Супруга Ли пришла ни ради того, чтобы пожелать больной скорейшего выздоровления, а потому, что Цзян Синьюэ уже навестили все высокопоставленные наложницы и супруги. Благородная супруга Ли не могла допустить чтобы Император счёл её мелочной.
После того, как паланкин остановили у ворот Сихо, она даже не попыталась возмутиться, поручив своей служанке передать подарки, прежде чем вернуться к себе.
Наложница Чжан находилась подле Императора в течение дня, и теперь, следуя обычаю, в этот вечер обязанность зажигать фонари ложилась на её дворец.
К Цзян Синьюэ Император так и не вернулся.
Это немного расстроило Шуан Цзян:
— Госпожа, разве Его Величество не обещал, что навестит вас этим вечером? Почему же вместо этого он отправился во дворец наложницы Чжень?
— Император может одаривать своей милостью кого пожелает. Ты можешь говорить такие вещи мне, но не смей распространять их за пределами дворца Сихо!
Цзян Синьюэ редко выходила из себя, поэтому, когда она впервые отругала Шуан Цзяна, то выглядела очень устрашающе.
Девушка воспользовалась случаем, чтобы обратиться ко всем служанкам и евнухам дворца Сихо:
— Обычно я добродушна и спокойна, но если я узнаю, что кто-то из вас сплетничает о делах своих хозяев, не вините меня за то, что вас не предупреждали — даже если таких слуг забьют до смерти, я никого защищать не собираюсь. Всем понятно?
— Этот слуга не посмеет.
— Эта служанка не посмеет.
— Все, уходите!
Хорошо, что Император так и не появился!
Цзян Синьюэ уже надоело притворяться больной и немощной.
Синьюэ лежала на кровати, за ней ухаживали Си Цюэ и Шуан Цзян, в то время как другие наложницы присылали роскошные подарки и деликатесы. Её дни проходили в потакании своим желаниям.
Неделя пролетела в мгновение ока, и сегодня настал седьмой день со смерти Цзян Юйтан.
Девушке действительно было не по себе, но не до такой степени, чтобы падать в обморок. Цзян Синьюэ просто не хотела давать женщинам гарема лишний повод для злобных сплетен. Если бы после произошедшего Синьюэ выглядела совершенно спокойной, то, скорее всего, её обвинили бы в жестокости, равнодушии, и скорее всего, в доведении сестры до самоубийства.
Поэтому она притворилась, что сильно потрясена, а придворные лекари, которые часто имели дело с наложницами, давно стали экспертами в том, что можно говорить, а что нет.
Более того, Цзян Синьюэ не совсем врала, а лишь слегка преувеличивала.
Цзян Юйтун повесилась, облачившись в красные одежды, а наложница Чжень сказала, что это для того, чтобы на седьмой день после смерти вернуться в мир живых мстительным духом.
Поэтому Цзян Синьюэ притворялась больной в течение семи дней.
Ей так хотелось посмотреть, кто попытается напугать её призрачными трюками.
В течение этих семи дней Император Сюаньу провёл две ночи с благородной супругой Ли, по одной ночи с супругой Дэ и супругой Лян и две ночи с наложницей Су, которая сразу же вощла во дворец как наложница седьмого ранга вместе с группой придворных дам, одной из этих дам была — Цзян Синьюэ. На одну ночь Император не выбрал себе спутницу и спал один во дворце Чэнцянь.
Его Величество ещё ни разу с того случая не посетил дворец Сихо, но он время от времени посылал в дар выпечку, цветы лотоса или одежду…
Таким образом, хотя статус наложницы Су, казалось, должен быть выше статуса наложницы Цзян, другие дворцы всё ещё не смели пренебрегать ею.
*****
Ночь была непроглядно-чёрной и мрачной, даже луна спряталась за облаками, а на улице завывал пронизывающий ветер, сопровождаемый шелестом листьев на деревьях.
Внезапно за окном промелькнула тень, но снаружи было настолько тихо, как будто тьма поглотила всё вокруг.
В комнату ворвался порыв ветра, распахнув окна спальни и погасив все свечи, оставив лишь несколько слабых лучей от фонаря под карнизом у двери.
Си Цюэ и Шуан Цзян в ужасе зажмурились и прижались друг к другу.
Их госпожа дала им указание: если они боятся, пусть просто закроют глаза, а она разберётся с любыми призраками и демонами.
Сегодня вечером служанкам и евнухам дворца Сихо было строго запрещено выходить на улицу, так как их госпожа намеревалась сама поймать призрака.
— Бац!
Внезапно среди жутких порывов ветра из окна вниз головой высунулась фигура с растрёпанными волосами, в красной мантии и с бледным лицом.
Шуан Цзян невольно открыла глаза, тут же издав испуганный вопль, прежде чем снова зажмуриться, отчаянно затряся головой и закричав:
— Ах! Ааааа… Ах! Ааааа… Призрак!
Си Цюэ тоже приоткрыла один глаз, хотя и не закричала. Её лицо побледнело, а зрачки расширились от страха.
Цзян Синьюэ презрительно хмыкнула, закатила глаза, а затем шагнула вперёд, схватила «женщину-призрака» и швырнула её на пол — это был всего лишь тряпичный манекен.
Призрак?
Просто смешно!
Для человека, пришедшего из времени, фильмов ужасов и домов с приведениями эта постановка выглядела на уровне детского сада.
Крики Шуан Цзян стихли, когда она посмотрела на Цзян Синьюэ, затем на «призрака», её сердце, казалось, сейчас разорвётся.
Вот вам и хрупкая красавица…
— Свист!
Позади них появилась ещё одна тень, сопровождаемая скрипучим женским голосом:
— Сестрёнка… Я умерла~ Присоединяйся ко мне~ Аааааа…
Прежде чем голос успел закончить, Цзян Синьюэ быстро распахнула окно, схватила её за горло и затащила внутрь.
— Си Цюэ, зажги свечи!
В комнате стало светло, «призрак» на полу отбрасывал вполне себе человеческую тень, извиваясь, чтобы скрыть лицо.
Шуан Цзян и Си Цюэ подошли и схватили не званного гостя за руки с двух сторон, перед тем как стянуть парик. Все в комнате не смогли сдержать потрясённого вздоха:
— Хун Си? Это ты?
Хун Си личная служанка наложницы Чу.
— Скрип…
Дверь спальни распахнулась, и Император Сюаньу появился на пороге с суровым выражением лица:
— Ван Дэцюань, иди, позови Императрицу и приведи с собой наложницу Чу из дворца Чанчунь.
Цзян Синьюэ резво оттолкнула Хун Си в сторону и бросилась в объятия Императора:
— Мой господин, вы так давно не навещали эту наложницу — вы что, забыли обо мне?
Император Сюаньу обнял её тонкую талию.
— Ты непослушная девчонка, если бы я забыл тебя, зачем бы мне заставлять Ван Дэцюаня каждый день приносить тебе подарки?
Он не пришел, потому что хотел, чтобы виновник потерял бдительность, думая, что он больше не заботится о наложнице Цзян, и тогда они смело выступят против дворца Сихо.
Цзян Синьюэ поняла его намерения, поэтому она не обиделась по-настоящему, а просто вела себя раздражительно и игриво.
— Я вижу, что у моей возлюбленной довольно смелый дух, раз она осмеливается ловить призраков голыми руками.
Он прибыл к дворцу Сихо рано утром вместе с Ван Дэцюанем и охранниками и, конечно же, стал свидетелем того, как шесть дворцовых служанок и евнухов, замаскированных под женщин-призраков в красных одеждах, пробрались во дворец Сихо.
Изначально он намеревался сыграть героя, спасающего красавицу.
Однако, неожиданно красавица не только не испугалась, но и сама стала бесстрашно бросаться на призраков.
Император задумался...
Цзян Синьюэ сделав гордый вид, уверенно проговорила:
— Что за чушь о духах и привидениях, эта наложница не верит в такие вещи. Даже если бы в этом мире существовали призраки, как бы они посмели появиться в императорском дворце? Ваше Величество — истинный сын Неба, способный подчинить всех демонов и призраков в мире. Так что, должно быть, это кто-то разыгрывает спектакль и притворяется сверхъестественными силами. Чего тут бояться?
Эти слова глубоко поразили сердце Императора Сюаньу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 17.01.2026