На следующий день, когда тренировка подошла к концу, Сунь Хао предупредил Фернандеса, что ему нужно зайти в отель.
Стоило Фернандесу узнать, что Сунь Хао собирается провести время с той вчерашней девушкой и уже купил билеты, как на его лице расплылась многозначительная ухмылка.
— У тебя есть талант, тебе просто не хватает смелости, — Фернандес, смеясь, подвел итог под своим богатым опытом соблазнения и одобрительно поднял большой палец.
— Мы просто друзья, — ответил Сунь Хао, но при упоминании слова «друзья» он невольно вспомнил вчерашний поцелуй, и его щеки залил легкий румянец.
Увидев это, Фернандес не выдержал и расхохотался еще громче.
— Да ты влюбился, Сунь! — Воскликнул он, отсмеявшись.
Сунь Хао лишь закатил глаза. Заметив, что время поджимает, он не стал спорить и сразу направился к отелю.
— Удачи! — Донесся ему в спину подбадривающий выкрик Фернандеса.
Сунь Хао с улыбкой покачал головой.
Впрочем, в словах Фернандеса была доля истины. В прошлой жизни, когда он жил в Америке, он даже не пытался встречаться с девушками из-за культурного барьера.
Добравшись до отеля, он попросил администратора позвонить в номер, но Жозелин там не оказалось.
На мгновение Сунь Хао ощутил укол разочарования. Ведь они вчера договорились встретиться именно в это время.
Он тряхнул головой, чувствуя, что с ним и правда творится что-то неладное. Сев на диван в холле, он принялся ждать. Он не мог усидеть на месте: то вскакивал, то снова садился.
Примерно через полчаса Жозелин наконец вошла в двери отеля.
— Сунь, ты уже здесь! — Увидев его, она расплылась в улыбке.
— Где ты была? — В его голосе прозвучала легкая нотка упрека.
— Ходила за кофе, отельный совсем невкусный, — Жозелин смущенно улыбнулась.
Только сейчас Сунь Хао заметил в ее руках упаковку с кофе. В ту же секунду его разочарование бесследно испарилось.
— Вот, это билеты. Я купил их утром, чтобы мы могли сразу зайти.
— Сунь, ты такой внимательный, — Жозелин посмотрела на него как-то по-особенному. Вчера она и не заметила, что он может быть таким заботливым.
— Но мне нужно накраситься, подожди меня немного, — добавила она.
Сунь Хао кивнул и собрался было сесть, но на душе у него уже было совсем не так, как в начале ожидания.
— Пойдем, — вдруг предложила Жозелин.
Сунь Хао в замешательстве взглянул на нее.
— Подождешь у меня в номере. Здесь слишком шумно, люди постоянно ходят туда-сюда.
«В номер? Но… удобно ли это?» – Сунь Хао немного замялся, но все же поднялся.
Лифт поднял их на нужный этаж. Войдя в номер, Сунь Хао отметил про себя идеальный порядок и огромную косметичку на столе. Эти детали выдавали в Жозелин чистоплотную и не по годам серьезную девушку.
Жозелин жестом пригласила его присесть и принялась готовить кофе.
— Здешний кофе пить невозможно, и я подумала, что тебе он тоже не понравится. На ресепшене сказали, что через две улицы подают отличный американо, но я все равно умудрилась заблудиться, — Жозелин протянула ему чашку, весело сверкнув глазами, и игриво высунула кончик языка.
Вчера во время разговора они коснулись того, почему у него, китайца, такой сильный американский акцент. Сунь Хао объяснил это тем, что долго жил в Штатах. Он не ожидал, что Жозелин запомнит это и специально отправится на поиски именно американо.
Казалось, у них не только общие интересы, но и удивительное взаимопонимание. Он на мгновение оцепенел.
— Если ты сейчас его не возьмешь, я его выроню, — со смехом вывела его из транса Жозелин.
Сунь Хао пришел в себя и, смутившись, принял кофе. Отдав напиток, девушка уселась перед зеркалом и принялась наносить макияж.
Сунь Хао пил кофе и украдкой наблюдал за ней. Решив, что пялиться неприлично, он встал и подошел к окну. Но какая-то неведомая сила заставляла его то и дело оборачиваться. Он чувствовал себя крайне неловко.
В голове всплыли слова Фернандеса.
«Неужели это и есть то самое чувство – любовь?»
В прошлой жизни он до конца дней оставался холостяком и никогда не испытывал ничего подобного. Глядя на теплую чашку в руках, он вдруг подумал: «Кажется, это не я ее кадрю, а она – меня?»
Он снова перевел взгляд на Жозелин и на этот раз замер надолго.
Он и не заметил, как она закончила. Несмотря на юный возраст, она, возможно, в силу профессии, владела искусством макияжа в совершенстве. Ее лицо и без того было прекрасным, но теперь она стала просто ослепительна.
Сунь Хао подумал, что, когда она повзрослеет, она превратится в настоящую искусительницу. Это определение подходило ей как нельзя лучше: несмотря на детские черты лица, во всем остальном она развивалась поразительно быстро.
Но самое главное – после того как она накрасилась, чувство узнавания стало еще сильнее. Ему не хватало лишь крошечной подсказки, чтобы вспомнить, на кого из его прошлой жизни она так похожа. Но как он ни напрягал память, имя Жозелин никак не связывалось ни с одним знакомым образом.
«Может, я и правда влюбился?»
Утром на тренировке Фернандес говорил, что это странное чувство «узнавания» возникает только тогда, когда тебе кто-то по-настоящему нравится. И чем сильнее симпатия, тем оно ярче. Сунь Хао казалось, что этот двенадцатилетний мальчишка рассуждает как сорокалетний опытный ловелас, но сейчас его слова выглядели вполне разумным объяснением.
Жозелин внезапно рассмеялась, и в этот миг Сунь Хао понял, что имели в виду древние, сравнивая улыбку с распускающимся цветком. Ее смех вернул его к реальности.
— Я готова, а ты? — Спросила она, лучезарно улыбаясь.
— Да, пойдем, — Сунь Хао с усилием отвел взгляд от ее лица и поставил чашку на стол.
Обновлено: 20.02.2026