В темном салоне парящего аэрокара Рэйко Куросаки держала бокал, покачивая в нем пурпурно-алую жидкость. Её взгляд был прикован к небоскребам внизу, чьи контуры размывались в ореоле неонового сияния.
После долгого молчаливого наблюдения она подняла голову, вглядываясь в небо, безнадежно загрязненное искусственным светом. Выдержав паузу, она вздохнула и вынесла вердикт:
— Слишком ярко. В этом городе не видно звезд. Ни один луч звездного света не способен пробиться сквозь эту беспорядочную световую грязь. Это переменная. Структура города уже определена.
— Всё сбудется так, как того желает отец. Семья Куросаки станет величайшей корпорацией в мире.
Она сделала глоток сладкого сока, затем покачала головой с легкой брезгливостью:
— Сяо Цюань, этот сок уже начал терять свежесть.
Мужчина, стоявший рядом в полной силовой броне, снял шлем и почтительно склонил голову:
— Прошу прощения, госпожа Рэйко. Этого больше не повторится.
— Вы не виноваты. Такой сок нужно выжимать прямо перед употреблением.
Сяо Цюань привычным движением извлек из крепления на броне танто, достал из холодильника блюдо с фруктами и, виртуозно разделав их, начал выжимать сок прямо на месте.
Спустя десяток секунд стакан свежевыжатого мультифруктового сока лег в ладонь Рэйко Куросаки.
Она пригубила напиток, удовлетворенно кивнула, бросила взгляд на помощника и спросила:
— Какова обстановка на месте?
— Там сейчас хаос. Местная банда «Братство», «Черные перчатки» Валентино и Мобильная группа — все трое сцепились в клубок.
В глазах Сяо Цюаня мелькнул странный блеск, он запнулся и поправился:
— Нет, местные бандиты уже исчезли. Кажется, они отступили.
— Отступили? А Мобильная группа, они продолжают преследование?
— Мобильная группа не ушла, но и зону поиска не расширяет. Они явно оставили брешь в кольце оцепления. Очевидно, хотят позволить Квифту уйти.
— Лицемерие и двойная игра, но это укладывается в рамки моего плана. Главное, что они его задержали и оказали символическое давление. А что будет дальше — обсудим позже. Не будем спешить.
Рэйко приподняла бровь, словно что-то вспомнив:
— Кстати, а что с тем мистером Призраком, с которым мы договаривались? Нужно переносить встречу?
Сяо Цюань покачал головой:
— Новых сведений нет. Следящие «глаза» потеряли его из виду. Последняя зафиксированная точка — он появился на 33-м шоссе. Эта дорога ведет и к Улице Сакурадзима, и к порту Евроальянса.
Глаза Рэйко забегали, а на губах заиграла легкая улыбка.
— Порт?
— Тот самый мистер «Тишина», похоже, числится у Падре из «Братства» на хорошем счету.
— Ты ведь говорил, что местная банда — это «Братство», верно?
Сяо Цюань снова кивнул:
— Да, госпожа.
Рэйко рассмеялась.
— Хм? Почему мне вдруг кажется, что сегодняшнее представление будет куда грандиознее, чем планировалось?
Она накрутила прядь волос на палец, погрузившись в раздумья:
— Значит, он собирается вмешаться?
— Не могу знать.
Глаза Сяо Цюаня бегали; в душе он, кажется, уже знал ответ, но это было лишь предположение. Озвучивать его он не спешил — ввести хозяйку в заблуждение было бы себе дороже.
Рэйко залпом допила сок, небрежно отставила бокал в сторону, и её взгляд стал ледяным и глубоким:
— Квифт Валентино должен умереть. На церемонии в этом году я хочу принести его голову в жертву духу моего дяди.
Сяо Цюань молча стоял рядом, но заметив, что Рэйко покачивает пустым бокалом, поспешно достал из холодильника охлажденный сок и наполнил его.
Густая жидкость стекала по стенкам винного бокала. Помедлив, он заметил:
— На самом деле, госпожа, все знают, что вам нельзя алкоголь. Нет нужды использовать винный бокал.
Рэйко скосила на него глаза, покачала головой и причмокнула:
— Красное вино называют кровью Господней, смысл здесь важнее сути. Я делаю это ради стиля. Ты же знаешь, иногда стиль важнее реальности.
— Это как стейк в пятизвездочном ресторане: им никогда не наешься. А свиная отбивная с рисом в идзакая набьет тебе желудок и удовлетворит аппетит. Но цена того стейка в десятки, а то и в сотни раз выше цены отбивной.
— Это и есть стиль, а также важность статуса.
— Я пью сок, но наслаждаюсь эстетикой вина.
— К тому же, это отличная маскировка. Кто знает, может, однажды кто-то подсыпет яд в вино, а я даже не отравлюсь?
Сяо Цюань закатил глаза, достал из холодильника банку пива и сделал большой глоток:
— У меня нет всех этих выкрутасов. Я люблю пиво. Полное пузырьков пиво. И да, желательно добавить к нему свиную отбивную с рисом.
Рэйко замерла, затем злобно схватила веер и ударила Сяо Цюаня по плечу, скривив губы:
— Не напейся. Тебе, возможно, скоро придется сцепиться с тем мужчиной. Будь готов. Если умрешь, я не стану тебя оплакивать, Сяо Цюань.
Сяо Цюань слизал пену с уголков губ, и его улыбка стала невероятно наглой:
— Легенда? Легенда без руки и ноги — какая же это теперь легенда?
В порту, внутри одного из контейнеров, Али с усилием раздавил патрон, высыпал черный порох на рану в области груди и живота, чиркнул спичкой. Вспыхнуло жаркое пламя, прижигая окровавленную плоть.
Спустя несколько вдохов фонтан крови иссяк. Сквозную рану на спине уже автоматически залатала система регенерации встроенных аугментаций. Только сейчас он смог наконец выдохнуть.
Это была самая близкая к смерти ночь в его жизни. Тот человек был слишком страшен. Прострелил ему грудь сквозь три контейнера. Если бы Али заранее не заменил легкие на импланты, он был бы уже мертв.
Именно поэтому он сейчас оказался в таком жалком положении. Сквозное ранение в торс практически вывело его из строя, превратив в калеку, способного лишь бежать или искать возможность для побега.
Он взвесил в руке пистолет, проверил последние шесть патронов и не питал особых надежд на выживание.
Снаружи всё кишело бойцами Мобильной группы. В такой зоне боевых действий у них один приоритет — ликвидация, а не задержание. Это нормально: перестрелка длилась всю ночь, место похоже на поле боя. Встретил кого-то чужого — сначала выпусти очередь, потом думай. Такова логика.
К тому же, там был еще и тот неопознанный бог убийства.
Вот кто действительно сорвался с цепи. Он уложил почти полсотни Осквернителей, каждому всадив пулю в голову, и попутно отправил в госпиталь дюжину бойцов Мобильной группы.
Имея при себе лишь пятерых подручных из «Черных перчаток», он всухую давил почти сотню противников. Причем те пятеро служили просто живым щитом. Под прикрытием его чудовищной огневой мощи можно было сказать, что он в одиночку диктовал правила этой ночной войны.
Бой шел больше часа. Али получил три пули в корпус, по одной в правую руку и левую ногу. К счастью, конечности были кибернетическими, и только попадание в торс нанесло реальный урон биологическому телу, едва не стоив ему жизни. Остальное починит рипердок.
У людей с уровнем аугментации выше 40%, кроме головы, практически нет уязвимых мест для мгновенной смерти.
Но с такими повреждениями и в нынешней ситуации это были танцы на лезвии ножа, прямо перед носом у Смерти.
Пока он беспорядочно размышлял, стоит ли писать завещание, снаружи контейнера раздался стук.
Али рефлекторно сжал пистолет и навел его на металлическую стенку.
— Брат мой, Али, если ты будешь так целиться в меня, я очень расстроюсь.
Услышав знакомые интонации, Али выдохнул и опустил ствол.
Дверь контейнера медленно поползла в сторону. Человек снаружи стоял против света, но знакомая экипировка и маска Ханья говорили сами за себя.
— Тишина, ты пришел вытащить меня?
Али хоть и обрадовался, но инстинктивно понизил голос — бой всё еще шел.
— Впервые я так искренне рад тебя видеть, брат.
Чэнь Мин слегка приподнял капюшон:
— Друг мой, выглядишь ты паршиво.
Али тут же начал оправдываться:
— Я тебе не чета. Я воевал против Мобильной группы, против целого укомплектованного отряда. Во всем Городе Рассвета таких, кто способен на это, не больше десятка наберется.
Али попытался приподняться и протянул руку. Чэнь Мин схватил её и рывком поставил его на ноги:
— Ладно, Падре заплатил огромные деньги, чтобы я тебя вытащил.
— По дороге никого не встретил?
— Я зачистил отряд Мобильной группы, освободил проход с северной стороны кольца.
В памяти Али всплыл образ того страшного человека, и он невольно спросил:
— Ты не сталкивался с тем типом?
— С кем? — небрежно бросил Чэнь Мин.
— С одним жутким мужиком.
Говоря это, Али указал на рану в груди.
— Через три контейнера, с расстояния минимум тридцать метров... Один выстрел.
Чэнь Мин прищурился, слегка наклонился и внимательно осмотрел рану.
Сквозное отверстие, края не рваные. Мгновенно пробило подкожную броню Али спереди и сзади.
Чэнь Мин постучал пальцем по груди Али, и раздался звук, похожий на удар по стали.
Подкожная броня, внушающая страх бесчисленным боксерам, та самая, на которую Али потратил целое состояние на Черном рынке, спецзаказ — «Ледяной Волк».
Встроенная амортизация, рикошет, мощная защита от электричества и высоких температур. Настоящая тяжелая броня, сравнимая, возможно, даже с обшивкой тяжелых мехов.
И такую защиту пробило одним выстрелом? Эту грудную пластину даже его кинжал не брал.
Нехорошее предчувствие охватило его.
— В тебя стреляли из электромагнитной пушки? — с сомнением спросил Чэнь Мин.
Щека Али непроизвольно дернулась, он указал на отверстие размером с палец:
— Я бы очень хотел ответить «да», но скажи мне, где сейчас на рынке можно найти электромагнитную пушку такого малого калибра? Сделай милость, скажи, и я пойду и куплю её, потрачу всё, что у меня есть.
— Значит, дело дрянь. Уходим быстро. Похоже, это какая-то шишка, с которой лучше не связываться.
Договорив, Чэнь Мин подхватил Али под руку и потащил к выходу. Али был преисполнен благодарности: человек, который подает тебе руку на пороге смерти, даже за деньги, всё равно считается хорошим братом.
— С меня должок. Бар за мой счет, заказывай что хочешь.
— Бар отменяется. Я хочу утку по-пекински. И еще одну порцию с собой.
Али скривил губы, но всё же улыбнулся:
— Это недешево, но... по рукам.
Чэнь Мин тащил Али к выходу, как вдруг, словно почувствовав что-то, резко выбросил кулак вперед. Какой-то предмет отлетел обратно.
— Ты монстр, что ли?
Али вытаращил глаза. Его улучшенное динамическое зрение четко зафиксировало: это была граната. Едва она влетела в контейнер, Чэнь Мин одним ударом отправил её назад.
Он, бывший боксер, даже среагировать не успел, лишь едва уловил движение глазами, а этот парень сделал всё так просто.
Еще более жутким была траектория полета гранаты — очевидно, что она залетела внутрь после нескольких рикошетов, под точно рассчитанным углом.
И он сумел на это среагировать.
У Али дернулась бровь. Он подумал, что уровень генетической разблокировки Чэнь Мина снова вырос.
Такая скорость нейронной реакции, вероятно, уже превосходит армейские нейросинаптические импланты. Уровень освоения тела, должно быть, достиг 40%.
А ведь в прошлую их встречу у этого паренька было меньше 30%, уровень элитного спецназовца.
Три месяца не виделись, и такая огромная разница?
Пока Али пребывал в ступоре, Чэнь Мин вдруг вытянул руку, преграждая ему путь. В то же мгновение лазурный луч пронзил металлическую стену, просвистев в миллиметре от головы Али.
Али привалился к стене и сполз на пол, жадно глотая воздух. Взгляд Чэнь Мина сквозь проплавленное отверстие нашел стрелка.
Это были черно-карие глаза, острые, пронзительные. Взгляд, от которого по коже бежал мороз.
Одного зрительного контакта было достаточно, чтобы обморозить душу, заставить забыть обо всем и почувствовать первобытный ужас.
Изуродованный в бою заказной костюм открывал вид на многочисленные раны и пулевые отверстия. Несмотря на экстренную обработку, из некоторых всё еще сочилась кровь.
В серебряных кибернетических руках изящный пистолет снова изрыгнул пламенное свечение. Чэнь Мин пнул лежащего Али, а сам бросился вперед. Заряженный сгусток плазмы мгновенно прошил контейнер насквозь, выплавив в трехметровой стальной стене огромную дыру.
Заряжаемый электромагнитный пистолет, обладающий мощностью рельсотрона.
Проблемы.
Он примерно догадался, кто этот человек.
Чэнь Мин подбросил кинжал в руке и бросил Али:
— Выбирайся сам, как сможешь. Мне нужно поздороваться, иначе мы оба тут останемся.
С этими словами он выпрыгнул наружу.
— Черт!
Али стиснул зубы, развернулся и бросился прочь. Он знал: оставаться нельзя.
По одному тому выстрелу он понял, что человек снаружи — тот самый, кто продырявил его, виновник его жалкого состояния. Тот, с кем нельзя связываться.
В таком бою он будет лишь обузой, из-за которой погибнут люди.
Квифт нахмурился. Всего на мгновение — и в контейнере стало на одного человека меньше. Тепловизор ничего не показал, словно это была тень, растворившаяся во тьме, стертая из реальности.
Многие способны на подобный эффект, но сделать это так быстро могли лишь мастера, владеющие техникой «Черепашьего дыхания» из древних кулачных искусств Дунхуана, или мастера-ниндзя древних школ Сакурадзимы, или же обладатели редкой «Стигматы» класса А — «Эфемерность». Три варианта.
Однако после краткого анализа он почувствовал аномалию, сильное чувство несоответствия, природу которого не мог понять. После заминки Квифт вдруг громко произнес:
— А я-то думал, почему вдруг на одном участке кольца оцепления стихла стрельба.
— Полный отряд Мобильной группы. Пока я шел сюда, я видел их. Двенадцать бойцов в полной экипировке — и ни одного выстрела. Ты уложил всех. Сильные навыки скрытности.
— И все без сознания, ни одного трупа.
— Работа мастера.
— Использованы болевые приемы на суставы, очень похоже на древние боевые искусства.
Вдруг он резко вывернул запястье. Кинжал, вынырнувший из темноты, встретился с рукояткой его пистолета. Квифт успел заметить синие электрические дуги, пляшущие на лезвии.
Сквозь прорезь капюшона он разглядел маску Ханья. Квифт задумался.
— Ты — «Тишина»?
— В последнее время каждый раз, когда мы видимся с Бородачом, он твердит про одного интересного новичка. Это ведь ты?
— Малец.
Договорив, Квифт нанес удар ногой, воздух вокруг которой, казалось, взорвался от давления.
Чэнь Мин среагировал еще быстрее: слегка отпрыгнув назад, он использовал силу удара Квифта, чтобы отлететь на дистанцию.
И прямо в прицеле Квифта его силуэт растворился в темноте.
Обновлено: 12.07.2026