Глава 3 — Глава 3.

Как только брат ее отпустил, а слуги проводили в комнату для отдыха, Камилла резко повернулась к Лукрецио. — Господин Лукрецио… Я… для меня во всем этом нет никакого смысла… — Пожалуйста, — тут же ответил он, — зовите меня просто Люк. После этой единственной фразы Люк опустился на софу и откинул со лба челку. — …Я тоже делаю все возможное, чтобы осмыслить происходящее. С тех пор как мне сообщили об аннулировании помолвки, мне даже не позволяли видеться с леди Памелой… — Памела… Что с ней? — выпалила Камилла. — Как она сейчас? Быть выданной замуж за кого-то в Ашшарской империи… Как только имя сестры сорвалось с ее губ, тревога охватила сердце, и Камилла начала мерить комнату шагами, словно не в силах оставаться на месте. Ашшарская империя была великой державой к югу от Лапладии. Говорили, что среди имперских принцев было нормой брать несколько жен. У кронпринца — Камилла припоминала, ему было, пожалуй, около восемнадцати, — конечно, уже была супруга и, вероятнее всего, несколько наложниц. «По крайней мере, он не намного старше нее… но имперский принц? Брак с ним никогда не рассматривался как возможный вариант. Что сама Памела думает обо всем этом?» Люк некоторое время наблюдал за беспокойной ходьбой Камиллы, затем наконец тихо выдохнул. — …Прошу прощения. Я не смог ослушаться приказа короля. — Ах… нет, ну что вы, — поспешно сказала Камилла. — Скорее, это я должна извиниться. Лишь произнеся это, она осознала, что Люк — на восемь лет младше нее — был гораздо спокойнее, чем она сама, и ей стало немного стыдно. Она опустилась на софу. Плечи ее поникли. — …Простите, — тихо пробормотала она, — что вам приходится жениться на такой, как я, вместо милой девушки вроде Памелы… на нежеланной женщине, которую все бросили. — Нежеланной?.. — И кроме того… если бы вы женились на моей сестре, вы должны были стать графом, не так ли? А теперь вас понизили до барона. Должно быть, это потому, что Его Величество презирает меня. Джеральд и бывшая королева, ныне вдовствующая, всегда недолюбливали Камиллу. Если уж на то пошло, это было естественной реакцией. Необычной была именно Памела. Джеральд хотел, чтобы Люк стал мужем ее сестры, потому что у Люка была некая ценность. Пока Люк клялся в верности королевству, как его заставили делать это ранее, ничто другое по-настоящему не имело значения. На словах Камиллы Люк сморщил нос. — …Мне не нужен титул. Я вполне могу полагаться только на свои силы. — Г-господин Люк… — И вам не нужно добавлять почтительные обращения. — Его голос понизился, словно он специально заставлял его звучать ровнее. — …По крайней мере, я обязательно сделаю так, чтобы вы не испытывали неудобств. Поэтому, пожалуйста, будьте спокойны. В его глазах больше не было прежнего света. Четыре месяца назад, под летней беседкой, когда он разговаривал с Памелой, он казался таким полным жизни… «Я, может, и незаконнорожденная, но, все же, королевской крови… У него не было другого выбора, кроме как поклясться в верности». Если бы покойный король не умер, Люк, возможно, женился бы на прекрасной принцессе, одного с ним возраста, с которой он мог бы говорить легко, как с другом. Вместо этого ему насильно всучили проигрышный билет: принцессу намного старше, а если быть совсем честным, старую деву. И все же, как рыцарь, он, казалось, был полон решимости вести себя искренне. «…Я в неоплатном долгу перед Люком и Памелой». Опустив взгляд на стол янтарного цвета, Камилла тихо вздохнула, так, чтобы ее не услышали. Позже Камилле удалось встретиться с Памелой. Но, к удивлению, Памела утверждала, что приняла и аннулирование помолвки, и свою новую судьбу наложницы имперского принца с полным равнодушием. — Как бы тебе сказать… — легко произнесла Памела. — Мы с Люком никогда не были помолвлены именно потому, что любили друг друга. Камилла настаивала, пытаясь выяснить, что происходит и действительно ли ее сестра в порядке. Памела ответила так, будто ситуация ее совершенно не смущала. — Конечно, я знала, что мы поладим, если поженимся. Но между нам уж точно не было любви. — …Не было? — Не было, — весело подтвердила Памела. — И кроме того… если честно, кронпринц Ашшарской империи как раз в моем вкусе! Быть главной супругой — это бесконечные хлопоты, а вот, будучи одной из многих наложниц, я смогу жить вполне комфортно! Памела рассмеялась, говоря это, и Камилла совершенно лишилась дара речи. Она всегда знала, что ее сестра умеет приспосабливаться и в принципе натура проницательная, но не ожидала такой степени самообладания. — …Со мной все будет в порядке, — наконец сказала Памела. Выражение ее лица стало серьезным, и она протянула руку, касаясь плеча Камиллы. — А вот о ком я действительно беспокоюсь, так это о тебе, сестра. Камилла моргнула. — Я слышала от Люка о том, что произошло между вами и братом… — тихо продолжила Памела. — …Я просила брата, по крайней мере, сделать Люка виконтом, чтобы он мог владеть землей. Но брат и мать наотрез отказались пойти на уступки. Мне очень жаль. — Не говори такого, — твердо ответила Камилла, взяв руку Памелы в обе свои. — Этот поступок совершила не ты. Затем она заставила себя улыбнуться. — Со мной все будет хорошо. Я жила в монастыре по собственному выбору, знаешь ли. Если честно, стань я дамой, владеющей землями, меня бы это просто раздавило. Обязанности, непривычное окружение… я уверена, это было бы совершенно неполезно для моего здоровья. Я считаю, что поддерживать Люка, оставаясь там, где я есть, гораздо правильней, имея титул баронессы. — Сестра… — И все же, — мягко призналась Камилла, — мне жаль Люка… Видишь ли, я на восемь лет старше него. И во мне нет ничего интересного. — Это неправда! — воскликнула Памела, ее голос звенел, когда она подалась вперед, сокращая расстояние между ними. — И с Люком тоже все будет в порядке, потому что он… Она осеклась. — …Нет. Ничего. — Памела прикусила губу. — В любом случае, тебе не нужно беспокоиться о Люке. Ты должна вести себя осторожнее с нашим братом. Он из тех, кто способен не только на мелкие притеснения… Какой бы мягкой она ни была, Памела всегда переживала из-за плохих отношений между братом и сестрой. Даже сейчас она пыталась — мягко, осторожно — предотвратить ситуацию, в которой вся злоба Джеральда была направлена на Камиллу. «Переживать обо мне, когда ее саму отправляют в великую империю…» Камилла выпрямила спину и привлекла сестру в нежные объятия. — Я понимаю. Со мной все будет хорошо. Ты же, напротив, должна беречь себя, отправляясь в империю. Она не хотела оставаться жалкой и нуждающейся в утешении сестрой. Хотя бы для того, чтобы Памела могла выйти замуж без колебаний и чувства вины, Камилла должна была быть сильной. Памела на мгновение прильнула к Камилле, а затем кивнула. — …Хорошо. Сестра, я не хочу, чтобы мы отдалялись, даже после того, как мы выйдем замуж. Давай будем писать друг другу письма, а на дни рождения обмениваться подарками. — Конечно. — А если узнаю, что у меня будет ребенок, я сразу же тебе сообщу, — смело продолжила Памела, поднимая лицо, озаренное улыбкой. — Так что ты должна пообещать мне то же самое! Если у вас с Люком будет ребенок, ты обязательно должна будешь рассказать мне об этом. Я непременно отпраздную эту новость! Величайшим усилием Камиллы в тот момент было просто сохранить спокойное выражение лица, не дав ему исказиться. Она могла представить, что у Памелы родится ребенок от Люка, она даже могла представить Памелу, даже будучи наложницей, рожающую детей на чужбине, будучи супругой будущего императора… Но себя… рожающую ребенка от Люка… Этого она точно не представляла. «Все в порядке, Памела. Этого все равно никогда не случится». Поглаживая спину сестры, Камилла улыбнулась — маленькой, осторожной и даже несколько хрупкой улыбкой.