Величественные железные врата поместья Розен распахнулись в обе стороны. Из-за них стрелой вылетела карета — угольно-чёрная, украшенная золотом.
Герцогская карета. Массивный экипаж, мчащийся к императорскому дворцу. Следом поспевала карета поменьше.
Впрочем, внимание привлекали не сверкающие украшения, а двое на козлах.
— Это люди или куклы?
Зеваки шептались не зря: оба кучера сидели настолько одеревенело, что двигались только их руки.
«Это я... дрожу?»
С таким выражением на лицах кучер и его подмастерье правили лошадьми — и наконец прибыли ко дворцу.
Когда лакей распахнул дверцу, взору открылась леди Аристина.
Специально наряженная для сегодняшней аудиенции ещё прекраснее обычного, она с головой ушла в какую-то брошюру. И даже что-то старательно подчёркивала.
«Ага, вот почему всю дорогу было так тихо. Ну конечно же».
Кучер и слуги мысленно усмехнулись с горечью и склонили головы.
— Госпожа, мы прибыли во дворец.
— А, уже?
Леди торопливо выпрыгнула из кареты. Впопыхах подол платья задел оставленную на сиденье брошюру, и та шлёпнулась на пол.
— Ой!
Подмастерье быстро подобрал её.
— Надо же! Госпожа теперь ещё и книги читает?
— Какие книги. Она читала журнал со всевозможными сплетнями про Его Высочество кронпринца. Каждую мелочь заучивает наизусть — глаза горят. Если на журнал пылинка попадёт — головы полетят, так что протри его как следует.
— Слушаюсь. Но... погодите, на обложке написано [Анализ финансового состояния герцогского дома Розен]?
— А, это маскировка. Смотри.
Кучер перевернул книжку и энергично потряс — хотел продемонстрировать фокус с отделяющейся обложкой, но...
— Хм?
Обложка не отделилась. Озадаченный, он раскрыл брошюру.
— «...Перечень активов, конфискованных у леди её отцом на данный момент...» Что? Это не про Его Высочество?
— Это и правда финансовый отчёт!
— Как так? Что происходит?
Страницы пестрели подчёркиваниями и обведёнными фрагментами, а один раздел был особенно щедро усеян звёздочками — явно что-то исключительно важное.
[Съезд глав торговых гильдий Империи].
Кучер и слуги переглянулись с растерянными лицами.
— Съезд торговых гильдий?
А впереди уже удалялась стройная фигурка госпожи, шагающей следом за герцогом.
«Наконец-то дворец».
Я положила руку на корсет платья и оглядела всё вокруг.
Узнав об аудиенции с кронпринцем, горничные расстарались вовсю. Основу наряда составляли глубокие, спокойные тона, а изящная вышивка и россыпь камней придавали платью утончённость, достойную герцогской дочери. При этом, чтобы образ не казался слишком мрачным, его оживляли смелые украшения — от макушки до кончиков туфель всё искрилось и переливалось.
— Явилась. Явилась!
Даже те, кто морщился при моём появлении, не могли отвести глаз.
Герцог Канель выглядел не менее эффектно. Парадный мундир с алыми вставками лишь подчёркивал бледность его лица и глаза, яркие, как рубины. На фоне его точёных черт и аккуратно собранных светло-золотых волос молодые аристократы, считавшиеся красавцами, мгновенно поблёкли.
Говорят, герцог так редко появляется во дворце, что каждый его визит становится темой для пересудов на полдня. И не врали.
«Мы вдвоём собираем все взгляды в округе».
Правда, шли мы на таком расстоянии друг от друга, что и не скажешь — отец и дочь. Но мне это было только на руку.
Благодаря этому я могла спокойно привести мысли в порядок. Подготовиться к встрече с тем, кто ждал впереди, — с кронпринцем.
Самое важное в досье на него — во-первых...
«Кровь дракона».
Я подняла глаза к величественной фреске на потолке дворцового коридора. Исполинский дракон — и маленький человек перед ним. Их первая встреча была запечатлена с поразительной живостью.
Согласно легенде, основатель Империи взял в жёны Праматерь всех драконов. От их союза родились существа — наполовину люди, наполовину драконы.
Эта черта не ослабевала с течением веков и проявлялась у потомков случайным образом.
«Долгое время рождались только обычные люди, но затем оба сына нынешнего императора один за другим пробудили в себе наследие крови».
Мой взгляд задержался на окне в коридоре. Силуэт дракона, вырезанный на оконной раме, горел золотом в солнечных лучах — словно воплощение конкретного человека.
«Наследник крови Золотого дракона и кронпринц Империи — Альденсис Валькайд».
Полудраконов, обладающих способностями далеко за гранью человеческих возможностей, называли Запредельными.
Разумеется, за эту силу приходилось платить, побочные эффекты тоже имелись. Но так или иначе кронпринц, пройдя через все превратности судьбы, благополучно достиг совершеннолетия.
И стал, можно сказать, главной жемчужиной Империи.
Красив, силён, заботлив и мягок. Безупречные манеры и благородная осанка в придачу. Немудрено, что люди обожали его, как кумира. Аристина была одной из многих.
Только вот отличалась от остальных в одном: была непоколебимо уверена, что именно она — совершенная во всех отношениях — достойна стать его парой.
«И наворотила такого — хоть в учебник позора вноси».
Воспоминания, хранившиеся в этой голове, хлынули потоком. Смешавшись с информацией, которую я собрала по крупицам, они развернулись перед глазами живыми картинами.
«Ааа, хватит!..»
Волна позора накатила, как прилив, — в глазах потемнело.
Я отчаянно ухватилась за что попало, пытаясь удержать равновесие, — и обнаружила в руках дверную ручку в виде львиной головы.
Герцог Канель, размеренно шагавший впереди, резко обернулся.
— Ещё не протрезвела? Тебе не туда, а сюда.
— А, да.
Я встала за спиной герцога. Перед нами двери с выгравированным золотым драконом распахнулись настежь.
Приёмная кронпринца.
Я вошла следом за герцогом Канелем.
Кронпринцу Империи никто бы слова не сказал, сиди он на возвышении и взирай на всех свысока. Однако Альденсис предпочитал беседовать на равных, поэтому посреди приёмной стоял большой стол.
Герцог сел и посмотрел на меня.
— Помнишь, надеюсь. Кроме дозволенных слов...
— Разумеется. Права голоса у меня нет.
Я ловко перехватила его фразу.
Мне и без того хватало забот — хотелось осмотреться.
Стол, вдохновлённый Мировым Древом, золочёные стулья — всё это я видела впервые, и всё же оно казалось знакомым. Из-за воспоминаний, теснившихся в голове. Сколько ухищрений, сколько выдуманных поводов — лишь бы попасть в эту приёмную ещё хоть разочек...
«Уф...»
Очередная волна стыда — и я невольно стиснула складки платья.
Что за неукротимая была любовь! То дерзко, то в лоб, то прилюдно — она штурмовала его оборону со всех сторон.
Кронпринц в ответ мягко, но недвусмысленно проводил черту. Только Аристина не замечала холода за этой мягкостью.
Скандалы следовали один за другим. И в конце концов терпение кронпринца лопнуло.
«В итоге...»
Одна сцена всплыла из памяти с пугающей чёткостью.
— Леди Аристина Розен.
В сумеречном розарии зазвучал негромкий, но отчётливый голос кронпринца Альденсиса.
— Если вы продолжите вести себя подобным образом, я тоже не стану бездействовать.
Алые розы фоном — и жутко мерцающие синие глаза.
Это был не прежний ласковый и обходительный кронпринц. Это было наглядное доказательство того, что в его жилах течёт нечеловеческая кровь, — безжалостное и беспощадное.
«Мороз по коже. Натуральный мороз».
Это всего лишь чужое воспоминание, а руки покрылись гусиной кожей.
И знаете, что ещё страшнее?
Стоило прохожим показаться поблизости сразу после этого разговора, как кронпринц мгновенно вернулся к своему привычному — приветливому и мягкому — образу.
«А он, часом, не... психопат?»
Антисоциальное расстройство личности.
Или нет? Просто никакой личности нет, потому что полудракон?
В любом случае, даже если кронпринц не дотягивает до клинического диагноза, что-то пугающее в нём определённо есть.
И момент-то какой удобный.
Аккурат после жуткого предупреждения в розарии произошло покушение на Серене — попытка отравления. Кронпринц наверняка был в ярости.
«Эту тварь я уничтожу собственными руками!»
С таким решением он мог проникнуть во флигель поместья и расправиться с Аристиной.
«Конечно, это лишь мои домыслы, и доказательств пока нет, но...»
Одно было ясно наверняка: с этого момента связываться с Альденсисом — смерти подобно. В буквальном смысле.
Я приняла его предупреждение и решила начисто исчезнуть из его жизни.
«Вот только я давно стала девочкой, кричавшей "Волки!" — и как теперь убедительно донести свои намерения, ума не приложу».
После долгих раздумий я всё-таки нашла зацепку.
В этой смертельной игре на выживание, где каждый шаг — по минному полю, мне нужен был верный курс. И он был связан с одним мероприятием.
Афиши попадались мне по всему дворцовому коридору, и вот — одна висела прямо на стене приёмной.
Я, тихо сидевшая до сих пор, перевела взгляд на стену. Герцог Канель машинально посмотрел туда же.
[Дворцовый бал].
Обнаружив афишу, извещавшую о предстоящем бале, который устраивал кронпринц, герцог нахмурился.
— Я-то думал, на что ты уставилась.
Он тут же потерял интерес и с фырканьем отвернулся.
В этот момент в зал вбежал дворцовый лакей.
— Ваша светлость, леди. Его Высочество кронпринц приближается.
Вот и он.
Герцог Канель и я разом вскочили с мест, повернувшись к двери.