— Госпожа, пожалуйста, спускайтесь. Что если вас кто-то увидит!
Цзян Синьюэ, держащая в руках чашу с вином, уже взобралась на персиковое дерево в малом дворе дворца Сихо. Она подняла розовую юбку до самых колен, обнажив свои длинные ноги, тем самым заставляя хвататься за сердце всех окружавших её слуг.
Во дворце не было никого смелее этой наложницы.
— Тсс!
Слегка пьяная Цзян Синьюэ приложила указательный палец к губам:
— Тихо, я в своём дворце. Хочу лажу по деревьям, хочу пью вино. Хочу, хоть голой здесь танцую! Пока вы держите язык за зубами, всё будет хорошо.
В прошлой жизни она была психотерапевтом, и ей часто приходилось выпивать со своими особо сложным пациентами, чтобы наладить между ними контакт и выстроить доверительные отношения.
В то время Цзян Синьюэ знали как человека, который никогда не напивается.
Только что, она случайно обнаружила кувшины красного вина, зарытые под персиковым деревом. Обрадованная Цзян Синьюэ выкопала их все.
Девушка вошла во дворец всего три месяца назад, и она была единственной наложницей, живущей во дворце Сихо. Вино было зарыто её предшественницами, которые не имели возможности выпить его. Она, как новая хозяйка дворца, должна сделать это за них.
Цзян Синьюэ лениво сидела на толстой ветке, среди цветов персика. Это была идеальная картина красавицы: одинокой и невероятно прекрасной.
— Среди цветов поставил я
Кувшин в тиши ночной
И одиноко пью вино,
И друга нет со мной.
Но в собутыльники луну
Позвал я в добрый час,
И тень свою я пригласил
И трое стало нас.
Но разве, — спрашиваю я, —
Умеет пить луна?
И тень, хотя всегда за мной
Последует она?
А тень с луной не разделить,
И я в тиши ночной
Согласен с ними пировать,
Хоть до весны самой.
Я начинаю петь — и в такт
Колышется луна,
Пляшу — и пляшет тень моя,
Бесшумна и длинна.
Нам было весело, пока
Хмелели мы втроем.
А захмелели — разошлись,
Кто как — своим путем.
И снова в жизни одному
Мне предстоит брести
До встречи — той, что между звезд,
У Млечного Пути.
(Ли Бо)
Меланхоличный и грустный женский голос дошёл до ушей Императора Сюаньу.
Он сам не знал, как оказался возле дворца Сихо. И как наткнулся на наложницу Цзян сидевшую на дереве.
Она была подобна небесному духу: чуждая этому гарему. Такая настоящая, ни на кого не похожая, и невероятно, но похоже по настоящему его любящая.
Казалось, всегда одинокое сердце Императора нашло утешение в этот момент.
В этом огромном мире нашёлся кто-то, кому нужен именно Он, не власть, не деньги, не положение, а он сам.
Если бы Цзян Синьюэ могла услышать внутренний монолог Императора Сюаньу, она бы наверняка посмеялась над его буйным воображением.
Она просто чувствовала себя совершенно счастливой, сидя на дереве, глядя на звёзды в небе, слушая звуки лягушек и цикад.
Это было только начало ночи, эквивалентное девяти часам в современном мире.
— Я не знал, что моя любимая наложница настолько талантлива, что даже умеет сочинять стихи.
Цзян Синьюэ прищурилась, наклонила голову, чтобы посмотреть на мужчину, затем усмехнулась, перелезла на дворцовую стену дворца и спрыгнула вниз.
Си Цюэ, Шуан Цзян и Ван Дэцюань испугались до такой степени, что готовы были закричать, но, увидев, как Его Величество мчится к ней, словно ястреб, и уверенно ловит, они наконец выдохнули с облегчением.
— Хм?
Нарушительница спокойствия, которая только что всех напугала до смерти, как ни в чём не бывало лежала на руках Императора. Она покрутила головой, слегка прищурилась, а затем ткнула пальцем прямо в лицо мужчине.
— Ты… ты мне кого-то напоминаешь.
Ван Дэцюань опустил голову, а Си Цюэ и Шуан Цзян тут же опустились на колени, обливаясь холодным потом.
Такое неуважительное прикосновение к драконьему телу Его Величества было серьёзным нарушением этикета.
Пьяная наложница Цзян была слишком пугающей.
Но к их удивлению, Император Сюаньу не рассердился. Вместо этого он подбросил женщину в руках, прижал к себе покрепче и со смехом спросил:
— Так на кого я похож?
Её лицо покраснело, а глаза стали мечтательными. Красавица была слишком очаровательна.
Она начала извиваться в его объятиях и опустила глаза:
— Ты похож на… человека, который мне… нравится.
Сказав это, она из-за чрезмерной застенчивости закрыла лицо руками, не смея снова взглянуть на Императора.
Кадык Его Величества дважды дёрнулся, но, помня о темпераменте благородной супруги Ли, он отнёс Цзян Синьюэ обратно во дворец Сихо, наказав Си Цюэ и Шуан Цзян:
— Хорошо позаботьтесь о своей госпоже и не позволяйте ей снова напиваться.
Он не хотел, чтобы другие видели её в таком соблазнительном состоянии.
— Как прикажите!
Когда Си Цюэ подумала, что Император останется ночевать здесь, он вернулся во дворец Чансинь.
Как только закрылась дверь, девушка сразу открыла глаза.
Она была напугана до смерти!
Слава богу, Император не остался здесь.
Цзян Синьюэ могла осмелиться увести Его Величество у наложницы Чу, потому что она не пользуется особой благосклонностью, и у не имеет сильной поддержки за стенами дворца.
Супруга Ли —другое дело.
Не говоря уже о том, что она пользуется большим уважением в гареме, уступая только Императрице.
Тот факт, что её отец был канцлером Великой династии Янь, положение, которого семья Цзян не могла бы достичь, даже за сто лет, уже имел серьёзное значение.
Это, ещё не беря во внимание весь род Ли, полный высокопоставленных чиновников.
Если бы она, действительно, разозлила благородную супругу Ли, ей пришёл бы конец.
*****
Дворец Чансинь был ярко освещён. Супруга Ли проснулась среди ночи и обнаружила, что Его Величества нет рядом. Женщина уже успела закатить истерику, разбив несколько ваз и ранив нескольких дворцовых служанок.
Когда Император Сюаньу вернулся, наложница Ли ещё не успела стереть гнев с своего лица, а дворцовая служанка с отпечатком ладони на лице всё ещё собирала осколки с пола.
— Им…Император?
На лице наложницы Ли промелькнуло выражение потрясения и сожаления, быстро сменившееся выражением обиды:
— Ваша супруга… для Вас…
— Что случилось, моя дорогая супруга?
Выражение лица Императора было непроницаемым. Он протянул руку, чтобы поддержать наложницу Ли за локоть, и притянул её к себе:
— Какой-то нерасторопный слуга расстроил тебя?
Он дал ей возможность сохранить лицо, и благородная супруга Ли тут же им воспользовалась:
— Вода в комнате закончилась, а слуги забыли наполнить её. Я проснулась от жажды. Тебя не было здесь, Ваше Величество, и я на мгновение испугалась…
Она испугалась и стала крушить вещи и избивать слуг?
Скорее всего, она была разгневана уходом Императора и выместила свою злость на дворцовых служанках!
Ван Дэцюань вздохнул в своём сердце. Восемь лет назад, когда благородная супруга Ли только вошла во дворец, какой же очаровательной девушкой она была!
Чистая и невинная, добрая и милая, она прочно поселилась в сердце Императора.
А что теперь?
Теперь она ничем не отличается от остальных женщин гарема.
Размышляя об этом, нетрудно понять, почему Его Величества привлекла наложница Цзян.
Нынешняя наложница Цзян Синьюэ, действительно, обладает частью обаяния и темперамента, которые были когда-то у супруги Ли в её ранние годы.
******
— Почему снова идёт дождь?
Си Цюэ держала зонт, а Шуан Цзян помогала Цзян Синьюэ идти, поддерживая её под локоть.
— Погода в последнее время такая непредсказуемая, что я даже не знаю, какую одежду вам одевать.
Это был действительно сезон, когда, надев много одежды, - было слишком жарко, а мало — слишком холодно. Также, внезапно начинался дождь и пронизывали порывы ветра.
Цзян Синьюэ тоже находила это раздражающим. Она не была высокопоставленной супругой, которая могла ездить в паланкине. Прогулка от дворца Сихо до дворца Куньнин занимала почти полчаса. Для такой лентяйки, как она, которая брала такси, когда нужно было пройти пешком десять минут, это была пытка.
*****
Дворец Куньнин.
— Сегодня драгоценная наложница Цзян, действительно, пришла рано. Кажется, когда Императора нет рядом, наложница Цзян проявляет гораздо больше усердия перед Императрицей.
Наложница Чу была обижена на Цзян Синьюэ за перехват (кражу) Императора и всегда искала возможности для своих подколок.
Однако, все во дворце были такими; те, кто не боролся за власть и внимание Его Величества, давно уже отправились на тот свет. Разве сама наложница Чу не поступала так же?
Цзян Синьюэ села выше наложницы Чу, её глаза были полны безразличия:
— Если это так, то наложница Чу должна приходить раньше всех. Почему же я не вижу, чтобы наложница появлялась здесь самая первая? Судя по твоим словам, ты не слишком то желаешь отдавать дань уважения Её Величеству.
Как наложница, не имеющая благосклонности Императора, она должна прибывать первой, чтобы выслужиться перед Императрицей.
— Что за чушь ты несёшь?
Лицо наложницы Чу побледнело, когда она опустилась на колени.
— Императрица Чжу, пожалуйста, не поймите неправильно. Я не смею. Как я могу не уважать Ваше Величество.
Императрица Чжу даже не взглянула на неё:
— Наложница Цзян просто шутит с тобой, почему ты так испугалась?
Фэнь Юнь, личная служанка Императрицы, взглянула на благородную супругу Ли, наложница Чу была человеком супруги Ли. Она, должно быть, действительно, чувствует сейчас себя униженной!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 17.01.2026