Глава 25 — Глава 25: «Господин Ли Мин – самый лучший»

Лишившись Гордона, Харви быстро вернулся к своему привычному расслабленному ритму работы. Однако этим утром в полицейский участок доставили одного старого знакомого. — Эй, Пингвин, ты что, перешел дорогу какой-то важной шишке? — Окликнул его Харви. — Разумеется, нет, — ответил Освальд. — Поройся-ка хорошенько в своей памяти, Пингвин, — Харви пренебрежительно махнул рукой. В мире банд не бывает тех, кто никого не злил. Он проигнорировал мольбы Пингвина. У Гордона возникли проблемы в лечебнице Аркхем, и Харви нужно было спешить на помощь. Освальд удрученно сполз по железным прутьям решетки. Телефон у него отобрали, позвать на помощь некого – оставалось только сидеть в камере вместе с Гейбом. Так прошли целые сутки. — Пингвин. Голос господина Марони вырвал Пингвина из забытья после отчаянной ночи в неволе. Он поспешно вскочил на ноги и взволнованно затараторил: — Господин Марони! Наконец-то вы пришли! Марони подошел ближе, но вдруг поморщился и помахал рукой перед носом. — Ну и вонь от тебя исходит. Пингвин неловко и заискивающе улыбнулся: — Прошу прощения… Со вчерашнего утра мне пришлось обходиться только влажными салфетками, что были при себе. — Салфетками? Но ты же обычно носишь с собой сух… — Марони вовремя осекся и сменил тему, сделав два шага назад. — Ты хоть понимаешь, почему оказался здесь? — Нет, господин Марони, не знаю, — ответил Освальд. — Это я распорядился запереть тебя тут, — Марони напустил на себя суровый и серьезный вид. — Но почему, господин Марони? — Ты знаешь, что такое гордыня? — Вопросом на вопрос ответил тот и, не дожидаясь реакции, пояснил сам: — Гордыня – это когда никчемный маленький калека возомнил себя большой фигурой. — Сэр? — Улыбка мгновенно сползла с лица Пингвина. Давно никто не смел наносить ему подобные оскорбления. Тон Марони становился все более жестким. — Глупый слуга, решивший поднять налоги, не спросив моего дозволения. Лицо Освальда побледнело. — Решил обобрать рыбаков? Ты хоть понимаешь, что они каждый день рискуют жизнями в море ради нас? И ты посмел лезть к ним в карман, не посоветовавшись со мной. — Вот это и есть гордыня, мой друг. Поняв, наконец, в чем корень беды, Пингвин поспешил покаяться: — Мне очень жаль, господин Марони. Глубочайшие извинения. Этого больше не повторится. Однако в глубине души Освальд невольно сравнивал господина Марони с Ли Мином. Марони был типичным боссом мафии: жестоким, вспыльчивым и непредсказуемым. Когда он в духе, он осыпает тебя милостями и называет другом, но стоит его задеть – и о прежнем расположении можно забыть. Разумеется, у него были и свои плюсы – он действовал по понятиям, награждал за заслуги и не «выжигал землю» дотла, благодаря чему его банда и стала второй по силе в Готэме. Но Ли Мин был совсем иным. Пингвин чувствовал, что в любой ситуации, при любых обстоятельствах, общение с Ли Мином приносило ему лишь умиротворение. Освальд ощущал, что Ли Мин уважает и ценит его. Даже если он совершал ошибки или попадал в переплет, Ли Мин всегда находил слова утешения и никогда не называл его «калекой» или «слугой». Более того, всё, чем он сейчас владел, было результатом планов и расчетов господина Ли Мина. Раньше, из-за доброго отношения Марони, Пингвин тешил себя иллюзией, что его таланты признаны и его по-настоящему уважают. Он стремился в мир мафии именно потому, что долгое время сам был жертвой издевательств, а в банде мог наслаждаться властью над другими. Но главное – став важным человеком в преступном мире, он надеялся обрести уважение окружающих. И только теперь он осознал: всё это время по-настоящему уважал его лишь господин Ли Мин. И это началось еще тогда, когда Освальд был никем! Пингвин смотрел на спину развернувшегося Марони, подобострастно кивая, но в глубине его глаз промелькнула характерная для него ядовитая злоба. «Господин Марони, раз господин Ли Мин хочет вашей смерти – отправляйтесь на покой со смирением», – подумал он. — Эй! — Крикнул Марони первому попавшемуся полицейскому. — Выпускай моего друга. Несмотря на то что это было здание полиции Готэма, Марони вел себя как хозяин. Офицер замялся. Он узнал второго по значимости криминального авторитета города, но это все же участок – нельзя же просто так отпускать задержанных. Заметив его колебания, Марони недовольно процедил: — Я что, на иностранном языке говорю? Отпирай камеру! Полицейский тут же подскочил к дверям. Раз Марони пришлось повторить дважды, значит, формальности по «защите достоинства полиции» соблюдены. Пингвин, прихрамывая, вышел на свободу. Марони бросил ему через плечо: — Пусть это послужит тебе уроком. Маленький Пингвин послушно закивал. — Ты умная мартышка, но ты всего лишь мартышка, — Марони ткнул себя пальцем в грудь. — А я здесь – смотритель зоопарка. Освальд не проронил ни слова, лишь выразил согласие покорным жестом. Марони похлопал его по щеке: — Все, свободен. Иди. Приведя себя в порядок и прикладывая пакет со льдом к заплывшему глазу, Пингвин набрал номер Ли Мина. — Привет, Освальд. Как ты? — Раздался в трубке приветливый голос Ли Мина, от которого Пингвину внезапно захотелось плакать. — Я в порядке, господин Ли Мин, — голос его звучал хрипло и надломленно. — Что случилось, Освальд? У тебя странный голос. Пингвин поспешно откашлялся, скрывая эмоции: — Немного простудился. Погода в последнее время не радует. — Береги себя, Освальд, — тут же отозвался Ли Мин. — Твои задатки постепенно превращаются в истинный талант, так что здоровье должно быть на первом месте. Только так ты сможешь реализовать свои способности в полной мере. — Я знаю. Спасибо за заботу, господин Ли Мин, — Освальд был глубоко тронут. — Да, кстати, пора переходить к следующему этапу плана. Он коснется Марони, — Ли Мин осторожно прощупал почву. — У тебя нет по этому поводу никаких сомнений? Пингвин ответил без малейшего колебания: — Никаких, господин Ли Мин. Будьте спокойны, я предан только вам одному! — Мы партнеры, Освальд, — с улыбкой ответил Ли Мин. — Мы – соратники. Сердце Пингвина наполнилось теплом, и он громко подтвердил: — Да, мы соратники! До самого конца разговора Освальд пребывал в невероятном воодушевлении, словно ему вкололи дозу адреналина. «Узы – это чертовски эффективный прием. Неудивительно, что в моей прошлой жизни „Форсаж“ умудрились растянуть на десять частей», – с иронией подумал Ли Мин, вешая трубку. Он вычеркнул еще один пункт в своем плане. Перед разговором с Пингвином ему звонил Фальконе. Сегодня люди Кармайна снова потеряли одного из своих главарей – тот погиб при весьма туманных обстоятельствах. Ли Мин, зная сюжет, понимал: этот человек был в хороших отношениях с Бутчем, подручным Фиш. Когда Фиш пыталась переманить Бутча, она отдала приказ устранить конкурента. Фиш Муни уже не могла ждать – она жаждала занять место Фальконе. В это время не только Брюс наслаждался «весенним настроением» – у Фальконе тоже наступила вторая молодость. Лиза была рядом, и с ней он чувствовал себя на удивление уютно. Особенно после того, как Лиза призналась, что не хочет его покидать и желает провести с ним остаток дней. Это сделало девушку для Фальконе важнее, чем сама власть. Этим утром, попрощавшись с Лизой, Фальконе вернулся к делам банды. Внезапно раздался телефонный звонок. В трубке послышался искаженный мужской голос: — Господин Фальконе, ваша женщина, Лиза, у меня в руках… «Дорогие читатели, продолжение в моих руках. Сдавайте свои лайки и подписки, хорошо? Я же точно помню, что ставил автообновление… (′°︿° )» (Конец главы) Прочитали? Не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!