Глава 8 — Глава 7.

Цзян Синьюэ робко подняла голову. Её большие блестящие глаза, серьёзно посмотрели на Императора.. — Эта наложница не боится конфликта с другими, но я не хочу ставить Ваше Величество в затруднительное положение. Эта наложница не хочет беспокоить вас. Только тот, кто искренне любит и дорожит любимым человеком, может быть настолько к нему внимателен. Даже бессердечный Император Сюаньу был тронут этими словами. Во внутреннем дворе он благоволил многим женщинам, каждая из которых, казалось, любила его. Но мужчина понимал, что на самом деле все они любили только власть и статус, которые мог им дать он, Император. С юных лет он знал, что не только Императоры бессердечны, но и императорские наложницы безжалостны. Даже самая невинная и добрая девушка, прожив много лет в внутреннем дворе, полностью менялась. (И не в лучшую сторону.) Этот дворец был чудищем, пожирающим все хорошие качества этих женщин. Как долго продлится любовь Цзян Синьюэ к нему? В ту ночь Император не стал исследовать тело девушки, а вместо этого всю ночь нежно сжимал её руку, наблюдая за комнатой, наполненную раскрывшихся бутонами цветущего цереуса. ******* Рано утром следующего дня Император Сюаньу ущипнул спящую красавицу за щёку и прошептал ей на ухо: — Маленькая лгунишка, ты вчера признавалась мне в любви, а сегодня крепко спишь и не уделяешь внимание своему Императору. Цзян Синьюэ: *Переворачивается на другой бок и продолжает спать.* На рассвете одна половина кровати уже давно остыла, когда Си Цюэ и Шуан Цзян начали одевать и причесывать свою госпожу. Сегодня её первое публичное появление перед другими наложницами и супругами внутреннего двора. Она не собирается скрывать ото всех свою красоту, но и не хочет становиться объектом критики. Зелёное платье, которое девушка одела подчеркивало её миловидную и очаровательную красоту. Её изысканная причёска была уложена в пучок и украшена шпильками того же цвета что и одежда. Кожа сияла, глаза ярко блестели — она была прекрасна, как цветок магнолии в тумане, нетронутый мирскими страстями. ******* Дворец Куньнин. Цзян Синьюэ прибыла не слишком рано и не слишком поздно. В зале уже собралось довольно много наложниц, ожидающих возможности отдать дань уважения Императрице. Как только она открыла дверь, на неё одновременно устремилось более дюжины изучающих взглядов. Синьюэ, опираясь, на руку Си Цюэ спокойно вошла внутрь. — Эта наложница приветствует Императрицу. Императрица Чжу любезно улыбнулась. — Тебе повезло получить милость Императора. Береги её как следует и не будь такой своенравной и высокомерной, как раньше. Цзян Синьюэ покраснела. — Эта наложница благодарит Императрицу за её наставления. Императрица Чжу покачала головой. — Это не наставление, а просто совет старой женщины, которая много лет прожила в этом дворце. Жаль, что вам, юным девушкам, приходится тратить здесь лучшие годы своей жизни. Супруга Лян встрепенулась: — Если Императрица стара, то мы, давние обитатели дворца, вообще не имеем права даже поднимать голову. Ваше Величество, вы выглядите такой же сияющей, как и в тот день, когда я впервые вас встретила. Наложница Чу кашлянула в ладонь. — Кстати, наложница Цзян должна поблагодарить благородную супругу Ли. Если бы супруга Ли не подарила тебе тот горшок с цереусом, Его Величество не приказал перевезти все цветы из императорских садов во дворец Сихо. Одно замечание, призванное столкнуть лбами двух людей. Но Цзян Синьюэ, казалось, не уловила провокации в её словах и нежно поблагодарила супругу Ли: — Действительно, я должна поблагодарить благородную супругу Ли. Комната, полная цветущих цереусов, была самым прекрасным зрелищем, которое я когда-либо видела в своей жизни. Ты ведь сказала, что я мимолетное увлечение, да? Что ж, позволь мне ответить, самый красивый цветок, даже если он цветёт всего лишь мгновение, даже за секунду до того, как его лепестки осыпятся, может оставить неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь. Наложница Чжан подула на свой горячий чай. — Наложница Цзян, мои слуги сказали, что вчера вечером придворная дама Цзян приходила во дворец Сихо, но была понижена в звании до служанки и отправлена в Холодный дворец. Это правда? — Придворная дама Цзян… твоя родная сестра, не так ли? Цзян Синьюэ изобразила удивление. — Эта наложница не смеет рассуждать о намерениях Его Величества, я не знаю почему мою сестру отправили в Холодный дворец. Если наложнице Чжан любопытно, вам следует спросить Его Величество. Императрица Чжу отпила чай и на её губах заиграла улыбка, она сделала вид, что не замечает смущения наложницы Чжан. На протяжении многих лет наложница Чжан, опираясь на поддержку супруги Ли, неоднократно подрывала авторитет Императрицы, но теперь настала её очередь страдать. — Дерзость! Наложница Чжан хлопнула ладонью по столу. — Я задала тебе вопрос. Что ты имеешь в виду, отсылая меня к Его Величеству? — Пожалуйста, простите эту наложницу. — Ваше Величество. Цзян Синьюэ преклонила колени прямо перед Императрицей Чжу. — Эта наложница действительно не знает ответа. Понижает ли Его Величество супругу или повышает наложницу, эта наложница не смеет рассуждать о причинах. Поскольку супруга Чжан, похоже, жаждет знать, эта наложница только может предложить ей спросить у Его Величество напрямую. Она просто хотела, чтобы наложница Чжан совершила политическое самоубийство, и ничего больше. — Довольно! Императрица Чжу потёрла лоб. — Придворная дама Цзян, несомненно, была понижена из-за нарушения ею дворцовых правил. Все вы должны запомнить — если кто-нибудь посмеет устраивать беспорядки во внутреннем дворе, её сегодняшняя судьба может стать вашей завтрашней. Всем понятно? — Да, благодарим Императрицу за наставление. Хор прекрасных голосов ответил в унисон. После одной чашки чая все начали расходиться. У благородной супруги Ли был свой паланкин и самый высокий ранг среди наложниц, поэтому она всегда уходила первой. Следующими были супруги Лян и Дэ. Супруга Дэ была молчаливой и сдержанной, почти не производила никакого впечатления, но чувство опасности, которое она вызывала у Цзян Синьюэ, было гораздо сильнее, чем от супруги Лян. Для простой женщины было бы немыслимо благополучно родить сына Императору и занять положение одной из четырёх старших наложниц в опасном внутреннем дворе. После того, как Император благоволил Цзян Синьюэ в течение нескольких ночей подряд, на четвёртый день он перевернул табличку супруги Ли, хозяйки дворца Чансинь. Дворцовые слуги не могли не убедиться — если кто из шести дворцов действительно пользовался наивысшей милостью Императора, так это была благородная супруга Ли. Однако, для наложницы Цзян превратиться из придворной дамы в наложницу седьмого ранга всего за три месяца после прихода во дворец тоже было немалым достижением. ***** Поздно ночью лунный свет лился, словно вода, освещая изящную фигуру у окна. Мягкие лунные лучи, казалось, окутывали её серебристым сиянием, делая похожей на небесную деву, готовую взлететь и вернуться на небеса. В чистом древнем небе звёзды сияли так ярко, что даже луна казалась больше. Си Цюэ посмотрела на свою хозяйку с жалостью, желая заговорить, но не решаясь. — Молодая госпожа, не ждите больше. Его Величество не придёт сегодня вечером. Приняв вид восхищённой Цзян Синьюэ за тоску юной девушки по своему возлюбленному, Си Цюэ попыталась успокоить свою госпожу. — Госпожа, не переживайте, всё равно среди всех наложниц Его Величество больше всех любит вас. Ложь, конечно, но и на том спасибо. Красавица печально вздохнула: — Си Цюэ, как ты думаешь, Его Величество и супруга Ли смотрят сейчас на ту же луну, что и я? ******* Дворец Чансинь. После интимных моментов супруга Ли погрузилась в глубокий сон. Император лежал на правой стороне кровати, но резкий запах масла для волос супруги Ли заставлял его чувствовать себя неуютно. Такого никогда раньше не случалось. Знойная погода и без того была угнетающей, а этот цветочный аромат кружил голову и не давал дышать. Он тут же встал, ступая осторожно, чтобы не потревожить спящую женщину: — Не будите супругу Ли, я выйду подышать свежим воздухом. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод