За гранью бездны, в подземелье, где затаились русалки, Пифа открыла дверь своей клиники.
— Что это такое?
— Госпожа Ум только что заходила и оставила это!
— Ум?
— Да. Она сказала, что это измеритель ранга подземелья, недавно созданный людьми...
Ририта не могла скрыть обеспокоенного выражения лица. Ум была русалкой, объявленной в Империи в розыск как государственная преступница. Сама мысль о том, что они всё ещё поддерживают с ней связь, приводила в ужас: если это дойдёт до глаз Императора Трия, месть будет страшной.
— Будьте осторожны.
Конечно, Пифаглан сильна. Но всё же не так, как раньше.
После смерти Изначального сто лет назад сила русалок начала понемногу слабеть, и Ририта не могла этого не чувствовать. Ведь она была русалкой второго поколения и первым фамильяром королевской особы — Пифаглан.
Динь.
В этот момент кто-то позвонил в колокольчик, висящий у входа в пещеру.
— Кажется, кто-то пришёл.
Пифа открыла самый нижний ящик стола. Вставив палец в небольшое углубление и повернув его, она открыла потайное пространство. Спрятав туда измеритель ранга, переданный Риритой, она задвинула ящик. В это же время Ририта открыла дверь клиники.
— Во славу Изначального.
Перед ней стоял юный русал. Выкрикнув приветственный лозунг, он вошёл внутрь. Это был маленький, хрупкий мальчик. Его кожа была бледной, как тонкий лёд в середине зимы, а вьющиеся короткие волосы имели тёмно-зелёный оттенок, напоминающий цвет морских глубин. Из-за детской внешности его можно было недооценить, но Ририта не совершила этой ошибки.
— Что здесь забыл офицер?
Мальчик носил маску. Под чёрной маской, закрывавшей лишь глаза и нос, расплылись в циничной ухмылке алые губы.
Ририта быстро оценила его внешний вид. Чёрный плащ, плотно укрывавший верхнюю часть тела ребёнка, был украшен бирюзовой вышивкой, а на плечах красовались белая брошь и серебряные знаки отличия, указывающие на звание офицера 1-го элитного отряда.
Офицер. Пёс свирепого монарха, что под властью диктатора Трия торгует ложью и отправляет невинных русалок на эшафот.
«Что ему нужно? Неужели он узнал, что здесь была госпожа Ум?»
Ририта изо всех сил постаралась улыбнуться.
Тиран не мог ничего прознать. Если бы это случилось, от этой пещеры уже не осталось бы камня на камне. Хоть тиран и сам принадлежал к Первому поколению, он никогда не проявлял милосердия к своим сородичам.
— Я спросила, что тебе нужно.
Губы мальчика искривились от властного тона Ририты. Зелёные глаза под маской пронзительно уставились на собеседницу.
— Не стоит так настороженно относиться ко мне, Ририта. Тебе есть что скрывать?
— Ты...
— В чём дело?
Когда раздался голос находившейся внутри Пифаглан, мальчик мгновенно сбавил напор и принял изысканную позу для приветствия.
— Чаджан из 1-го элитного отряда приветствует благородную особу королевской крови.
— Формальности ни к чему. Зачем ты пришёл в эту глушь?
Услышав слова Пифы, офицер Чаджан, принявший облик маленькой русалки, поднял голову. Он с лёгкой улыбкой оглядел пещеру, словно обыскивая её взглядом.
— На самом деле, я ищу одну беглянку.
— Беглянку?
— Да. Она тайно прятала Запретный фолиант с исследованиями об Изначальном. Подумать только, какая-то обычная русалка осмелилась давать определения и изучать Изначального в письменном виде. Видимо, она совсем позабыла о табу Империи. Благодаря доносу соседа мы немедленно схватили преступницу и конфисковали все вещи, но в момент, когда её пытались вразумить, она исчезла где-то в этих краях. Это молодая особь женского пола, русалка третьего поколения с ничем не примечательными серыми волосами и чешуёй. Вы её не видели?
— Ну... я никого не видела, но если встречу, дам знать.
Сказав это, Пифа равнодушно отвернулась.
— Вот как.
Чаджан вежливо поклонился ей в спину. Ририта видела, как другие маленькие русалки за пределами пещеры сжимались от страха и уплывали прочь, завидев чёрный плащ Чаджана.
Чаджан. Он был единственным фамильяром Императора Трия, правящего ныне как тиран.
Когда Пифа окончательно скрылась из виду, Чаджан перевёл взгляд на Ририту.
— Похоже, госпожа Пифа всё ещё проявляет большой интерес к людям?
Ририта мгновенно замолчала. В зрачках, видневшихся сквозь прорези маски, плескалась насмешка. В его взгляде читался сарказм: мол, будучи членом королевской семьи, она до сих пор не избавилась от старой привычки таскаться за людьми.
«Мальчишка, которому нет и ста лет!..»
Подумав об этом, Ририта закрыла глаза. Гнев в этой ситуации не принёс бы ничего хорошего.
— Это всего лишь хобби высокопоставленной особы.
— Император продолжает ждать госпожу Пифу. Такая выдающаяся личность не должна прозябать в этой захолустной клинике.
— У каждой благородной русалки есть свои идеалы, и госпожа Пифа просто следует своим, как и подобает её статусу. Когда её идеалы совпадут с интересами короля, разве она не явится на аудиенцию?
— ...Жаль, что я не могу вырвать этот твой гладкий язык.
Ририта усмехнулась. Вот она — его истинная натура. Стоило ей улыбнуться, как в глазах Чаджана собрался застарелый холод.
— Который это уже раз? Когда Император зовёт, прийти — это долг, но я совершенно не понимаю, то ли она лишилась страха, то ли просто неблагодарна. Ей стоит только прийти, и для неё уже готово место подле короля, но что же в ней такого особенного, что заставляет Императора тосковать? Неужели роль врача в этой дыре приносит столько удовольствия?
— Чаджан. Неужели ты смеешь отзываться о госпоже Пифаглан, русалке Первого поколения, в таких низких выражениях? Став офицером 1-го элитного отряда при Императоре, ты наконец забыл своё место? Твои слова тянут на обвинение в оскорблении королевской особы, за которое тебя могли бы утащить на порку. Дам тебе совет: прежде чем рассуждать о чужом страхе, лучше прикуси свой язык, потерявший границы дозволенного, — так будет безопаснее для тебя.
Чаджан замолчал. Затем он с ехидством придвинул своё лицо вплотную к лицу Ририты. Перед глазами Ририты вспыхнула бледная ярость.
— Ририта. Жаль, что я не могу прямо сейчас отправить тебя на плаху.
— Делай что хочешь.
— Очень хочу посмотреть, как изменится твоя наглая рожа там. Вчера там казнили двадцать шестую русалку. Надеюсь, следующая голова на колу будет твоей.
Чаджан на мгновение замолк, а затем продолжил:
— Я знаю, что твой сюзерен лишь на словах придерживается нейтралитета, а на деле активно получает вести от второй — этой государственной преступницы. Сговариваться с изменницей — ты в своём уме? Если бы не милосердие Императора Трия, глубокое, как океан, вас бы уже всех обезглавили.
— ...
— Фух... как же я хочу хоть раз взглянуть на проклятую физиономию этой второй. Хотя сто лет назад она забрала своих последователей и покинула Империю, так что увидеть её невозможно. Искать Изначального... каким образом она собиралась найти в мире людей Изначального, который погиб ещё сто лет назад? Неужели он перевоплотился?
— ...
Вторая. Вторая и Изначальный.
Ририта затаила дыхание.
Восемь членов королевской семьи, «русалки Первого поколения», которые сейчас окончательно разошлись, когда-то были семьёй и друзьями, проводившими вместе гармоничное детство.
Первый из Первого поколения — Трия.
Вторая из Первого поколения — Муана.
Третья из Первого поколения — Ум.
Четвёртая из Первого поколения — Пифаглан.
Пятый из Первого поколения — Дораан.
Шестая из Первого поколения — Каннания.
Седьмая из Первого поколения — Уилло.
Восьмой из Первого поколения — Хета.
Как бы там ни было, они наверняка были близки. Ведь все русалки Первого поколения были фамильярами самой первой русалки — Изначального. Однако после смерти Изначального они разделились на фракции во главе с Первым и Второй.
Великая битва между Трия, взошедшим на престол вместо погибшего Изначального, и Муаной, которая не могла его признать.
Да, это было тогда.
Сто лет назад Вторая, проиграв войну, покинула Империю вместе со своими русалками, заявив, что найдёт истинного правителя — Изначального. С этого момента в обществе русалок произошли необратимые и бурные изменения.
Все русалки, ушедшие тогда, были объявлены государственными преступниками и поданы в розыск, а в Империи, где воцарился Трия, началась кровавая буря.
И Ум, которая сегодня внезапно навестила Пифу, также была одной из тех русалок, что покинули Империю и оказались в списке разыскиваемых.
— Я слишком разволновался, не так ли?
В этот момент Чаджан медленно закрыл и открыл глаза. Искажённое злобой лицо исчезло, и перед Риритой снова стоял лишь юный офицер с игривой миной.
— Я слишком много болтал. Ририта, трудись и дальше. Если увидишь кого-то с похожими приметами, пожалуйста, сразу сообщи.
— ...
— Что ж. Во славу Изначального.
— ...Во славу Изначального.
«Во славу Изначального», значит...
Чаджан ушёл, и дверь закрылась. Ририта потерла лицо, пытаясь справиться с эмоциями.
— Омерзительный гад.
От мирной когда-то Империи не осталось и следа. Когда разгневанный после ссоры со Второй Первый — Трия — стал править как тиран, по Империи начали рыскать тайные офицеры, а на столбах эшафотов почти каждый день вывешивали головы казнённых русалок. Рядом кружили кровожадные рыбы-людоеды, а смех жителей окончательно смолк. Это была невыносимая политика террора.
Офицеры, от которых веяло опасностью, патрулировали улицы и требовали непосильную дань. А любой житель, посмевший выразить протест или сомнение в этой системе, однажды внезапно исчезал. Случаи, когда кого-то забирали прямо с улицы, стали обычным делом.
Сосед, знакомый, друг, любовник — верить нельзя было никому. С приходом ночи все жители без исключения прятались в домах и запирали двери на замки, отчего улицы пустели. Настали времена диктатуры, в которой невозможно было даже вздохнуть.
В таком обществе любая русалка, завидев офицера в чёрном плаще, впадала в оцепенение и старалась скрыться. О том, насколько мощным летальным оружием были дубинки на их спинах, можно было узнать на казнях, которые иногда проводились публично.
Многие жители отворачивались во время экзекуций, но никто не уходил. Точнее будет сказать — не мог. Ибо были случаи, когда те, кто в сердцах уходил, не в силах смотреть на расправу, на следующий день сами становились главными героями эшафота.
Ходили слухи о существовании небольших групп повстанцев, но даже спустя десятилетия после начала диктатуры о них не было слышно ничего значительного.
Им тоже приходится нелегко. Ведь везде найдутся прихвостни, готовые выделиться и отправить соседа на верную смерть.
«Сможет ли такая Империя измениться?»
Ририта осторожно огляделась.
— Госпожа Пифа. Чаджан... то есть, офицер ушёл.
Ририта медленно поплыла вглубь пещеры. Там, в укромном месте, в клинике посреди моря, куда мог прийти любой странник, на гладком каменном стуле, украшенном кораллами, сидел её сюзерен.
Четвёртая, Пифаглан. Одна из двух нейтральных русалок, не примкнувшая ни к Первому, ни ко Второй. Ририта гордилась своим сюзереном.
— О чём ты так задумалась?
От мягкого голоса Ририта сжала напряжённые губы.
— Тот ребёнок... та девочка третьего поколения, которую только что искал офицер. Как вы думаете, она жива? Похоже, скоро расклеят листовки с её розыском. Владение Запретным фолиантом об Изначальном — это ведь смертный приговор.
— А, если ты об этой девочке.
Не обращая внимания на округлившиеся глаза Ририты, Пифа невозмутимо приподняла плотную ткань, накрывавшую тумбочку. Под ней обнаружилась...
— Ох, госпожа Пифа!
Ририта вскрикнула. Оттуда на них испуганными глазами смотрела дрожащая всем телом маленькая русалка.
Обновлено: 10.04.2026