Однако принц Цзинь, казалось, не замечал его мрачного лица и продолжал допытываться:
— А румяна-то хорошо пахнут? Красив ли пояс? Какие цветы на нём вышиты?
Услышав эту новость, принц Цзинь поначалу отнёсся к ней с недоверием.
Но затем слухи становились всё настойчивее и подробнее, что заставило принца Цзинь им поверить. И в то же время пробудило в нём жгучее любопытство к маленькому племяннику, которого он никогда не видел. Такое… любопытство, словно он встретил родственную душу.
Император Цзинвэнь пытался сдерживаться, но не выдержал и позвал стражу:
— Сюда! Выведите принца Цзиня! Запретить ему приближаться к воротам дворца на полмесяца!
— Братец император, к чему такая строгость? — Принц Цзинь был потрясён.
Он знал, что брат дорожит репутацией, но не думал, что тот дойдёт до таких мер!
Принц Цзинь хотел было возразить, но был схвачен под руки подоспевшими стражами.
— Ваше Высочество, прошу простить, — слова стража были куда вежливее его действий.
Когда Принца Цзиня вынесли по руки за ворота дворца, дворцовая служанка у двери потрогала собственный нос, делая вид, что ничего не видит.
Когда его ноги вновь коснулись земли, принц Цзинь не смог сдержаться и почесал свой нос, но не рассердился: «Ха, а ведь занятно. Если представится возможность, обязательно повидаюсь с этим маленьким племянником».
Несмотря на выговор, принц Цзинь ничуть не смутился перспективой не попадать во дворец целых полмесяца. Он напевал себе под нос и с гордым видом удалился.
Этот эпизод едва не довёл императора Цзинвэня до белого каления прямо во дворце.
Когда шум за пределами зала Циньчжэн наконец стих, император Цзинвэнь, чья грудь всё ещё тяжело вздымалась, уставился на принца Су, который стоял, не произнося ни слова, и спросил:
— А ты? Ты тоже пришёл сюда сегодня, чтобы посмотреть, как я выставляю себя дураком?
Ну… отчасти так оно и было. Но, видя, что братец сейчас и впрямь в ярости, принц Цзинь, как всегда, смылся, не оставив никого, кто мог бы справиться с ситуацией. Принц Су, конечно же, не мог в этом признаться.
— Почему ты так говоришь, братец? — Принц Су сделал слегка удивлённое лицо. — Я лишь узнал, что братец в последнее время беспокоится из-за весенних паводков, и пришёл спросить, не нужна ли тебе помощь. Могу выехать в любое время.
Он говорил так искренне, что, если бы император Цзинвэнь случайно не заметил проблеск интереса в его глазах, он, возможно, и поверил бы.
— …С каждым годом ты становишься всё изворотливее, — процедил император. — Ты уже не тот молчаливый человек, каким был прежде.
«Мой младший брат тоже внёс свою лепту в эту кутерьму.» — Понял он. — «Ладно бы только принц Цзинь, но если бы и принц Су стал таким,» — у императора Цзинвэня заболела бы голова от одной этой мысли, поэтому он предупредил его:
— Если тебе больше нечем заняться, не водись со «Старым Шестнадцатым».*
Будучи шестнадцатым по счёту принцем, принц Цзинь получил от императора Цзинвэня прозвище «Старый Шестнадцатый».
Услышав это, принц Су не стал перечить и очень послушно ответил:
— Да.
Император Цзинвэнь почувствовал облегчение.
Однако, раз уж принц Су уже явился, у императора Цзинвэня не было причин тут же его выпроваживать.
Поскольку тот сам поднял вопрос о весенних паводках, беспокоивший императора, последний поручил ему разобраться с этим делом. Эта идея уже зрела у императора Цзинвэня, поэтому он без колебаний доверил её принцу Су.
«Первый принц сейчас командует армией, Второй принц слишком слаб, а наследный принц… ещё молод и не готов к такой ответственности.» — Император Цзинвэнь не слишком доверяет обычным чиновникам. После размышлений принц Су показался ему наиболее подходящим кандидатом.
Принц Су не отказался, принял поручение и тут же выразил благодарность.
— Даю тебе два дня. Возвращайся и хорошенько подготовься. Можешь выехать завтра. Время никого не ждёт. Только…— Император Цзинвэнь в отношении этого бедствия был очень решителен.
Перед уходом принца Су император Цзинвэнь как бы невзначай спросил:
— Вы двое — единственные, кто знает о деле Маленького принца, или уже вся знать разнесла эту новость?
«Оказывается, братец всё ещё переживает из-за этого». — Подумал принц Су прочистил горло и с серьёзным видом произнёс:
— Не волнуйся, братец. Кроме нас двоих, никто не посмеет распускать порочащие слухи.
Это был эвфемизм, но даже глухой мог уловить его смысл.
«Итак, братец, перестань испытывать меня». — Подумал принц Су.
— Убирайся отсюда немедленно.
— Да, я иду.
Из-за позиции императора никто в гареме не осмеливался открыто обсуждать произошедшее. Е Шуо даже не мог покинуть дворец Цюу, так что эти слухи, естественно, не могли его затронуть.
Он по-прежнему оставался тем беззаботным малышом, чьи заботы ограничивались лишь едой и сном.
Дни шли, и вскоре для Шестого принца настало время идти в школу. Шестому принцу в этом году исполнилось чуть больше шести лет. По лунному календарю ему уже шёл восьмой год.
Этот возраст считался вполне подходящим для поступления в Шаншуфан**, где средний возраст учащихся составлял шесть лет. Но императорская наложница оставалась императорской наложницей, и устроить Шестого принца туда не составило труда.
Поначалу у наставника были опасения. Насколько ему было известно, до попадания во дворец Цюу Шестой принц рос без присмотра. Ему было трудно даже освоить грамоту, не говоря уж о каллиграфии.
Однако из-за благосклонности наложницы Жун у наставника не было иного выбора, кроме как задать Шестому принцу несколько вопросов.
К его приятному удивлению, хотя ответы Шестого принца были немного неуверенными, он в целом ответил на всё и не слишком уступал другим принцам в зале.
Наставник сразу почувствовал облегчение.
Однако, поскольку Шестой принц начал учиться относительно поздно и его знания были неглубокими, наставник предложил заниматься с ним отдельно. Но Шестой принц вежливо отказался, едва тот закончил говорить.
— Благодарю за вашу доброту, наставник, но я хочу попробовать свои силы сам.
Шестой принц не хотел выделяться среди братьев и не желал демонстрировать свою слабость. Занятия наедине с наставником лишь смутили бы его.
Поэтому он решил работать усерднее и постараться как можно скорее догнать остальных.
Услышав это, наставник был тронут, а затем удовлетворённо кивнул.
Наложница Жун, стоявшая рядом, осталась довольна поведением Шестого принца.
Хотя он и не был её родным сыном, но всё же вырос в её дворце. Если бы он слишком отставал, ей было бы неловко.
Поскольку Шестой принц никогда не жаловался, наложница Жун и не подозревала, что последние месяц-два он несколько раз вставал среди ночи и шёл в учебный зал, то чтобы повторить новые иероглифы, то чтобы самостоятельно изучить новый материал.
Иногда, если человек молчит, не только приёмные, но даже родные родители не знают, о чём он думает.
Шестой принц как раз был из тех, кто не любил открыто делиться своими трудностями.
Наложница Жун же не отличалась особой проницательностью и никогда не замечала этих ночных бдений. Она думала, что Шестой принц боялся темноты, поэтому свет в его комнате почти никогда не гасился на ночь. Но, к сожалению, он никогда не хотел, чтобы кто-то оставался с ним. Какое противоречие.
Два дня спустя, когда Е Шуо проснулся утром и увидел, что тушь на чернильном камне в боковой комнате ещё не высохла, он понял, что здесь недавно занимались.
Е Шуо невольно вздохнул про себя: «Шестой принц ещё слишком молод и не знает, что здоровье — основа всего».
Е Шуо умер от болезни в прошлой жизни, поэтому он глубоко прочувствовал эту истину: «Неважно, сколько у тебя денег или власти — если не сможешь прожить достаточно долго, всё будет напрасным. Шестой принц родился на вершине социальной пирамиды. Ему не нужно было много трудиться для выживания, хотя условия его жизни могли быть и не самыми лучшими. Но даже в этом случае не стоит так торопиться!»
Однако видеть это мог лишь Е Шуо. Шестой принц, вовлечённый в эту гонку, не понимал. Он родился от бедной служанки, и усердная учёба в Шаншуфане была для него одной из немногих возможностей изменить свою судьбу. В такой ситуации он не стал бы слушать даже добрых советов. В тот момент Шестой принц всё ещё испытывал радость от того, что ответил на вопросы наставника, и в глубине души решил трудиться ещё усерднее.
Видя это, Е Шуо не мог не беспокоиться о его здоровье.
Следует знать, что принцы династии Великого Чжоу должны были являться в учебный зал к 5 часам утра. Плюс время на подъём, умывание, завтрак и дорогу — значит, вставать им приходилось ещё до 5 утра.
«Сейчас три или четыре часа ночи! Ладно бы это был подросток, но как может это выдержать ребёнок?» — Думал Е Шуо, вышедший в туалет ночью, когда однажды застал брата за сборами в школу.
Занятия заканчивались в 15:00. Весь учебный процесс занимал больше десяти часов. А вернувшись вечером, нужно было ещё готовить уроки. Одна мысль об этом вызывала у Е Шуо тоску: «Неудивительно, что в древности детская смертность была такой высокой. Если так насиловать организм, было бы странно, если бы он выжил».
Однако подобные вещи в конечном итоге — яд для одного и мёд для другого.
Как раз когда Е Шуо отчаянно размышлял, как избежать этой пытки три года спустя, рано утром следующего дня, незадолго до часа Инь (3-5 утра), Шестой принц с радостным видом отправился в путь вместе со своим товарищем по учёбе.
Е Шуо поднял глаза и увидел, что на улице всё ещё темно, лишь звёзды и луна сияли, словно прожекторы.
Помолчав, Е Шуо без колебаний залез в кровать, повернулся на другой бок и продолжил спать с мыслью: «Это кошмар!»
Е Шуо проспал до полудня и, проснувшись, увидел, что уже совсем светло. Выспавшись, он почувствовал себя совершенно иначе. Позавтракав и дав себе время переварить пищу, Е Шуо, как обычно, отправился играть во дворе: «Если хочешь быть здоровым, недостаточно просто спать — нужно ещё и двигаться. В древности не было специальных лекарств и диагностического оборудования, и простая простуда могла унести жизнь. Разве не стоит быть осторожнее?»
Люди, однажды пережившие смерть, понимают разницу между жизнью и кончиной и порой даже сильнее боятся умереть вновь.
Его активность была столь высока, что все дворцовые служанки и евнухи во дворе выбились из сил.
Первой сдалась наложница Жун — она не могла бегать дольше двух кругов с ним. Никто не понимал, откуда у годовалого ребёнка столько энергии — казалось, её источник неиссякаем.
Е Шуо также ясно ощущал, что его физическая сила необычна и совсем не похожа на детскую.
Немного поразмыслив, он вдруг понял: «Может быть, я унаследовал свою физическую форму от деда? Те, кто может идти на поле боя, — не простые люди. Я слышал от матери, что мой дед до сих пор может съесть шесть мисок риса за один присест, а орудовать длинным мечом весом в десятки килограммов — для него пустяк. Было бы здорово, если бы это было правдой».
Как известно, императоры обычно живут недолго. Раньше Е Шуо опасался, что унаследовал ген короткой жизни от отца. Теперь же, похоже, вероятность унаследовать ген долголетия от деда должна быть выше.
Пообедав и немного вздремнув, Е Шуо продолжил свои занятия. Около четырёх часов дня, когда он уже весь вспотел, Шестой принц наконец вернулся из учебного зала. Возможно, из-за высокой интенсивности занятий на его лице была заметна усталость. Увидев его, Е Шуо привычно окликнул:
— Шестой брат!
После событий «Чжоу-Суй», когда всеобщее внимание переключилось на другое, произношение Е Шуо, естественно, стало намного чётче. Услышав его, Шестой принц не мог не улыбнуться. Если бы это было в другой день, он наверняка поиграл бы с ним какое-то время, но сегодня… Шестой принц протянул руку и погладил голову младшего брата:
— У шестого брата сегодня есть дело. Я составлю тебе компанию, когда закончу, хорошо?
Так называемое «дело» было не чем иным, как текстом, который наставник задал сегодня всем выучить наизусть.
— Нет, нет… — замахал руками Е Шуо, пытаясь его спасти. — Шестой брат, играй… играй…
Чтобы дать ребёнку передышку, Е Шуо бесстыдно изображал милого малыша. Как и ожидалось, Шестой принц не воспринял его слова всерьёз. Взглянув на него, он вернулся в свою комнату, открыл книгу и начал читать.
Товарищ по учебе*** Шестого принца вовремя подошёл и предложил:
— Маленький принц, можно мне поиграть с тобой?
Е Шуо подумал: «Забудь. Боюсь, твоё хрупкое тельце не выдержит». — Е Шуо взглянул на собеседника и решил не мучить этого десятилетнего товарища по учёбе.
Он покачал головой и пошёл в угол играть с землёй: «Ну… недавно я обнаружил, что месить грязь довольно интересно…»
Послышалось чтение Шестого принца. Поначалу Е Шуо слушал с интересом, но вскоре ему стало скучно.
Случилось так, что наложница Жун задремала, а кухня вовремя принесла горячие, дымящиеся закуски. Учуяв аромат, Е Шуо, не колеблясь, бросил подобранную веточку и притоптал ею свою грязевую ямку.
Когда няня Цзин пришла позвать его, Е Шуо встал и последовал за ней, весь перепачканный грязью.
Няня Цзин смутно видела, что в грязевой ямке что-то есть, но подумала, что это просто что-то, что Маленький принц вытащил наугад, и не придала этому значения.
Если бы она пришла раньше, то увидела бы, что ямка заполнена мелкими иероглифами. Именно эти иероглифы сейчас и декламировал Шестой принц. Только что Е Шуо заскучал и бессознательно принялся записывать, то что декламировал Шестой принц.
К сожалению, няня Цзин пришла слишком поздно и не заметила этого.
Увидев маленького принца в таком виде, няня Цзин взяла его за руку и с укором сказала:
— Если госпожа увидит это позже, она снова рассердится.
Е Шуо лишь усмехнулся, не проявляя беспокойства.
А из боковой комнаты по-прежнему доносился голос Шестого принца, зубрившего урок.
*Примечание переводчика.
«Старый шестнадцатый» — имеется в виду, что принц Цзинь — шестнадцатый принц старого поколения. Новеньких принцев наклепал сам император Цзинвень.
** Шаншуфан — учебное заведение для принцев при императорском дворе.
***Каждому принцу «выдавали» товарища по учебе. Это мальчики на 3-4 года старше, которые составляли компанию принцу, помогали ему в учебе. таких детей выбирали из дворян. Это была большая честь для дворянского мальчика учится в Шаншуфане. Они становились потом чиновниками высокого ранга.
Обновлено: 19.01.2026