…
— Я же советовал тебе не трясти им, — цокнул я языком.
— Ты… ты! — Даос Сунь, прижимая к груди окровавленную левую руку, уставился на меня с вопиющей смесью страха и ярости.
Двое учеников подскочили к нему, обматывая рану полотенцем. Один затараторил:
— Учитель, этот колокольчик слишком долго лежал без дела, в механизме точно какой-то дефект!
Даос Сунь натужно закашлялся и рявкнул:
— Это всё ваша вина! Священный артефакт для подавления зла, а вы, лодыри, забросили уход за ним! Совсем обленились!
— Да-да, мы виноваты, наша оплошность! — Ученики закивали, как болванчики.
— Ещё раз такое повторится – вылетите вон! — Припугнул их Сунь. Затем он отвел взгляд от меня и переключился на мать Лю. — Сейчас я начну воздвигать алтарь для ритуала. Почему в доме до сих пор посторонние? Вышвырните их немедленно!
— Сию минуту, мастер. — Мать Лю обернулась к нам. Выдавив из себя подобие улыбки, она обратилась к свату:
— Послушай, дорогой сват, ты же видишь – у нас тут дела особой важности. Может, ты пока пойдешь домой? Как только всё уладится, я велю Хао-эру заехать за тобой.
— Нет уж, я подожду здесь! — Отрезал дядя Ян.
Лицо матери Лю потемнело:
— Сват, ну что за бестактность? Ты что, не понимаешь, в каком мы положении? Своим присутствием ты только создаешь лишние проблемы дочери и зятю!
— Не перегибайте палку, — нахмурился мастер Чжан. — Позовите Сююнь, и мы немедленно уйдем!
— Я же сказала – её нет дома! Не верите – звоните сами! — Прошипела старуха.
— Мы потому и пришли, что телефон отключен! — Громко заявил Чжан. — Пока не увидим Сююнь, мы с места не сдвинемся!
Дядя Ян решительно кивнул:
— Да, никуда не уйдем.
— Да вы просто… — Мать Лю задохнулась от возмущения и топнула ногой. — Ладно! Идите в гостиную, выпейте чаю, перекусите и дайте ногам отдых!
С этими словами она развернулась, собираясь уходить.
Чжан и Ян уже хотели последовать за ней, но, заметив, что я даже не шелохнулся, застыли на месте.
— Чего вы там встали? — Обернулась старуха, заметив заминку.
Я указал на свободный пятачок неподалеку:
— Здесь отличное место. Принесите-ка пару стульев, мы отдохнем прямо тут.
— Ты… что ты несешь?! — Глаза матери Лю едва не вылезли из орбит.
— Я принесу! — Выкрикнул тот самый здоровяк, что получил мой амулет. Он пулей метнулся в ближайшую постройку и вытащил три тяжелых кресла.
Когда мы с мастером Чжаном и дядей Яном уселись, здоровяк преданно встал у нас за спинами. Подумав, что чего-то не хватает, он снова скрылся и приволок стол, а затем припахал еще двоих слуг, чтобы те организовали чай и закуски.
— Да вы… вы совсем страх потеряли! — Мать Лю трясло от ярости.
Я бросил на неё оценивающий взгляд и участливо спросил:
— Мамаша, у вас лицо совсем посинело. Всё в порядке?
— Что?! — Она в панике защупала щеки. — Зеркало! Быстро дайте мне зеркало!
Кто-то из прислуги подбежал и вложил ей в руки зеркальце. Старуха вцепилась в него, пытаясь рассмотреть свое отражение.
— Глубокой ночью в проклятом доме смотреться в зеркало… Жизнь вам совсем не дорога, — я покачал головой и сделал глоток чая. — Хороший сбор. Дорогой, поди?
Раздался звонкий «дзынь» – зеркальце выпало из рук матери Лю и разлетелось вдребезги.
— Чай явно недешевый, — негромко усмехнулся мастер Чжан, пригубив напиток. — Эта старая карга сейчас от страха дух испустит.
— Тому, чья совесть чиста, нечего бояться стука призрака в дверь посреди ночи, — ответил я с улыбкой. — Чего ей пугаться?
Мать Лю тем временем снова бросилась к даосу Суню, хватая его за рясу и умоляя дать ей еще один оберег.
— Кажется, в этом поместье и впрямь завелась какая-то дрянь, — нахмурился Чжан и тихо сказал дяде Яну:
— Брат, в этот раз мы обязаны найти Сююнь. Что бы здесь ни творилось, мы во всём разберемся.
Дядя Ян торопливо кивал, его лицо было бледным от тревоги.
Мать Лю, получив от ворот поворот от раздраженного мастера Суня, понуро поплелась обратно и уставилась на нашего «телохранителя».
Тот, заметив её взгляд, инстинктивно прижал руку к груди, защищая мой амулет.
— Дорогой сват, скажи ему, пусть вернет мой оберег, — выдавила из себя фальшивую улыбку старуха.
Дядя Ян глянул на меня и, не увидев никакой реакции, просто опустил глаза, прикинувшись глухим.
Мать Лю уже открыла было рот, чтобы обрушиться с гневом, но в этот момент в тишине раздалось гулкое «БУМ!», и слова застряли у нее в горле.
Мы все повернулись к источнику звука.
На противоположной стороне двое молодых даосов закончили перевязывать своего наставника и вытащили огромный барабан, установив его в юго-восточном углу.
Гулкий, тяжелый звук издал один из учеников, с силой обрушив колотушку на натянутую кожу. Гул был приглушенным, не слишком громким, но в этой ночной тишине он, казалось, разносился на мили вокруг.
В центре круга, образованного восемнадцатью крепкими парнями, уже возвышался алтарь для подношений.
Даос Сунь, облаченный в желтое ритуальное одеяние, зажег три палочки благовоний и вонзил их в курильницу. Правой рукой он выхватил персиковый меч, а левой подцепил бумажный талисман, резко взмахнув им в воздухе.
Вид у него был торжественный и даже внушительный.
— Учитель начинает обряд! Всем тишина! — Выкрикнул второй ученик.
Мать Лю тут же шикнула на домочадцев, приказывая замереть. Все они сложили ладони в молитвенном жесте и застыли как вкопанные.
Даос Сунь, размахивая мечом, принялся обходить алтарь, бормоча под нос заклинания. Ученик тем временем снова ударил в барабан.
— В Мэйчэне принято сопровождать ритуалы барабанным боем? — С любопытством спросил я.
— Э-э… не припомню такого, — замялся мастер Чжан. — Впервые вижу.
Стоящий неподалеку молодой даос яростно зыркнул на нас:
— Было сказано – молчать! Кто там болтает?!
Я спокойно отхлебнул чаю и закинул в рот горсть арахиса. Мастер Чжан, не обращая внимания на угрозы, невозмутимо подлил нам с дядей Яном кипятка.
— Еще одно слово, и пеняйте на себя! — Ледяным тоном предупредил ученик даоса.
В это время меч в руках Суня со свистом рассекал воздух – старик вкладывал в движения немалую силу. Внезапно он подбросил талисман вверх. Вспышка – и бумага самовоспламенилась прямо в полете, без всякого видимого огня.
— О-ох! — Не сдержались Лю и остальные свидетели, охнув от изумления.
Поймав на себе гневный взгляд ученика, они тут же зажали рты и обратились в слух.
— А теперь всем выйти вперед и выпить по чаше вина! — Зычно провозгласил даос Сунь, перехватив меч обратным хватом.
Восемнадцать парней послушно двинулись к юго-западному углу. Там на земле стояли чаши; один за другим они осушали их до дна.
— Сколько им за это платят? — Шепотом спросил я у стоящего за спиной здоровяка.
— Примерно столько же, сколько и нам, — он услужливо склонился к моему уху. — Тысяч по двадцать юаней за ночь.
— Двадцать тысяч? — Я искренне удивился. — Продавать жизнь за такие копейки? Даже если почку сдать, и то больше выйдет.
Конец главы.
Обновлено: 20.02.2026