192
Это была маленькая бутылочка, наполненная прозрачной жидкостью. Улыбка медленно исчезла с лица Даниеля, когда он взглянул на неё.
— Вам ведь известно, что это такое?
— …Не знаю.
Его ответ последовал после короткой паузы.
— Этой жидкостью пользовался виконт Орлеан.
Та самая жидкость, которая превращала человеческие тела в статуи. Была только одна причина, по которой Джейнер показал эту жидкость Даниелю.
— Если не обычный человек, а следующий за Богом даст эту жидкость другому, чтобы тот совершил грех, разве тогда не справедливо обвинить его в ереси? — сказав это, Джейнер некоторое время наблюдал за выражением лица Даниеля, прежде чем медленно продолжить. — Я узнал, что вы, священник Даниэль, дали эту жидкость виконту Орлеану.
— Похоже, произошло серьёзное недоразумение.
— Недоразумение, говорите вы.
Слабая улыбка, вернувшаяся на лицо Джейнера, больше не выражала ни доброты, ни учтивости.
— Я также знаю, что именно вы, священник Даниель, первым предложили продажу индульгенций. Это тоже недоразумение?
— …Индульгенции? Что это такое?
Даниель на мгновение замолк, но затем невинно склонил голову набок, как будто понятия не имел, о чём говорит Джейнер.
— Вы хотите сказать, что Храм продаёт такие вещи людям?
— Чем больше я узнаю, тем больше вы меня восхищаете.
Джейнер коротко усмехнулся, но спокойно продолжил, как будто ожидал такой реакции от Даниеля.
— Мне действительно нравятся интригующие личности. И поэтому я хотел оставить всё как есть, но…
Всё началось с жидкости, которую использовал виконт Орлеан. Это было просто личное любопытство. Как кому-то вроде него удалось заполучить не известную широкой публике жидкость? За большое количество жизней Джейнер никогда не пересекался с виконтом Орлеаном. В конце концов, он никогда не принимал просьбу от родителей, потерявших своего ребёнка.
Ему это показалось интересным. В мире было полно людей, которые похищали, убивали и бросали на произвол судьбы. Так почему? Конечно, возможно, раз или два он поручал подобные дела подчинённым, но точно не помнил.
«Так зачем же браться за это в этой жизни?»
Камилла на удивление была очень слаба перед детьми. Он подумал, что она могла бы даже похвалить его, если бы он остановил преступника и спас выживших детей. Преследуя виконта, Джейнер… нет, хозяин Кхана, столкнулся с неожиданной фигурой. Священник Даниель.
На этот раз он обнаружил, что искренне наслаждается расследованием. Чем глубже он копал, тем больше тайн всплывало на поверхность, разжигая его интерес.
— Похоже, вы знакомы с императрицей Джявиеллой.
Он был искренне потрясён, обнаружив, что влияние Даниеля распространяется даже на императорский двор. Когда Джейнер обнаружил, что Даниель был глубоко вовлечён в планы императрицы Джявиеллы, он начал сомневаться в истинной личности священника. Каким человеком он был на самом деле?
— Госпожа Джявиелла иногда просит меня помолиться за неё, когда чувствует усталость души и тела. Вот почему я навещаю её. Что касается этой жидкости и индульгенций, я понятия не имею, о чём вы говорите.
— Вот так?
И снова Даниель ответил спокойно, как будто действительно ничего не знал. Он даже посмотрел на Джейнера с жалостью, словно сожалея о том, что возникло такое недоразумение. Увидев это, губы Джейнера растянулись в улыбке, которая больше не казалась дружелюбной.
— Но это ещё не всё?
Святая реликвия, если быть точным – красная святая реликвия. Камилла попросила найти про неё информацию. И что любопытно, след привёл прямо к священнику Даниелю. Хотя он и не знал точно, что это за реликвия, реакция Камиллы дала понять, что она не была чем-то хорошим. И человеком, который распространял эту реликвию по храму, тоже был Даниель. Джейнер некоторое время не мог удержаться от смеха, когда узнал об этом факте. Конечно, Даниель умело вовлёк множество людей в дела, касающиеся жидкости и реликвии, оставаясь при этом в тени. Но полностью избежать пристального внимания Кхан было невозможно, когда он решил заняться расследованием.
«Он не обычный священник».
К сожалению, это было всё, чего он смог добиться. Причина, по которой он раскрыл свою личность и теперь стоял лицом к лицу с Даниелем, заключалась именно в этом.
«Он словно окутан туманом».
Преследуя его, Джейнер чувствовал, как что-то преграждает ему путь, не давая копнуть глубже. Он знал, что есть что-то ещё, что можно выяснить, но это было невозможно. И именно поэтому решил встретиться с Даниелем лицом к лицу. Раскрыв себя и дав понять, что ему что-то известно, Даниель мог отреагировать. Даже если это подвергнет его опасности, это не имело значения. Его давно перестали волновать подобные вещи.
«И…»
Была ещё одна причина, по которой он пришёл сюда.
— Кто вы есть и что вы ни задумали, меня это не касается.
Во всяком случае, он был благодарен Даниелю за то, что тот привнёс немного веселья в его скучную жизнь, в которой бесконечно повторялись одни и те же события.
«Хотя сейчас всё немного по-другому».
Благодаря Камилле его жизнь в последнее время стала менее скучной.
— Для меня не имеет значения, убьёте ли вы кого-то или нет.
Он не знал истинной цели священника Даниеля, но если среди тех, с кем он боролся, есть те, кто в последнее время доставлял ему неудобства, он даже был готов помочь.
«Конечно, она никогда не должна узнать».
Несмотря на то, что Камилла просила провести расследование, он держал в секрете от неё тот факт, что Даниель стоял за распространением реликвии. Честно говоря, он не хотел, чтобы она знала.
«Это пахнет чем-то очень опасным».
Об этом говорил инстинкт человека, который долгое время жил одну и ту же жизнь. Ощущалось ужасное зловоние, с которым он никогда раньше не сталкивался. Поэтому ему хотелось, чтобы она держалась подальше от этого.
— Однако, Камилла.
— …
— Я не потерплю, чтобы вы продолжали околачиваться около неё.
Он хотел оставить это зловоние подле себя. Его визит был не только для сбора информации, но и для того, чтобы отвлечь внимание от неё на себя.
— И снова повторю, я полагаю, что господин Эскра сильно заблуждается.
— Я уже говорил, что не имеет значения, было ли это недоразумение или нет.
Наконец Джейнер, улыбаясь, встал со своего места.
— Ты что, не понимаешь, о чём я говорю? — его голос стал тише. — Мне всё равно, что ты делаешь, главное, чтобы оставил её в покое.
— …Я понятия не имею, что вы имеете в виду.
— Действительно. Что бы я мог иметь в виду?
Даже на этот раз реакция Даниеля немного запоздала, но он сохранял самообладание и улыбался до самого конца. Увидев его в таком состоянии, Джейнер тоже вернулся к своему изначальному вежливому поведению.
— В следующий раз я приду покаяться с денежным пожертвованием.
Джейнер произнёс это с вежливым поклоном.
— Мне нужно покаяться во стольких грехах.
Его глаза изогнулись.
— Если божественное отпущение грехов и правда есть, я более чем готов его купить. Вы действительно его не продаете?
— …
— Деньги не проблема. Я заплачу, сколько вы попросите, но… какой позор.
— …Тогда до следующего раза.
Попрощавшись с Даниелем, Джейнер неторопливо удалился, сверкнув на прощание лучезарной улыбкой.
— …
Как только дверь медленно закрылась, и фигура Джейнера полностью исчезла, выражение лица Даниеля мгновенно стало ледяным.
— Джин.
Некоторое время спустя на его тихий зов появился мужчина лет двадцати с небольшим.
— Узнай об этом человеке.
Мужчина, которого звали Джин, слегка кивнул и исчез так же быстро, как и появился. Снова оставшись один, Даниель пристально уставился на то место, где исчез Джейнер, и долгое время оставался неподвижным.
* * *
— Ты здесь?
Камилла, занятая работой в кафе, весело помахала появившемуся перед ней Жнецу Хавелу.
— Присаживайся. Хочешь чего-нибудь выпить?
В кафе сегодня чисто? Швабры не видно?
Камилла слегка ухмыльнулась, жестом приглашая его присесть.
— …
Но Хавел держал рот на замке, никак не отреагировав, только посмотрел на неё с явным неодобрением.
«О, опять этот взгляд».
Увидев его более холодное, чем обычно, выражение лица, Камилла мысленно прищёлкнула языком. Значит, слухи о его ссоре с Дорманом были правдой.
«Но почему мне кажется, что он злится на меня?»
Что она такого сделала? Это они поссорились!
— Почему вы поссорились?
— Ты мне действительно не нравишься.
— Да, да, но почему вы поссорились?
— Я презираю тебя!
— Понятно.
Зачем так драматизировать? Он ей тоже не очень нравится. Думает, она впервые слышит что-то подобное?
Забавно.
«Благодаря кому я всю свою жизнь слышала проклятия в свой след?»
Даже когда она была знаменитостью, было не мало людей, которым она не нравилась, так с чего бы сейчас на это реагировать?
«И вообще, он ведь даже не Арсиан».
Если бы он сказал ей это, её бы это задело…
«Подождите, почему я сейчас думаю об Арсиане?»
Камилла засмеялась, внезапно осознав, о чём она думает.
— Просто скажи, зачем ты меня звала.
Голос Хавела вернул её к действительности, и она быстро стёрла удивлённое выражение со своего лица.
— Ты ненавидишь меня, но пришёл, когда я позвала тебя?
— …Я ухожу.
— Хорошо, хорошо! Садись!
В конце концов, как бы он ни сопротивлялся, если Дорман попросит его прийти, он придёт. Камилла слегка покачала головой, наблюдая, как Хавел нервно поглядывает на Дормана, который был занят работой в кафе.
«Он как как утёнок, запечатлевший свою мать утку».
Дорман был совсем рядом. Если он так беспокоится, то мог просто подойти и поздороваться.
— Почему вы поссорились? — Камилла снова спросила, повторив вопрос.
«Спрашивать Дормана бесполезно, он просто отшучивается».
Она не была в состоянии представить себе ни одной причины, которая могла бы привести к разногласиям между ними. Если бы Дорман приказал ему умереть, он сделал бы это без колебаний.
«Посмотрите на него сейчас».
Хавел украдкой поглядывал на Дормана, не зная, что делать. Как эти двое могли поссориться?
— Ничего подобного.
— Дорман сказал, что вы поссорились.
— Хорошо, мы поссорились.
— Разве ты только что не сказал, что вы не ссорились?
— Если господин Дорман сказал, что мы поссорились, значит, так оно и было.
— …Хорошо.
Она решила закончить эту тему на этом.
Обновлено: 12.02.2026