далека от определения «обычная». Она была настолько красива, что ее невозможно было описать и сотней слов. Ее сияющая улыбка была так прекрасна, что казалось, в черно-белом кино только она одна излучает золотистый солнечный свет.
К тому же актерская игра Бани Лорен заставляла зрителей трепетать. Машмэллоу в ее исполнении была слишком совершенной.
Так что к самой Бани Лорен у Салли претензий не было. Напротив, актриса ей очень понравилась. Для фильма двадцатилетней давности и режиссура была стильной, и качество звука оказалось лучше, чем она ожидала.
Проблема заключалась в том, как странно режиссер адаптировал сюжет. Салли гневно перелистывала страницы, прокручивая в голове ужасные сцены фильма.
Во время Первой мировой войны Машмэллоу попадает в плен к Романской империи. По воле случая она становится участницей игры на выживание «Мэпс». Тридцать два участника, включая саму Машмэллоу, должны стать живыми шахматными фигурами для имперской семьи Романов и убивать друг друга.
Машмэллоу была Белой пешкой второго имперского принца. По правилам Игры «Мэпс», пешка — это всего лишь прислужник других фигур или пушечное мясо. Поэтому принцы обычно выбирали пешек среди военнопленных, рабов или приговоренных к смерти. Так их можно было жестоко убивать без всяких последствий.
Самая слабая, самая бесполезная фигура. Именно такой была Машмэллоу.
Однако она стала первой шахматной фигурой, которая превратилась из пешки в ферзя. Она была первой участницей, воспользовавшейся правилом: «Пешка, достигшая последней горизонтали, может стать любой древней шахматной реликвией, кроме короля».
В Игре «Мэпс» ферзь — самая свободная фигура. Он может двигаться в любом направлении и даже отказываться выполнять приказы принцев.
Поэтому принцы обычно выбирали на роль ферзя своих самых преданных приближенных. Только так они могли использовать ферзя в игре по своему усмотрению.
Но ничтожная пешка, убив ферзя, нанесла второму принцу удар в спину. Как только Машмэллоу заняла место Белой королевы, она демонстративно покинула игру. И, используя способности, дарованные Белой королеве, начала устранять военных преступников Романской империи.
До этого момента всё было хорошо. Салли чувствовала дрожь восторга, глядя на сцену, где первые полосы всех газет вышли с одинаковыми заголовками о подвиге Машмэллоу. Проблемы начались дальше.
Скрываясь от преследования имперской армии, Машмэллоу встречает прекрасного юношу. И тут начинается банальная история их любви. Пара тайно венчается в церкви, крышу которой снесло бомбежкой.
Сцена этой свадьбы длилась больше десяти минут! Это было немыслимо! Хотя фильм длится всего чуть больше часа!
Тоже мне, фильм памяти Машмэллоу... Любая третьесортная мелодрама была бы трогательнее! Салли не выдержала и шмыгнула носом. Чем дальше, тем больше фильм фокусировался не на героических поступках Машмэллоу, а на истории ее семьи... точнее, на ее романе.
Салли вспомнила кульминацию фильма, от которой ее буквально распирало от злости. Машмэллоу отправляет маленькую дочь и мужа в безопасное место, а сама, нагрузив самолет бомбами, летит в Лемберн.
После того как она нанесла удар в самое сердце Романской империи, ее муж плакал, слушая радио, сообщавшее об окончании войны. А их дочь, которая только-только начала ползать, громко плакала в колыбели.
И на этом фильм закончился. Было ли это из-за ограниченных технических возможностей того времени? Сцена бомбардировки Лемберна вообще не была показана. Салли была настолько ошарашена, что даже пролила вишневую газировку на подбородок, в то время как все остальные зрители вокруг нее обливались слезами.
Подумать только, историю семьи, которая в реальных документах описывалась всего лишь фразой «Машмэллоу родила дочь под игру мужа на пианино», решили показать так подробно!
Более того, актер, игравший роль мужа, появлялся на экране не реже, чем Бани Лорен. Нет, ближе к концу сцен с мужем и маленькой дочерью становилось всё больше. Говорили, что он был не менее популярен, чем сама Бани Лорен.
Да какая разница, насколько он популярен! Со стороны казалось, что главный герой — муж, а не Машмэллоу... Салли уныло покачала головой и вытерла слезы. Ей было очень обидно. Фильм совершенно не передал отвагу Машмэллоу. Она никак не могла поверить, что эта картина имела такой грандиозный успех двадцать лет назад.
Она была уверена, что покажут сцену убийства Вальтера Линхарта, который был Черным слоном. Это был монументальный момент, когда мир избавился от одного из худших военных преступников!.. Салли было горько и досадно, что эту сцену вырезали. Ей было неловко за саму себя: она по крохам копила деньги, чтобы купить дорогой кинопроектор ради этого фильма.
— Мисс Салли, если хотите плакать, идите в коридор.
Библиотекарь, которой надоело шмыганье Салли, выставила ее за дверь. Салли уныло побрела по тихому коридору, тяжело вздыхая.
«Проголодалась, пока плакала... Не надо было выбрасывать попкорн». Она потерла пустой живот и направилась к шкафчикам. От шума низко летящих истребителей раскалывалась голова.
Салли посмотрела в окно на погруженный в сумерки кампус и снова вздохнула. Сегодня путь домой казался ей бесконечно долгим. Из-за авианалетов на столицу все такси были реквизированы, а время работы трамваев сократилось.
К тому же, с наступлением зимы время начала светомаскировки перенесли на более ранний час. Ей совсем не хотелось столкнуться с патрулем на погруженных во тьму улицах. Нужно было вернуться домой до того, как прозвучит предупредительный сигнал сирены.
Пока она торопливо вынимала вещи из шкафчика, Салли почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она осторожно подняла голову. За полуоткрытой металлической дверцей стоял мужчина.
Он был настолько высок, что его глаза едва виднелись над верхним краем дверцы шкафчика. Его кудрявые черные волосы даже на вид казались мягкими и шелковистыми. Встретившись с мужчиной взглядом, Салли на мгновение замерла.
У него были необычайно глубокие и красивые глаза. Ярко-голубая радужка была обрамлена четким, черным, как зрачок, контуром. Для чудака, прячущегося за дверцей шкафчика, у него был слишком чистый взгляд. Это напоминало Салли взгляд ее пса Билли. Если бы не странное поведение незнакомца, она бы с упоением любовалась его прекрасными глазами.
«Зачем обязательно прятаться за дверцей и смотреть сверху вниз? Странный человек. Даже страннее меня...» Салли немного занервничала. Взгляд мужчины, направленный прямо на нее, был слишком тяжелым.
Салли всегда было трудно общаться с людьми. Пересекающиеся взгляды, необходимость поддерживать естественный разговор — всё это давалось ей с трудом. Но это не значило, что она ненавидела людей.
Просто в мире полно странных личностей. Особенно в такое военное время нужно быть предельно осторожной. Ей совсем не хотелось связываться с кем-то подозрительным и совершать свое восьмое убийство.
— ...Вы кто?
От ее робкого вопроса густые брови мужчины дрогнули. Его глаза округлились от шока. Зрачки лихорадочно заметались, словно он хотел спросить: «Почему ты задаешь такой вопрос? Как ты можешь меня не знать?».
Салли использовала дверцу как щит и, не сводя с него настороженного взгляда, достала из шкафчика пальто и начала одеваться. Застегивая пуговицы, она решила, что должна сказать еще хоть что-то, и снова посмотрела ему в глаза.
— Зачем вы это делаете? Вы меня пугаете...
На этот раз брови мужчины недовольно изогнулись. Его задело слово «пугаете», или же его раздражала ее медленная манера речи?
На самом деле, второе было более вероятно. Большинство людей находили заторможенную речь Салли утомительной.
Мужчина внезапно толкнул дверцу шкафчика. Она плавно поехала в сторону Салли. Движение было своенравным, но при этом чувствовалась какая-то скрытая осторожность. Он закрывал дверцу очень медленно, словно давая ей возможность забрать оставшиеся вещи.
Салли подхватила сумку и отошла в сторону. Дверца шкафчика, разделявшая их, закрылась с негромким щелчком.
Теперь мужчина стоял перед ней в полный рост. Салли медленно скользнула по нему взглядом, внимательно изучая.
Первым, что бросилось в глаза, была темно-серая армейская форма. Затем она заметила блестящую золотую брошь. Внутри перевернутой звезды был выгравирован профиль королевы. Салли, прищурившись, внимательно осмотрела ее.
Это была Медаль Почёта, вручаемая королевской семьей Соненты. Редкая золотая награда, которую давали только солдатам за героические поступки, выходящие за рамки здравого смысла. Даже Салли, которую совершенно не интересовали виды и ценность наград, хорошо знала эту Медаль Почёта. Вендектор Акман, живший этажом выше, тоже всегда носил такую.
Подняв взгляд выше, она увидела лицо, нижняя часть которого была скрыта белой маской. Это была медицинская маска, которую обычно носят хирурги или военные врачи. В отличие от грубых гражданских противогазов, она была чистой и качественной.
Если бы это было десять лет назад, во время эпидемии Флоденсского гриппа, это было бы понятно. Но сейчас, когда болезнь исчезла, встретить такое в университете было редкостью.
— ...Ты.
Мужчина, хранивший молчание, наконец заговорил. Из-за маски его голос звучал низко и угрожающе.
Салли широко раскрыла глаза. Этот военный был тем самым подозрительным типом, которого она встретила у колодца несколько дней назад. Глухой голос, доносившийся тогда из-под противогаза, был в точности таким же.
— Ты правда меня не помнишь?
В его тоне слышалось раздражение, но при этом он был странно нежным.
— А что я должна помнить?..
От вопроса Салли в голубых глазах мужчины снова отразился шок. Он пробормотал упавшим голосом:
— Неужели слова Джеккаррандера были правдой? Ты действительно... нас не помнишь?
Джеккаррандер? Салли наклонила голову набок, пристально глядя на мужчину. И тут она внезапно вспомнила о шоколадной карточке, которую ей дал Вендектор.
Она достала из кармана пальто шоколадную карточку с изображением Джеккаррандера Галлантайна. Глаза мужчины, увидевшего карточку, заблестели, как у ребенка.
— Ты носишь эту карточку с собой?
Салли сравнила лицо Джеккаррандера на карточке с мужчиной, задавшим этот вопрос взволнованным голосом. Когда она прикрыла пальцем нижнюю часть лица на фото, оно стало точь-в-точь как у человека в маске перед ней. Она вздрогнула и сделала шаг назад.
— Что такое?..
Мужчина посмотрел на нее с обидой. Его широкие плечи поникли, как у собаки, которую не захотел обнимать хозяин.
— Тебя пугает моя военная форма?
— Да нет... Просто... скажите, человек на этой карточке... это вы?
Когда Салли показала ему фотографию на карточке, в его глазах на мгновение отразилась целая гамма сложных чувств. Он помедлил, а затем коротко кивнул.
Обновлено: 20.02.2026