— Уже закончили? У вас действительно золотые руки. Никогда не думал, что буду завидовать Пиоту... Но получить букет от такой милой сестры — это и впрямь повод для зависти.
На мгновение мне показалось, что Эван тянется ко мне. Я невольно крепко зажмурилась.
Однако его рука коснулась лишь букета. Своими изящными пальцами он осторожно, чтобы не помять, дотронулся до лепестков.
— Мм? Что-то не так?
— А, нет!
Я резко открыла глаза, услышав в его голосе смешинку. Видимо, моя реакция его позабавила — на губах Эвана играла нежная улыбка. Передо мной был прекрасный букет, но всё моё внимание захватил сам Эван.
Когда я уткнулась лицом в цветы, до моих ушей долетел его смех. Я украдкой подняла взгляд.
«Что это? Что происходит?!»
От этого чистого, звонкого смеха сердце пустилось вскачь. Мы были так близко, что я чувствовала его дыхание. Неужели он заметил, как я себя веду?
От чувства неловкости я замялась и забегала глазами. Мне нужно было срочно на чём-то сосредоточиться, чтобы прогнать это щекочущее чувство. И тут в голове всплыла одна деталь из настроек игры.
— Эм... в честь... вашей победы... Хотите, я и для вас сделаю букет?
— И мне тоже подарите?
Я кивнула, искоса поглядывая на него. Эван просиял, словно солнце.
— Я буду хранить его как семейную реликвию.
— ...
— Н-ну, какая там реликвия... это же просто букет...
Лицо мгновенно вспыхнуло, и я принялась обмахиваться руками, пытаясь охладить жар. Смех Эвана, его лицо, взгляд — всё в нём было очаровательным. Лепина, возьми себя в руки! Помни о своём возрасте! О возрасте!
— Кстати, откуда вы узнали о моей победе? Вас ведь не было на турнире.
Его тон был не вопросительным, а скорее утвердительным, отчего мои глаза округлились. Меня поразило не только то, что он знал о моём отсутствии, но и его странная, слегка поникшая интонация. Казалось, он упрекал меня за то, что я не пришла.
— Я прочитала об этом в газете, — нерешительно ответила я.
Если бы я не знала, что нахожусь в мире игры, я бы и понятия не имела о его победе, но у меня были «предварительные знания».
Эван с самого детства был многообещающим рыцарем. И я уже знала, что победителем стал ровесник Пиота. Ответ напрашивался сам собой.
«Кто же ещё мог победить, если не наш Эван!»
Чтобы сменить тему, я спросила о брате:
— А как брат ведёт себя в Академии?
— Хм... У него всё хорошо. Он очень энергичный и уже успел «зарекомендовать» себя перед учителями.
Он сказал это с таким светлым лицом, но не означало ли это, что Пиот попал в список главных смутьянов?..
Я мысленно проглотила слёзы. В поместье я ещё могла на него повлиять, но Академия — вне моей досягаемости.
Хоть я и младшая сестра, почему я так за него переживаю? И всё же... разве в игре Пиот и Эван были друзьями? Я в недоумении наклонила голову.
Из-за главной героини они были не друзьями, а злейшими врагами. В системе игры, если симпатия одного росла, симпатия другого неизбежно падала. Поэтому проходить их руты одновременно было невозможно.
Мы с Эваном разговорились о том о сём. Тем временем мои руки порхали над цветами даже быстрее, чем раньше. Возможно, мне просто кажется, но этот букет выходил даже красивее, чем тот, что я сделала для Пиота. Неужели я подсознательно выделила любимчика?..
Посмотрев на результат, я протянула ему готовый букет.
— П-пожалуйста, примите это.
В душе я ругала себя за дрожащий голос, но слова уже было не вернуть. Он взял букет из моих рук и тихо вдохнул его аромат.
— Красиво... Спасибо.
— Т-теперь пойдёмте обратно.
— Да, конечно.
Эван, казалось, был в отличном настроении и тихонько напевал себе под нос. Он то и дело касался лепестков, явно довольный подарком. Глядя на его радость, я и сама почувствовала гордость.
Я заслушалась его приятным напевом, как вдруг вдалеке показалась знакомая фигура, мчащаяся к нам на всех парах, словно носорог.
В обычное время я бы поморщилась, но сейчас, чувствуя вину за то, что не поддержала его на турнире, я встретила его широкой улыбкой.
— Брат, ты вернулся!
Пиот подбежал, резко затормозил прямо передо мной и, широко раскинув руки, крепко обнял меня и поднял в воздух. А затем принялся неистово тереться щекой о мою щеку. К этому я уже привыкла.
— Моя маленькая фея! Ты скучала по брату?
Уголки его губ взлетели так высоко, что, казалось, никогда не опустятся.
— Я же просила не называть меня феей! Из-за тебя теперь все меня так зовут!
Понятия не имею, что во мне «фейского». Я была уверена, что это прозвище пустил именно Пиот.
— Да-да, конечно. Лель, я так скучал! Эти несколько месяцев тянулись как годы.
Он говорил это каждый раз, возвращаясь домой. Его щетина начала покалывать, и я оттолкнула его.
— Да хватит уже!
Пиот Клиес. Мой брат. У него такие же розовые волосы, как у меня, и голубые глаза, как у отца.
Ему явно было мало одних только «обнимашек», и он засыпал меня градом слов. Как он скучал, как хотел поскорее вернуться домой, почему меня не было дома, как он волновался, не видя меня на улицах... Я едва успевала вставлять краткие ответы, чувствуя, как он высасывает из меня энергию.
— Ага. Угу.
Я мягко погладила Пиота по голове и, чтобы успокоить его, сказала то, что он больше всего хотел услышать. В придачу я одарила его лучезарной улыбкой.
— Я тоже по тебе скучала.
— Правда же?
Стоило увидеть светлую улыбку Пиота, как всё раздражение таяло. Всё-таки мы семья.
Семья, которая была для меня даже слишком хороша. В пятнадцать лет он должен был выглядеть взрослее, но он всё ещё вёл себя как ребёнок. Это и беспокоило, и радовало одновременно. А может, он вёл себя так только со мной?
И тут Пиот заметил Эвана, стоящего у меня за спиной, и в одно мгновение переменился в лице. Я даже вздрогнула. Мальчишество исчезло, сменившись суровым лицом юноши.
Пиот принял вызывающую позу и, сверля Эвана взглядом, процедил:
— А ты что здесь забыл? Я же ясно сказал тебе убираться.
— Мы встретились случайно. Юная леди Лепина разрешила мне остаться. Не думаю, что моё присутствие здесь — проблема.
Я переводила взгляд с одного на другого, наблюдая за их противостоянием. В отличие от вежливого обращения ко мне, с Пиотом Эван разговаривал по-дружески небрежно, на «ты».
«Они и правда друзья».
Но что-то заставляло меня сомневаться. Воздух между ними буквально искрился от напряжения.
«Для друзей атмосфера слишком уж жуткая...»
Пиот яростно смотрел на Эвана, а тот отвечал ему вежливой улыбкой, в которой, однако, читалось явное «проваливай». Сразу стало ясно, как они общаются обычно.
Друзья не всегда проводят время за весёлым смехом. Бывают и такие, кто вечно сталкивается лбами и препирается. К тому же, они ведь соперники. Наверное, так и закаляется мужская дружба.
Я тихо, но твёрдо окликнула брата:
— Брат.
Это означало «хватит». Даже Пиоту я не прощу такого поведения в отношении гостя, который спас меня и к тому же является моим любимым персонажем.
Уловив мой тон, Пиот немного стушевался и поумерил пыл. Его лицо приняло обиженное выражение, но я была непреклонна.
Однако я знала его слишком долго. Уверена, он продолжал посылать Эвану безмолвные предупреждения, пока я не видела.
— ...Это ещё что такое?
Напряжение только начало спадать, как Пиот прицепился к букету в руках Эвана.
— А, это? — Эван не спеша вдохнул аромат цветов и ответил слегка дразнящим тоном: — Это букет, который подарила мне юная леди Лепина.
— Что?!
Прежде чем я успела вмешаться, Пиот с угрожающим видом выхватил букет. Затем он по-хозяйски обнял меня и заявил:
— Извини, но вещи, сделанные Лепиной, кому попало не раздаются.
Эван, у которого средь бела дня отобрали подарок, ошеломлённо уставился на свою пустую руку. Его бровь едва заметно дёрнулась.
«Сейчас начнётся драка».
Я легонько хлопнула зарвавшегося Пиота по затылку.
— Л-Лепина?..
Я тяжело вздохнула, глядя на Пиота, чьё лицо выражало вселенскую скорбь, и указала на Эвана, требуя немедленных извинений.
— Брат! Как ты ведешь себя с гостем!
— Но... но он же...
— Он твой друг! И не тебе решать, кому мне дарить подарки!
Я выхватила букет из рук Пиота.
— Простите, мой брат иногда... Пожалуйста, постарайтесь ладить. На самом деле, я очень волновалась, ведь в его письмах о друзьях не было ни слова.
Я заискивала перед ними, боясь, что они окончательно разругаются. Конечно, у меня был и свой корыстный интерес.
«Вам нельзя враждовать! Иначе у меня будет меньше шансов видеть моего любимчика!»
Я вывернулась из объятий Пиота и снова протянула букет Эвану.
— Вот, возьмите.
И улыбнулась так лучезарно, как только могла. Моя стратегия была проста: на улыбающееся лицо не плюют. Я надеялась, что он будет снисходительнее к моему брату и станет чаще заходить в гости.
— ...Я бы и без таких просьб...
— Что?
Я не расслышала его тихого бормотания и переспросила, но он лишь покачал головой с улыбкой, сказав, что ничего важного. Но мне показалось, что на мгновение его лицо стало недовольным.
«Наверное, почудилось...»
Так или иначе, мой умоляющий взгляд, похоже, сработал: Эван мягко улыбнулся. Он решил закрыть глаза на скверное поведение Пиота.
Я же протянула другой букет Пиоту, который уже выглядел так, будто готов был забиться в угол и начать выращивать там грибы от тоски. Это был тот самый букет, который упал на землю, когда брат так внезапно меня подхватил.
Кандидат в главные герои стал смертельно больным вместо меня
Обновлено: 20.02.2026