— Есть ли вообще смысл голосовать?
— Милая, ну-ка подними личико.
После слов одной Леди Эйми слегка толкнула меня в бок. Я чувствовал себя так, словно действительно стал их куклой.
Я осторожно поднял голову, и Леди, встретившись со мной взглядом, восторженно воскликнула:
— Как вообще можно победить такого ребёнка!
— Вы точно не привели девочку?
Другая Леди резко обернулась, словно не веря своим глазам.
— Хармот, ты его одевал, так что тебе лучше знать.
На её вопрос Хармот ответил с улыбкой:
— Я проверил. Это действительно юноша.
— Какая жалость. Было бы куда лучше, родись он женщиной.
Я проглотил слова возражения, которые так и просились наружу. Вместо этого я сделал осторожный глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло.
— Вы правы. Но теперь, когда я смотрю на него так близко, это кажется даже немного пугающим…
Эйми добавила это к общему разговору. Честно говоря, её слова вызывали лишь недоумение.
Ведь именно Эйми превратила меня в это.
— Поса, сколько составили ставки?
— …Собрано около 5 миллиардов Лаприн.
Эйми легко пожала плечами.
— Ставки довольно высоки. Что ж, может, разыграем ещё одну партию?
Она мельком взглянула на улицу и продолжила:
— До конца состязания ещё полно времени.
— Давайте послушаем.
Знатные дамы, раздосадованные тем, что «Мари года» был выбран так легко, прислушались к её словам.
— Всё просто. Мы отправим по одному Мари к тем, кто возвращается с состязания.
— Отправим? Чтобы он согрел его постель?
После шутливого замечания одной Леди со всех сторон послышалось хихиканье.
— Довольно, соблюдайте приличия, как подобает леди.
В этот момент подала голос Графиня Хауорт. Смех мгновенно стих. Графиня кивнула Эйми, позволяя ей продолжить.
— Я предлагаю отправить с каждым Мари Платок. Если мужчина примет Платок, то отправившая его сторона побеждает. Как вам такая игра?
Кэтрин Уинтна с безразличным видом, будто потеряв интерес, произнесла:
— Но тогда победа всё равно достанется госпоже Эйми, не так ли?
Эйми лучезарно улыбнулась.
— На этот раз я предлагаю сменить хозяев для Мари. Давайте проведём жеребьёвку: мы вытянем номера, и Мари вытянут номера. Чьи номера совпадут, тот и станет хозяином.
Это означало, что если я, к примеру, вытяну номер три, и Кэтрин вытянет номер три, то моим хозяином станет Кэтрин.
Предложение Эйми явно заинтриговало присутствующих, отовсюду послышались одобрительные голоса.
— Так будет справедливо.
— Мне кажется, это забавно. Интересно посмотреть на реакцию… Я участвую.
— И я.
— Хм, я, пожалуй, пропущу этот раунд.
В итоге из восьми Мари в игре согласились участвовать только пятеро. Разумеется, моё участие подразумевалось автоматически.
Эйми взглянула на часы и вкрадчиво предложила:
— Начнём с нашей счастливой карты, с Чейс?
— Хорошо.
Она подошла ко мне и протянула коробку с номерами. Чувствуя какую-то подвох, я опустил руку внутрь.
Там лежал листок, который первым попался мне под пальцы. И эта бумажка словно прилипла к моей руке, не желая отрываться.
«Что это за…»
Эйми, пристально наблюдавшая за мной, произнесла ласковым голосом:
— Вынимай руку.
Она потянула меня за локоть, всё ещё находившийся в коробке. В итоге прилипшая бумажка выскочила вслед за рукой.
Эйми поторопила меня:
— Какой номер?
На бумаге виднелась прозрачная липкая субстанция, тянущаяся, словно паутина.
Вместо меня, не издавшего ни звука, листок развернула Эйми.
— …Номер один. Ты идёшь самой первой.
Эйми улыбнулась так, словно была крайне довольна моим порядковым номером.
Хозяева Мари были определены. Каждая «хозяйка» покинула место, заявив, что её Мари нужно ещё прихорашиваться, и я не стал исключением.
Впрочем, меня больше не наряжали.
— Если молодой господин не примет Платок, не смей вести себя жалко, якобы ради меня, просто возвращайся.
Графиня Хауорт заговорила, вставив папиросу в мундштук.
— …Я понял.
Мой голос, должно быть, слегка дрогнул, потому что взгляд Графини устремился на меня. Она негромко цокнула языком.
— Тц, для камердинера из Дома Акарут ты выглядишь слишком уж хрупким.
— …
— Впрочем, роль Мари — забава не из приятных.
Я опустил голову. Мои руки, лежащие на подоле платья, были мертвенно-бледными. При мысли о том, что мне придётся выйти на улицу в таком виде, напряжение не отпускало.
Графиня Хауорт, выпустив дым, пробормотала:
— И всё же, где-то я уже видела это лицо…
После её слов я снова поднял голову. Графиня пристально смотрела на меня, прищурившись.
— Тебя как зовут?
— …Чейс.
Графиня Хауорт задумчиво повторила моё имя, а затем повернула к себе мундштук с тлеющей папиросой.
После чего она кончиком мундштука приподняла мой подбородок.
Я чувствовал себя так, словно меня бросили безоружным перед львом. От напряжения я тяжело сглотнул.
Вскоре Графиня усмехнулась.
— То-то я думаю, где тебя видела… Ты ведь из Севиля.
Она отпустила мой подбородок и медленно откинулась на спинку кресла.
Откуда она знает, что я из Дома Севиль?
Я набрался смелости и спросил:
— Вы меня знаете?
— Ещё бы. Я была весьма удивлена, когда узнала, что этот мрачный Маг решил заняться опекунством.
Это было довольно резкое определение для Маркиза королевства. Я вздрогнул.
Но она лишь усмехнулась, словно мой испуг её позабавил, и медленно выдохнула дым.
— После окончания войны было обычным делом брать на попечение детей, оставшихся сиротами.
Это я и так знал. После завершения войны число сирот росло в геометрической прогрессии, и чтобы решить эту проблему, королевская семья всецело поддерживала Систему опекунства.
Однако мы с Авелем попали в Дом Севиль лишь через четыре года после окончания войны. Графиня Хауорт продолжала:
— Но я и представить не могла, что этот Маг вызовется стать опекуном. Как же мы тогда с мужем удивились. Даже отправились в Дом Севиль, гадая, не привёз ли он с собой одного из тех магов, что прятались в королевстве.
Мои глаза начали расширяться по мере её рассказа, и Графиня Хауорт тихо произнесла:
— Учитывая, что ты вырос под крылом этого угрюмого Маркиза, ты неплохо сохранился. Хотя не ожидала я нашей встречи в таком нелепом виде.
— …
— Почему ты стал камердинером в Доме Акарут?
Взгляд Графини Хауорт был тяжёлым. Я рассудил, что ложь мне не поможет.
— Мне дали рекомендательное письмо. После того как госпожа Исида пострадала…
— Тц, какой скупой. Впрочем… я припоминаю историю о том, что вас приютил не этот лис, а дочь Маркиза.
Графиня Хауорт закусила кончик мундштука, погрузившись в раздумья.
— Но отправить тебя в Дом Акарут…?
Она пробормотала это, внимательно изучая меня. А затем вдруг издала горький смешок.
Я не мог понять, что именно означал этот смех. Глядя на неё в замешательстве, я ждал, и наконец она заговорила:
— Как думаешь, каковы мои шансы на победу в этой партии?
— …Думаю, пятьдесят на пятьдесят.
— Значит, и вероятность того, что я дам тебе награду, тоже ровно пятьдесят на пятьдесят.
Она переменила позу.
— Судя по всему, ты почти ничего не знаешь, так что я дам тебе награду, которая будет тебе как раз кстати.
Снаружи шатра послышался стук. Это означало, что время вышло.
Но Графиня Хауорт, не обращая на это внимания, продолжила:
— Если я выиграю в этой партии, то расскажу тебе о том, кто стоял за потерей памяти дочери Маркиза.
Мне не послышалось? Я теребил пальцы, стараясь скрыть дрожь в руках, и постарался спросить как можно более ровным голосом:
— …Вы только что сказали «кто стоял за этим»?
Графиня кивнула.
У меня не было сил даже поднять голову, и я понуро опустил её. Перед глазами всё поплыло.
За потерей памяти Исиды кто-то стоит? Это был не несчастный случай, не роковая случайность, а нечто, подстроенное кем-то другим?
В голове всё спуталось.
В день, когда она попала в аварию, шёл дождь. Дорога, размокшая от ливня, была очень скользкой, а машина ехала, полагаясь лишь на свет одного фонаря.
Затем, чтобы не сбить человека, перебегавшего дорогу, водитель вывернул руль, в результате чего оба сильно пострадали.
…Значит, всё, что я знал об этом происшествии — ложь?
Дышать становилось всё труднее, во рту пересохло. Веки мелко задрожали.
— Возьми.
После слов Графини я поднял голову. Она протянула мне Платок, на котором фиолетовыми нитками была вышита буква «H».
Инициал семьи Графа Хауорта. Я с трудом перевёл дух, глядя на неё.
— Что ж, желаю удачи.
Знает ли об этом Авель?
Должен ли я рассказать ему?
Но почему-то мне внезапно пришла в голову мысль, что Авель, скорее всего, уже в курсе.
Авель, который фактически является хозяином этого мира, вряд ли мог упустить столь важный факт.
Что меня беспокоило, так это то…
Что как только Исида потеряла память, Маркиз порекомендовал нам Дом Акарут. Прямо вручил рекомендательное письмо.
Почему он выбрал именно семью Герцога?
Если он хотел разлучить Исиду и Авеля, нашлись бы места и подальше. А он выбрал Дом Герцога, расположенный в самой Столице, в Лумане.
«Не слишком ли я накручиваю себя, думая, что авария Исиды может быть связана с Домом Акарут?»
Я тут же тряхнул головой. Не стоит строить догадки на пустом месте.
К тому же, Риден ни за что бы не причинил ей вреда. Ведь в будущем Риден полюбит Исиду.
Но, возможно, это не совсем бессмыслица. Я помнил сюжет, который описывал Оригинальный роман, лишь в общих чертах, совершенно не зная промежуточных деталей.
«…Существует ведь вероятность, что Графиня Хауорт солгала мне, чтобы выиграть в этой игре».
При этой мысли тревога немного утихла. Я слегка похлопал себя по щекам и осторожно зашагал вперёд.
Обновлено: 09.04.2026