В имперской столице Хакенвельц всегда было много работы.
Одна из таких работ — добыча обильных залежей железной руды и редких металлов прямо под столицей. Имперцы были не единственными, кто занимался этим. Со всего мира сюда съезжались мигранты, чтобы устроиться на шахты.
— Добро пожаловать на пятьдесят четвертый участок добычи.
Это были рудники.
Перед Кроссуэллом и другими новичками стоял мужчина в рабочей униформе и громко объявлял:
— Я ваш начальник участка, Лавич фон Грехайм. Когда-то я тоже начинал с чёрной работы, как и вы, но мои труды оценили чиновники столицы, и я пробился наверх. Ваши мечты тоже могут сбыться здесь. Предела для роста нет. А теперь — за мной.
В самом центре столицы зияла гигантская дыра. Её диаметр составлял пятьдесят метров. Если заглянуть вниз с поверхности, казалось, что там лишь непроглядная тьма, зловещая и бездонная.
— …Вы уверены, что у неё вообще есть дно?
Настолько жуткое зрелище, что, скажи он, будто эта шахта ведёт в ад или мир мёртвых, люди бы поверили. Похоже, это и был участок добычи.
Они спускались в бесконечную пропасть на хлипком подъёмнике, болтающемся на тросе. Двести метров, триста…
— Это передовая, которая поддерживает процветание Империи, — в тишине подъёмника раздавался лишь голос начальника. — Мы называем это Пупом Планеты. Не знаю, откуда взялось такое название, но именно здесь вы будете добывать железо и редкие металлы, необходимые для поддержания величия Империи. Работа простая, верно?
— …А что будет, когда всё закончится? — глупо спросил Кроссуэлл, скорее сам себе, но начальник повернулся к нему.
— Тогда перейдём к новому источнику энергии.
— …?
Он ожидал услышать, что просто найдут новую жилу.
Но вместо этого получил загадочный ответ. Новый источник энергии? Что это вообще значит?
— Э-э… — Кроссуэлл хотел уточнить, но в этот момент подъёмник с грохотом остановился.
— Добро пожаловать в мир на глубине четырёх тысяч метров.
Двери открылись. Там, куда указал начальник, и вправду был подземный мир.
Шахта, раскинувшаяся перед ними, была окружена коричневыми и серыми скальными породами. Оранжевое освещение делало её яркой, как днём, но если бы авария оборвала кабели, их поглотила бы тьма гуще ночной.
— Покажу, чем вы, новички, будете заниматься. Ваша задача — обслуживать буровые установки.
Они запрокинули головы, глядя на монолитные буры. Глубины земли пробивали не люди, а машины. На самом деле, все работники здесь нужны лишь для обслуживания техники.
— Как именно?
— Спросите у других шахтёров. У меня сейчас совещание с чиновниками. Всё-таки я управляющий проектом.
С этими словами он просто уехал обратно на поверхность. Оставшиеся в шахте парни и девушки, включая Кроссуэлла, переглянулись с унылыми лицами.
Участок добычи на глубине четырёх тысяч метров.
Они были шахтёрами класса C, и как подмастерья их работа заключалась в обслуживании буровых установок в самых глубоких рудниках имперской столицы.
— …Звучит красиво, но на деле это просто чёрная работа.
Механики ремонтировали оборудование.
Даже если кто-то из новичков проявлял интерес к замене буровых наконечников, пробивающих твёрдую породу, их бы не подпустили к технике.
Так чем же они занимались? Просто переносили детали.
— Мы просто таскаем смазку и запчасти в контейнерах, а сломанные поднимаем на поверхность… Ну, назвать это «обслуживанием» — это слишком лестно.
На самом деле, это была обычная переноска деталей весом в десятки килограммов. Вдобавок, под землёй было невыносимо жарко, а воздух — разряженный.
— …Вот почему… им постоянно… нужны новые люди…
Пот лился ручьём. Даже один переход от одного конца шахты до другого выматывал полностью.
— Жарко, душно… воняет машинным маслом, и вдобавок… тут нарушают кучу трудовых норм. Неудивительно, что люди сбегают.
Теперь он видел, откуда берётся нехватка рабочих.
Молодые парни и девушки, приезжавшие в столицу ради высокооплачиваемой работы, один за другим увольнялись из-за невыносимых условий.
— …Теперь я понял. Это ад… Я устроился на работу в ад.
Он сделал короткий перерыв. Даже сил подняться не было, и он просто плюхнулся на землю. Кроссуэлл рассеянно уставился на окружающие породы.
— Ой. Уже выдохся, Кросс?
Ева, ухмыляясь, смотрела на него сверху вниз. Её рубаха выглядела так, будто повидала виды.
— Ну как? Хреновая работа, да? Мы с Алисой тоже валились с ног от усталости в первый день.
— Кросс, ты в порядке? — Алисароза посмотрела на него с беспокойством. Хотя на ней была такая же потрёпанная рубаха, как у сестры, лёгкий блеск пота на её лице выглядел странно привлекательно.
— …Невероятная разница. Как будто после адского бесёнка вдруг видишь ангела.
— А кто тут у нас бесёнок? — Ева ущипнула его за щёку.
Близняшкам поручили носить воду и обеды для шахтёров. Хотя их работа была не такой тяжёлой, как переноска деталей, она тоже выматывала.
— Сколько лет вы тут уже работаете? — спросил Кроссуэлл.
— Хм? Что? Уже хочешь сбежать? — Ева села рядом, скрестив ноги. — Мы с Алисой здесь ровно год. Кажется, изначально было пятьдесят новичков, но до конца дотянули только семь или восемь.
— …И вы, значит, элита?
— Если продержишься так долго, тебе дают хорошую характеристику, — объяснила Ева. — Плюс, мы отправляем деньги домой.
— А ещё тут бесплатные обеды, — добавила Алисароза, тихо хихикнув. — Экономия на еде — это серьёзно. Да и душем можно пользоваться, так что дома мыться не надо.
— Ах да, Алиса — завсегдатай душевых, — Ева расплылась в ухмылке. — Она так злоупотребляла, что её даже отругали.
— Е-Ева?!
— Но душевые тут общие, для мужчин и женщин. Парни всегда носятся как угорелые. Когда я встаю в очередь, всем плевать, но если Алиса — они сразу уступают место. А она только благодарит и смеётся. Повезло быть красивой, да?
— Э-это совсем не так! — вспыхнула Алисароза. — Кросс, она всё переврала!
— Хватит ныть! Я ничего не перевирала. Ты специально кокетничаешь!
— Ай?! — Ева подкралась сзади и схватила сестру за округлую попку.
Крик Алисы эхом разнёсся по шахте.
— П-прекрати, Ева… Кросс же видит!
— Это ты вечно ведёшь себя вызывающе!
— Л-люди вокруг смотрят!
— Потому что ты выставляешь напоказ эти дыни! О, теперь стесняешься?!
Девушки устроили полноценную возню. Младшая краснела и пыталась убежать, старшая — догнать. Кроссуэлл понял, что для них это обычное дело.
— …Я просто продолжу отдыхать, — пробормотал он, лёжа на земле, и закрыл глаза.
Обновлено: 09.04.2026