Глава 17 — Глава 16.

Он ущипнул Цзян Синьюэ за нос. — Моя дорогая наложница права. Я тоже не верю в привидения, поэтому сегодня вечером пришёл помочь тебе его поймать. — Императрица прибыла… Вошла Императрица Чжу, и Цзян Синьюэ высвободилась из объятий мужчины, чтобы выразить ей своё почтение. — Нет необходимости в такой формальности со стороны драгоценной наложницы Цзян. Перед Императором Сюаньу Императрица сохраняла осанку и элегантность: — Ты испугалась? Цзян Синьюэ настороженно взглянула на Императора, её лицо покраснело, и она ответила: — Нет… вовсе нет! Пока они говорили, Ван Дэцюань уже привел наложницу Чу и её свиту. — Ваше Величество, наложница Чу прибыла. Император Сюаньу нахмурился, когда перевёл взгляд на только что прибывшую наложницу: — Презренная женщина, ты подстрекала эту служанку, Цзян Юйтан повесится во дворце Сихо. И это ты заставила свою Хун Си притвориться призраком, чтобы напугать мою возлюбленную наложницу? Наложница Чу была так испугалась, что её ноги ослабели, и она упала на колени, дрожа и глядя на свою служанку, слишком испуганная, чтобы что-то ответить. Императрица Чжу вздохнула: — Наложница Чу, признаешь ли ты своё преступление? Наложница Чу подняла голову, испуг и притворная кроткость в её глазах сменились возмущением, направленным на Цзян Синьюэ, спрятавшуюся за спиной Императора. — Эта наложница невиновна! Наложница Чу упрямо продолжала: — Эта наложница не посещала Холодный дворец. Наложница Цзян виновата в том что произошло. Скажите, насколько нужно быть порочным человеком, чтобы тебя так сильно ненавидела твоя же собственная сестра! Я не могла видеть, как столь отвратительная женщина ходит с высоко поднятой головой и претворяется нежным цветком перед Его Величеством. Эта наложница просто приказала Хун Си притвориться призраком, чтобы немного напугать её. С наложницей Цзян всё в порядке. Так в чём же моё преступление? — Я в порядке только потому, что находилась под надёжной защитой Его Величества. Если бы не он я упала бы в обморок от страха. Цзян Синьюэ смахнула воображаемые слезы, притворяясь расстроенной: — Императорский лекарь сказал, что я пережила сильный шок и мне нужен полный покой. Если я снова испугаюсь, то могу серьёзно заболеть. Неужели наложница Чу пыталась напугать меня до смерти? Император Сюаньу воспользовался подвернувшейся возможностью: — Наложница Чу завистлива, жестока и безнравственна, она, имея злые намерения, помогла служанке сбежать из Холодного Дворца, тем самым подвергнув опасности жизнь другой наложницы. С этого момента наложница Чу понижается до ранга дворцовой служанки и отправляется в тюрьму для слуг в качестве обычной рабыни. Действительно ли наложница Чу виновна в освобождении и самоубийстве Цзян Юйтан? Его Величество лично обвинил её в преступлении. Неважно кто прав, кто виноват. Если так сказал Император — значит это правда. Цзян Синьюэ совсем не возражала против того, чтобы использовать наложницу Чу в качестве козла отпущения, учитывая их недавний конфликт. Что касается настоящего вдохновителя, который остался за кулисами, то Цзян Синьюэ подождёт. ***** После всех потрясений Император Сюаньу остался отдыхать во дворце Сихо. Семь дней разлуки разожгли страсть мужчины, заставив Цзян Синьюэ с трудом поспевать за ним. Император Сюаньу нежно поцеловал девушку в щёку: — Есть ли что-нибудь, чего желает моя возлюбленная наложница? Но как только он спросил, то тут же пожалел об этом. Слово правителя имело большой вес — а что, если наложница Цзян обратится с необоснованной просьбой, которая поставит его в затруднительное положение? Должен ли он удовлетворить её пожелание или нет? — Эта наложница желает… Она обняла торс Императора, глядя на него так, словно он был всем её миром, глаза красавицы были полны чистого обожания, заставившего мужчину неловко отвести взгляд. — Эта наложница довольно жадная… Я желаю сердца Вашего Величества. Её ответ был неожиданным. Настороженность в глазах Императора растаяла, и он нежно ответил: — Моё сердце уже принадлежит тебе. Он взял её руку и положил её себе на грудь. Почувствовав под собой крепкие мышцы, сердце Синьюэ забилось быстрее, но она подавила своё волнение и, притворившись смущённой, застенчиво прижалась щекой к груди Императора. Однако, как можно верить сладким речам мужчины, который без малейших сомнений уничтожил женщину, делившую с ним ложе в течение несколько лет? Но это не помешало ей провести ещё одну долгую ночь страсти с Императором. Будучи в постели довольно смелой, на следующий день Цзян Синьюэ на собственном опыте испытала то, что описывалось в любовных романах: “главная героиня оказалась слишком слабой, чтобы встать с постели после того, как её основательно изнасиловал властный главный герой.” В то утро, когда Император Сюаньу собирался отправиться ко двору, Синьюэ хотела умилостивить его, помогая одеться. Но в тот момент, когда девушка попыталась встать, её ноги подкосились, и она начала падать вперёд. Если бы Его Величество вовремя не среагировал, она могла бы упасть лицом вниз самым позорным образом. С выражением глубокого удовлетворения мужчина подхватил красавицу на руки и отнёс на кровать: — Я уже послал известие во дворец Куньнин, что тебе нездоровится, так что не нужно сегодня идти отдавать дань уважения Императрице. — Но я должна пойти! Цзян Синьюэ бросила на него возмущённый взгляд: — Эта наложница собиралась сегодня попросить Её Величество прислать слуг и перенести все мои вещи в новую резиденцию. — Я прикажу Ван Дэцюаню отдать распоряжение Департаменту Императорского Двора прислать людей. Просто послушайся меня и отдыхай. Цзян Синьюэ обвила руками шею мужчины, её глаза засветились радостью и обожанием: — Эта наложница понимает заботу Императора и очень благодарна. Но я уже семь дней не оказывала почтения Императрице. Если я не пойду сегодня, проведя ночь с вами, другие скажут, что эта наложница стала слишком высокомерной и несдержанной из-за милости Вашего Величества. — Я рад побаловать тебя; К тому же, если хочешь, можешь зазнаваться и вести себя высокомерно и безрассудно сколько угодно. Да! Когда он был к ней благосклонен, Император был рад баловать её, находя даже своенравное поведение девушки очаровательным. Но в тот день, когда его благосклонность ослабеет, все, включая самого Императора, осудят то самое «высокомерие и отсутствие сдержанности», которому он сейчас потворствовал. — Эта наложница этого не хочет. Она не осмеливалась принять те поблажки, о которых другие наложницы не могли и мечтать: — Императрица всегда хорошо относилась ко мне, как и моя старшая сестра супруга Лян. Я не хочу, чтобы другие говорили, что эта наложница неуважительно относится к Её Величеству. Она вцепилась мужчине в шею, как избалованный ребёнок: — Ваше Величество… пожалуйста, не будьте такими… энергичными в следующий раз! Мои ноги совсем меня не держат. Томное бормотание красавицы на ухо едва не заставило Императора снова потерять контроль. Чтобы ситуация не стала ещё более неприличной, он быстро удалился. Цзян Синьюэ улыбнулась, затем тут же встала и позвала своих служанок Си Цюэ и Шуан Цзян, чтобы те помогли ей одеться. Её выбор пал на ярко-розовое дворцовое платье с длинным подолом, ниспадающим до пола, из бледно-зелёного шёлка, расшитого цветами персика, бабочками и другими замысловатыми узорами разных форм и ярких цветов. Изысканный ансамбль прекрасно подчёркивал и без того поразительную красоту Цзян Синьюэ, делая её ещё более притягательной. Волосы красавицы были просто уложены и украшены золотыми шпильками и шёлковыми цветами, что добавляло её образу ауру изящества и благородства. Си Цюэ и Шуан Цзян застыли, совершенно очарованные красотой своей молодой госпожи. ***** Дворец Куньнин. Все наложницы в зале уставились на вход, гадая прийдёт ли сегодня наложница Цзян? Наложница Чжан, одетая в розовое дворцовое платье, прикрыла маленькой ладошкой свои губы и звонко засмеялась: — Вчера вечером драгоценную наложницу Цзян посетил Его Величество. Должно быть бедняжка уже оправилась от своей болезни, так почему же она не пришла сюда, чтобы выразить почтение Императрице? Недавно супруга Лян хвалила наложницу Цзян за благоразумие, сказав, что она не похожа на благородную супругу Ли, которая из-за привязанности Императора стала через мерно высокомерной. Какая пощёчина! Похоже, что во дворце, каждая женщина, как только завоёвывает расположение Его Величества, начинает слишком зазнаваться. И наложница Цзян похоже не исключение. Яркий солнечный свет проник через, открывшуюся дверь дворцового зала, и в нём появилась изящная фигура. — Прошло всего несколько дней, а наложница Чжан уже так по мне скучает? Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод