Мужчин, которых она убила, было семеро, включая Конни. Остальные шестеро, как и Конни Уотт, заслуживали смерти, но Конни оказался единственным, кто не умер мгновенно. И все же Салли была вполне довольна своей тайной местью. По крайней мере, до тех пор, пока не начала получать подарочные коробки с частями тел.
Однажды Салли прислали замерзшее глазное яблоко, в другой раз — отрезанное ухо. Все это были части тел тех, кого она убила, и отправителем явно была загадочная личность, именуемая Королевой ночи.
Салли спрятала тела остальных шестерых в разных местах, но Королева ночи ухитрилась найти их все. И забрала их, не оставив ни следа.
На сегодняшний день прибыло семь коробок. Более того, порядок их поступления в точности соответствовал последовательности, в которой Салли совершала снайперскую стрельбу. Конни Уотт был последним мужчиной, которого она убила.
— …Что же она затеяла?
Салли пробормотала это, протягивая руку к крышке колодца. Как Королева ночи узнала ее секрет и чего она от нее хочет? И куда она дела все тела? Неужели собирается использовать их как улики и донести на нее?
Пули, использованные при снайперской стрельбе, она уже забрала. Значит, пули не помогут опознать в Салли преступницу. Но, возможно, у Королевы ночи уже есть доказательства, чтобы загнать ее в угол.
— Прости, папа…
«Кажется, я попаду в тюрьму…» — уныло прошептала Салли, обеими руками хватаясь за тяжелую деревянную крышку. В голове рисовались картины: она в наручниках выслушивает приговор о пожизненном заключении, а Меллиот горько плачет, приходя к ней на свидание.
«Вот так и закончится моя жизнь. Я даже не успела побывать на могиле мамы. Не закончила карту мира и собрала всего одну карточку Маршмэллоу…»
Стоило ей со вздохом приподнять деревянную крышку, как послышался едва уловимый хруст травы под чьими-то шагами. Не успела она вздрогнуть, как ее накрыла черная тень.
Салли округлила глаза и подняла голову. Перед ней высился мужчина, глубоко засунувший руки в карманы пальто.
Одет он был крайне необычно. И дело было не в безупречном монохромном костюме-тройке с галстуком, жилетом и сюртуком.
На нем был черный противогаз. Противогаз, полностью закрывающий лицо, за большими стеклянными линзами которого едва виднелись глаза.
Вещь была гораздо качественнее гражданских противогазов, выдаваемых правительством. В отличие от тех, что едва прикрывали рот и нос, этот был сделан из толстой резины и закрывал всё лицо. На нижней части висели два фильтра, напоминающих большие консервные банки.
Салли встретилась с мужчиной взглядом через линзы противогаза. Из-за темного стекла его голубые глаза казались тусклыми. Волосы, прижатые ремнями, были иссиня-черными и вьющимися.
Судя по широким плечам, он мог быть военным или спортсменом. Однако, глядя на его слегка сутулую осанку, была высокая вероятность, что ни тем, ни другим. Если бы на мужчине не было противогаза или если бы он хотя бы расправил плечи, его статный силуэт первым делом бросился бы в глаза.
В принципе, Уинтерфорд никогда не подвергался химическим атакам Романской империи. Он находился далеко от западного фронта, где распыляли ядовитый газ, воздух здесь был чистым, и людей в гражданских противогазах встречалось крайне мало. И разгуливать по Уинтерфорду в таком виде… Этот человек думает, что он в Мокингеме?
Мужчина, словно не замечая настороженности Салли, медленно вынул руки из карманов пальто. Глядя на его наряд, можно было ожидать черных кожаных перчаток, но, к удивлению, руки мужчины были обнажены. Темная от загара кожа и мелкие шрамы говорили о том, что он не обычный горожанин.
Одной рукой он с легкостью поднял тяжелую крышку и положил ее на колодец. Затем принялся складывать на крышку камни, лежавшие в траве. Его загорелые руки быстро испачкались в моху и грязи.
— А… спасибо.
Салли вежливо поклонилась ему, пока он вытирал руки платком. Мужчина был крайне подозрительным, но поблагодарить его стоило.
Он молча и пристально смотрел на нее сверху вниз. Из-за противогаза звук его дыхания казался немного громким.
Салли сглотнула, избегая его настойчивого взгляда. Сердце бешено колотилось. Неужели он заглянул в колодец? Нет. Тело Конни все равно уже исчезло, так что бояться нечего.
— Тогда… почему… — внезапно заговорил мужчина.
Его голос из-за противогаза звучал очень низко и мрачно. Звук был приглушенным, словно механический голос из громкоговорителя. И в то же время он напоминал всхлипы убитого горем человека.
— Почему тогда… вы не вернулись в котельную?
— Что?
— …Я все ждал.
Мужчина пробормотал это капризно, что совсем не вязалось с его внушительными габаритами. Салли растерянно уставилась в линзы противогаза. Голубые глаза мужчины были сухими, но голос звучал уныло, как у расстроенного ребенка.
О чем он? Мы встречались раньше? Она вообще никогда не бывала в котельных. Темные и сырые подвалы были ей не по душе.
— Вы меня знаете?
— Знаю ли я тебя?..
Прерывистое дыхание вырывалось из противогаза механическим шумом. В тот момент, когда широкие плечи мужчины бессильно опустились, Салли сделала еще шаг назад.
— Кажется, вы меня с кем-то спутали, а мне пора…
— Подожди.
Она быстро убежала, уклонившись от протянутой руки мужчины. И в тот миг она приняла решение.
«Хватит с меня убийств. Сердце… сердце так колотится, я больше не могу так жить…» — Салли бежала, прижимая руку к ноющей груди. Ее сердце все еще бешено стучало.
＊ ＊ ＊
После того дня подарочные коробки больше не приходили. Череда «подарков» от Королевы ночи, изводившая Салли целую неделю, прекратилась.
В первый день после исчезновения тела Конни Уотта Салли провела бессонную ночь, боясь, что вооруженная полиция вот-вот придет ее арестовывать. На второй день от тревоги она не смогла маковой росинки во рту удержать, а на третий — даже пропустила лекцию профессора Жозефины, которую так любила.
Она заперлась в комнате и промучилась весь день. Даже когда Меллиот отчаянно стучал в дверь, она не сделала ни шагу наружу. Только ездовая собака Билли была рядом с ней.
«Надо было прятать тщательнее…!» — Салли пролила скупую слезу раскаяния, натягивая одеяло до самых глаз. Она не жалела об убийствах, но до слез жалела о том, что не избавилась от тел более надежным способом.
Но что теперь поделаешь? Королева ночи была тем еще чудаком, сумевшим найти даже тело Виктора на дне замерзшего озера. В тот день, когда замерзшее глазное яблоко Виктора оказалось в почтовом ящике, Салли пришлось признать: Королева ночи просто играет с ней.
— Салли.
На четвертый день ее затворничества Вендектор в военной форме бесцеремонно распахнул дверь и вошел. Билли, лежавший у кровати, радостно залаял, приветствуя его.
— Какое-то время ты вела себя тихо. И вот, старые привычки снова дали о себе знать.
Салли немного спустила одеяло, которым была укрыта с головой. Вендектор пристально смотрел на нее своими острыми глазами, напоминающими лисьи. На его погонах еще белел снег.
— Вендик… В-в этот раз отпуск такой долгий?
— Тебе не нравится, что я здесь задерживаюсь?
— Да нет, не то чтобы…
— Значит, нравится.
— …
— Нравится или нет?
Какого ответа он ждет?.. Она смотрела на него, по-прежнему бесстрастного, в замешательстве, и вдруг вспомнила Шмида Бьюкенена, которого Меллиот отделал по первое число. Что стало с тем наглым блондином? Она слышала, что спустившийся на шум Вендектор остановил Меллиота, но о самом Шмиде новостей не было.
— Вендик, папа… он ведь не убил того блондина?
— Убил.
Все-таки…! Пока Салли застыла в шоке, Вендектор, мгновение посмотрев на нее с бесстрастным лицом, едва заметно улыбнулся.
— Шучу. Жив он.
Успокоив ее, он настежь распахнул дверцы шкафа. Выражение его лица стало довольно хмурым, когда он достал простое платье в клетку.
— Ты до сих пор носишь вещи, похожие на скатерти?
«Скатерти?!» Салли хотела было возразить, что он слишком груб, но передумала — лень было спорить.
— Даже монахини одеваются наряднее тебя.
Вендектор достал платье и шерстяное пальто и положил их на кровать.
— Переодевайся и спускайся на первый этаж.
— Не пойду…
— Даже ради этого?
Вендектор вынул из внутреннего кармана мундира карточку размером с ладонь и помахал ею. Салли высунула голову из-под одеяла и впилась глазами в карточку.
Пятиугольная карточка с золотой каймой по краям. В центре был нарисован большой красный вопросительный знак, а внизу красовалась надпись золотыми буквами:
[Маршмэллоу (????~19XX)]
Это была шоколадная карточка с Маршмэллоу, кумиром Салли. Сокровище, которое ей удалось добыть лишь однажды, купив почти тысячу шоколадок. Когда эта вещь, которую она бережно хранила в кошельке, успела попасть в руки Вендектора?
— Это что, моя?
Салли, вопреки обыкновению, повысила голос и резко села в постели. Она быстро потянулась к карточке, но Вендектор оказался проворнее. Он высоко поднял ее и медленно покачал головой.
— Твоя карточка надежно припрятана в кошельке. А эта — новая.
— Но… она же безумно редкая!
— Ага. Если продать, можно выручить добрых шестьсот голдианов.
— Откуда она у тебя?
Обновлено: 20.02.2026